Орудие войны - Паоло Бачигалупи

– Что ты ищешь? – спросила Маля, вернувшись с очередной порцией бумаги. – Может быть, я смогу помочь?

– Схемы, – пояснил Тул.

Маля мрачно посмотрела на него:

– Я не ребенок. Ты прекрасно знаешь, что можешь раскрыть мне свои планы.

– Лучше бы тебе их не знать. Если ты попадешь в плен, я хотел бы, чтобы их не узнали и мои враги.

– Но меня не схватят.

Тул замер, глядя на нее.

– Ты сама попросилась остаться со мной, Маля. Если ты хочешь быть рядом, тебе придется смириться, что ты – мой солдат, а я – твой генерал и ты не задаешь лишних вопросов. – Из-под губ у него виднелись клыки. – Я тебе не собачка. Это ты – моя. Это может тебе не нравиться, но ты будешь подчиняться.

Маля молча протянула ему листовки. Тул так же молча их прочитал.

Однажды он вернулся с охоты в заливе, таща за собой пару удочек. Вытаскивая из кожи зазубренные крючки, он пояснил:

– Я забрал их у рыбаков на пирсе. Такой рыбы они точно не ждали.

После этого Тул порой объявлял, что сегодня отличный день для рыбалки, и отправлял ее на дамбу удить рыбу и наблюдать за кораблями. Вернувшись, она должна была сообщить ему, какие корабли стоят в гавани.

Маля забиралась на дамбу с удочкой, выбирала место и усаживалась. Тул порой выныривал из воды прямо под ней, проплыв несколько миль по заливу.

Когда она в первый раз выбрала точку для наблюдения, Тул сказал, что она не подойдет, и велел пройти по дамбе дальше, к самому концу.

– Оттуда видно то же самое! – возразила Маля. – Вот Побережье! Вот океан! Вот корабли! Чайки и их помет! Какая разница-то?

Но Тул настоял на своем.

Маля решила, что ему просто нравится плавать и он хочет заплывать подальше. Но ей было тяжело. Карабкаться по дамбе получалось с трудом. Протез повредили в перестрелке, и он перестал сжиматься должным образом. Дамба была неровная – кучи камня, известки, битого бетона, острые ракушки, скользкие водоросли. Она не понимала, насколько успела привыкнуть к немыслимой роскоши иметь две руки, пока протез не вышел из строя.

– Может, ты скажешь мне, что ищешь? – спросила она как-то, когда Тул вынырнул из воды.

– Я же говорил, – ответил он, – мне нужны имена кораблей. Ты их запоминаешь?

Они забрались очень далеко, до самого края дамбы. Маля была с удочкой, но удочка стояла, прислоненная к камню, – рыбу Маля не ловила. Тул мог за минуту поймать рыбы больше, чем она за целый день. Она забрасывала крючок в воду, чтобы со стороны выглядеть местной жительницей, но про наживку регулярно забывала.

Тул угнездился между двумя бетонными плитами и стал смотреть на корабли сквозь просвет в дамбе.

– Сколько кораблей уже пришло? – спросил он.

– «Сальтильо», «Мин Син», «Гордость Лагуша», «Счастливчик», «Морской дракон». Пара больших рыбаков…

– Они меня не волнуют.

– И сколько времени мы будем этим заниматься?

– Ты бы наживку на крючок насадила.

– А смысл? Ты за минуту ловишь больше рыбы, чем я за день.

– Смысл в том, чтобы выглядеть, как рыбак. – Тул посмотрел в воду, потом бросился вниз, стремительно сунул в воду руку. Вытащил маленькую серебристую рыбешку. Порвал ее пополам. – Вот, наживи.

Маля скривилась, но все-таки насадила на крючок скользкий кусочек.

– Ты говоришь, что хочешь сражаться, а вместо этого мы торчим здесь. Как ты собираешься забраться на небо, если ничего не будешь делать?

– Убивать богов сложно. Поэтому будем рыбачить. Давай забрасывай.

– Мы все время рыбачим.

– Какие корабли пришли вчера?

– Я же уже сказала. Перестань спрашивать.

– Я забыл.

– Ты ничего не забываешь.

– Да. – Тул довольно улыбнулся.

– Тебе никто не говорил, что ты всех бесишь?

– Если собираешься вести себя, как ребенок, иди играй с детьми. Я буду рыбачить.

– Я не ребенок, – зло сказала Маля.

– Нет. Ты просто человек, – Тул смерил ее взглядом и усмехнулся, – а это значит, что тебе есть чему у меня поучиться. Ты знаешь, почему я сумел захватить Затонувшие города, а ни один человек до меня не сумел?

– Потому что ты военный гений?

– Потому что я знаю, как выигрывать большие войны. Другим вождям очень хотелось сражаться. У них были верные солдаты. Великолепные позиции. Некоторые были совершенно неуязвимы. Зато я умею ждать, – он улыбнулся, прикрыв глаза, – и теперь я опять жду. А ты давай уди рыбу.

Маля снова мрачно посмотрела на него. Некоторое время они сидели тихо. Маля ловила рыбу, Тул смотрел на корабли.

– Радуйся, – сказал Тул.

– Чему? Ожиданию?

– Миру. Скоро это закончится.

Что-то в голосе Тула заставило Малю задуматься.

– Почему ты так говоришь?

Тул смотрел на горизонт, наморщив нос. Уши у него стояли торчком. Маля проследила его взгляд. Клипер проходил сквозь проем в первой дамбе. Тул вглядывался в него, вглядывался так, как не смотрел ни на что…

После нападения ликвидаторов.

Маля вздрогнула.

– Что случилось?

Тул не ответил. Он просто напряженно смотрел на корабль и походил при этом на тигра в засаде.

– Это тот корабль, который ты ищешь?

Тул зарычал, показав клыки, и прижал уши.

– Тул?

Тул рычал все громче, глядя на корабль.

– Иногда, Маля, выждать правильный момент важнее, чем нанести сам удар. Где, когда и как. Дети бросаются в драку, полководцы планируют. Именно поэтому людей так просто победить.

– Что такого важного в этом корабле?

– Это тебя не касается.

– Касается!

Тул посмотрел на нее горящим глазом.

– Тут наши пути разойдутся, Маля. Там, куда я иду, тебе не пройти. То, что я должен совершить, я совершу один.

– Не поняла. Мы же решили, что будем вместе.

Тул покачал головой:

– Нет. Я один. И тебе следует найти свой путь. Отдельный от моего. Маля, ты выполнила свои обязательства передо мной. Тебе пора жить одной. Так ты будешь в безопасности.

– Что это за корабль?

– Забудь меня, Маля. Уходи с Побережья. Уходи и никогда не возвращайся.

– Но…

– В нашей берлоге лежит клеенчатый мешок. Я иногда крал деньги с кораблей. Юани и доллары банка Побережья. Это тебе. Это, конечно, не клипер, но там хватит, чтобы ты нашла себе место подальше отсюда. На эти деньги ты можешь добраться до любой точки мира. Так и сделай. Исчезни.