Король Руси - Михаил Ланцов

Вот эти пушки и водрузили на весьма приличные лафеты в духе XVIII века, которые были, как и стволы, предельно утилитарные без всяких украшений. Колеса туда поставили большого диаметра, поместив их на кованную ось с бронзовыми втулками в ступицах. В общем – красота, которая на марше заводилась на передок-двуколку с небольшим запасом выстрелов, упакованных по картузам. И тянулась парой лошадок, обычных убогих степных лошадок. Еще одна «копытная бедолага» транспортировала зарядный фургон с запасом выстрелов для орудия.

Для 1475 года – просто космос! Не в плане технологий, нет. Все это доступно почти всем более-менее развитым державам уже сейчас. Другой вопрос – философия. О том, какое место на поле боя занимает артиллерия и зачем мало кто толком задумывался. А Иоанну это и не требовалось. Он и так все прекрасно знал…

Иоанн вздохнул и невольно перекрестился.

Менгли Герай и его воины уже ждали на берегу подход московского войска. Янычары укрылись за большими плетеными щитами^[68]и готовились к перестрелке. В просветах располагались тюфяки. А чуть поодаль – конница. Как тимариоты султана, так и собранные бывшим крымским ханом союзники из числа степных дружинников.

–Начать обстрел,– коротко буркнул король, явно недовольный самим фактом своего похода. Он ведь отвлекал его от дел. А посылать вместо себя было некого. Дядя застрял в Крыму, а Даниилу Холмскому он пока не в полной вере доверял. Слишком уж прытким стал.

Приказал. И спустя несколько секунд ухнула первая пушка. То самое легкое полевое орудие, которое размещалось на палубе довольно крепкого и большого струга. Прямо на полевом лафете, потому что других у него пока не было.

Бах! И оно откатилось назад по специальному задранному щиту. Упершись в канаты, которыми эта пушка была привязана к борту. А где-то там, у неприятеля, кованное железное ядро ударило во влажный грунт у берега и застряло там, обдав янычаров сырой землей.

Бах! Ударила еще одна пушка. И ядро без всякого сопротивления пробив плетеный щит, разворотило какую-то глинобитную постройку за ним.

Бах! Снова ударила пушка. И так – постреливая, королевские струги пошли на сближение держась линейного построения. То есть, так, чтобы иметь возможность бить всем бортом по неприятелю – пушками, а потом и аркебузами.

Весьма неплохо слаженным залпом ударили османские тюфяки. Но их каменные ядра полетели «в ту степь» и только подняли небольшие столпы воды. Не более. А перезарядить быстро они не могли. Пока там совочком отмеришь порох, пока в ствол засыплешь и утрамбуешь – пройдет немало времени.

Но вот – дистанция уменьшилась до критических ста шагов.

Артиллеристы уже зарядили картечь. Кованную, железную, крупную, упакованную в жестяные банки. И ждали. Как и аркебузиры, уже взявшие наизготовку свои «игрушки…»

Пауза.

И тишина, только легкий плеск воды да скрип уключин.

–Пали!– Крикнул Иоанн, заметив, что янычары и сами изготовились пускать стрелы. А их там под тысячу было за этими щитами. И такой рой пернатых гостинцев был бы крайне нежелателен.

–Па! Па!– Понеслось по кораблям, потонув в грохоте пушек и треске аркебуз. И янычары, словно бы также повинуясь этой команде стали пускать стрелы. Одну за другой. Целых две штуки. Больше просто не успели до слитного залпа московского войска.

А он дел наделал.

Плетеные щиты что пуля аркебуз, что картечина словно не замечали с такой дистанции. Пробивали насквозь и поражали цели за ними. Причем не так, чтобы навылет. А просто поражали, застревая в телах.

Оттого добрая сотня янычар с одного залпа либо пала, либо вышла из строя, получив ранения. Что немало ударило по морали остальных.

Иоанн нахмурился, глядя на летящие в его сторону стрелы. Но не шелохнулся. Как стоял горделиво на корме своего струга, так и остался стоять. Даже когда из его людей вскинул щит, поймав несколько стрел угрожающих Государю. Ему было страшно. Но еще страшнее было показать свой страх. И разрушить легенду, что Иоанн столь тщательно взращивал.

Стрелы накрыли струги и кого-то сумели поразить. Но массовое использование доспехов в немалой степени помогло и защитило. Да и на корабле в целом не так легко поразить цель. Так что размен прошел совсем не в пользу янычар.

Тем временем все на кораблях перезаряжались. А король про себя считал, сколько им потребуется время. Воспринимая все это словно некую тренировку.

Фоном же летели стрелы. Густо летели.

–Двадцать пять,– тихо произнес наш герой, когда услышал новый выстрел пушки. А чуть погодя за ней последовали и остальные. Артиллеристы были еще не обстрелянные и работать, находясь под стрелами янычар им было сложно… нервозно…

От этих ударов османские стрелки вновь замялись.

А на сороковой секунде корабли окутал дым от огня аркебузиров. Которые опять нанесли не только фактический урон янычарам, но и шоковый.

На пятидесятой секунде вновь начали стрелять пушки, осыпая плетеные щиты крупной железной кованной картечью. Двадцать секунд передышки – и снова начали пальбу аркебузиры. Что и стало финальной точкой этой фазы боя – янычары дрогнули и начали отступать.

Шутка ли? Прошло едва полторы минуты, а у них более четверти оказалось повыбито. Они ведь хоть и стояли широким фронтом, но достаточно кучно. Из-за чего попасть в кого-то из них было несложно. Да и картечь «трудилась» более чем продуктивно.

Жахнул тюфяк.

Один.

Он, видимо, не сумел выстрелить в том залпе по какой-то причине. Его каменное ядро пробило борт королевского струга и развалилось. Человек пять ранило, одного убило. Но и все. Это оказалось лебединой песней первой линии защитников. Из-за чего пушки уже отправляли свой новый картечный залп в спины бегущих.

–Доложить о потерях,– скомандовал Иоанн и откинул ногой стрелу, отскочившую от доспеха кого-то прямо его на сапог.

–Доложить о потерях! Доложить о потерях!– Начали расходиться вдоль строя стругов крики. И чуть погодя, такими же криками в рупор передавались ответы.

…

–Струг девятый! Три – двенадцать!

–Струг восьмой! Пять – девять!

–Струг седьмой! Восемь – двадцать один!

…

–Вот уроды…– тихо пробурчал король, когда его адъютант подвел итого этого опроса и донес его до Иоанна. Несмотря на доспехи янычары оказались слишком продуктивны в обстреле. И, как позже выяснилось, отступили не только и не столько из-за падения морали, сколько из-за того, что в их колчанах закончились стрелы. Они их успели выпустить по надвигающимся кораблям.

Итог перестрелки – сорок один убит и сто двенадцать ранено. Ранения были преимущественно легкие – в руки-ноги. Смертельные попадания – в лицо или шею. Для тысячи лучников – скромный результат. Хотя, конечно, это и не валлийские стрелки с их варбоу весьма внушительной силы натяжения. От «огня» тех потери наверняка бы выглядели более впечатляющими.