Спящие гиганты - Сильвен Нёвель

Документ № 188

Предварительный отчет об исчезновении самолета авиакомпании «Исландэйр», выполнявшего рейс ФИ-670.

Федеральное управление гражданской авиации, отдел расследования и предотвращения катастроф.

Рейс ФИ-670 авиакомпании «Исландэйр», выполнявший прямой полет из международного аэропорта Денвера (идентификационный код DEN) в аэропорт Кеблавик, Рейкьявик (идентификационный код KEF), исчез с экранов радаров диспетчеров около 10.31 утра 10 августа. Командир «Боинга-757-200» доложил о готовности начать выруливание самолетом от терминала А-43 международного аэропорта Денвера в 10.16. Следуя инструкциям авиадиспетчера аэропорта Денвера, самолет вырулил на взлетно-посадочную полосу Р-17-Л через дорожки «М» и «ЭД» и доложил о готовности. Рейсу ФИ-670 дали разрешение на взлет, как только самолет занял место на взлетно-посадочной полосе. Переговоры диспетчера и ФИ-670 приводятся ниже. Вначале в переговорах не прослеживалось ничего не-обычного.

ФИ-670: Диспетчерская, говорит ФИ-670, остановился на «Эхо-Дельта» перед полосой Р-17 левая.

Диспетчер: Доброе утро, ФИ-670, она – ваша, выруливайте на Р-17Л.

ФИ-670: Вас понял. Занимаю полосу.

Диспетчер: ФИ-670, взлет разрешаю, полоса Р-17 – левая. Когда подниметесь в воздух, свяжитесь с 1-2-6-1. ФИ-670, взлет разрешаю. ФИ-670, я потерял вас на экране. Вы меня слышите?

ФИ-670: Черт побери, откуда этот свет?

Диспетчер: ФИ-670, вы можете повторить? ФИ-670, на связи диспетчер, пожалуйста, ответьте! ФИ-670, пожалуйста, ответьте!

Следователи ФУГА прибыли примерно в 12.15, когда доступ к месту катастрофы уже был закрыт. Однако многочисленные репортажи корреспондентов, прибывших в аэропорт раньше, свидетельствовали о том, что уцелел только юго-восточный конец взлетно-посадочной полосы Р-17Л/35П (по оценкам, сохранилось примерно двести футов). На остальной части ВПП и соседних дорожках появилась воронка глубиной около трехсот футов. На имеющихся кадрах не видно следов разбившегося самолета – нет вообще никаких обломков.

Полное отсутствие улик вкупе с чрезвычайным характером случившегося убедительно указывают на то, что исчезновение рейса ФИ-670 является необъяснимым феноменом. Не виноваты ни диспетчер, ни пилоты воздушного судна. Самолет также не может быть причиной разрушения взлетно-посадочной полосы 17Л/35П.

Обстоятельства катастрофы, не получившие объяснения к настоящему времени, выходят за рамки компетенции ФУГА, поэтому проведение официального расследования не планируется.

Документ № 189

Беседа со старшим экспертом Венсаном Кутюром. (Служба привлечения гражданских лиц к разведывательным функциям министерства обороны.)

Место: военная база Форт-Карсон неподалеку от Колорадо-Спрингс, штат Колорадо.

– Я не хочу начинать с самого начала! Неужели нельзя прекратить расспрашивать? Я… я не хочу говорить… мне нужно несколько минут, чтобы по-думать! Где Роза? Я ее не видел. Где Кара? Я хочу видеть Кару!

– Сделайте глубокий вдох и выдох. Вам необходимо успокоиться. Я только хочу помочь вам вспомнить.

– Вспомнить что? Где…

– Не надо. Не пытайтесь встать.

– Где мои ботинки?

– Давайте начнем с чего-нибудь простого. Расскажите, что вы первым делом сделали сегодня утром.

– Кто-то забрал мои ботинки. Это больничный халат? Я не могу найти свою одежду!

– Пожалуйста, успокойтесь и присядьте на койку.

– Моя одежда…

– Я помогу вам. А теперь сядьте и смотрите на меня. Важно, чтобы все ваше внимание было полностью сосредоточено на мне. Что вы сделали первым делом, когда проснулись сегодня утром?

– Сегодня утром… я… что я сделал… я рано встал, принял душ, затем отправился в лабораторию.

– Очень хорошо. Что вы там делали?

– Где?..

– Что вы сделали, оказавшись в лаборатории?

– Я отрабатывал ходьбу… обошел несколько раз лабораторию и… попробовал с вывернутыми коленями.

– Хорошо. Я не знал, что вы их еще не испытывали.

– Но я уже выворачивал колени!

– И как ощущения?

– Как ощущения? Я…

– Ваши колени. Какие у вас были ощущения, когда вы их вывернули?

– Больно так, что вы не поверите! Впервые я испытал свои искусственные суставы на прошлой неделе. Роза твердила, чтобы я не торопил события, подождал еще немножко… Я даже предположил, что вы с ней говорили! Не представляю, известно ли вам, как работают суставы, но нужно засунуть палец под коленную чашечку и с силой надавить. Это чудовищно больно, но суставы подпружинены, и они зверски отбрасывают ноги назад. Ощущения и впрямь ужасные. Сначала я постоянно падал лицом вниз. А как мне было больно! Как будто по ногам проехал грузовик.

– Продолжайте.

– Я…

– Сегодня утром вы пришли в лабораторию рано.

– Да. Я пришел первым.

– И вы испытали свои коленные суставы…

– Я хотел проверить, смогу ли обойти лабораторию. Я преодолел почти две трети пути, но завалился на бок и не сумел встать. Кстати, вставать очень трудно, особенно когда коленки вывернуты в обратную сторону.

– И что вы сделали?..

– После своего падения? Ничего, я просто лежал на спине и ждал своих коллег. Примерно через полчаса я поздоровался с Розой. Она подкатила кресло-каталку и помогла мне подняться. Она принесла булочки с корицей и кофе. Километрах в двух от аэропорта есть замечательное кафе, где делают изумительную выпечку.

– Что случилось после того, как доктор Франклин вам помогла?

– Мы поболтали о политике. Кара пришла около девяти. Добрых пятнадцать минут она скулила по поводу того, что мы прикончили булочки и не оставили ей ни кусочка. Роза пообещала купить еще, и мы поднялись в сферу.

Мы испытали щит, а через несколько минут – меч. Я спросил у Кары, как она смотрит на то, чтобы прогуляться по ангару. Вы же в курсе, что лаборатория является отсеком в этом громадном ангаре, верно? Так вот мы связались по рации с Розой. Но наша идея Розе совсем не понравилась. Она сказала, чтобы мы поэкспериментировали с размерами щита. Мы послушно занимались щитом, но я чувствовал, что мысль о прогулке не выходит у Кары из головы. Я опять вывернул колени. Мне потребовалась минута, чтобы забраться в упряжь, и я застегнул ремни. «Ты готов?» – уточнила у меня Кара. Поскольку я ничего не ответил, она покинула свой пост и помогла мне вскарабкаться на платформу.

А здесь холодно. Где мы? На военной базе?