Спящие гиганты - Сильвен Нёвель

– Меня не удивляет, что у вас имеются некие колебания относительно моих мотивов. Но когда под сомнение ставится моя честность, я не собираюсь молчать. Я когда-нибудь лгал вам?

– Не сомневаюсь, тысячу раз. Просто не лгите Венсану – вот и все, о чем я прошу.

– Наверное, мне бы следовало почувствовать себя оскорбленным. А вам не приходило в голову выяснить все у мистера Кутюра? Интересно, считает ли он, что я его хоть в чем-то обманул? Задайте ему этот вопрос – и вы сразу же получите ответ. Мистер Кутюр – невероятно умен, и мы не можем даже рассчитывать на то, чтобы достичь его уровня.

– Мистер, будьте искренни хотя бы на минуту! Если бы Венсан сказал: «Нет, я больше не хочу заниматься роботом», разве вы бы не попытались заставить его продолжать участвовать в проекте? Вы бы незамедлительно прибегли к силе, к обману и шантажу!

– И кто кого сейчас обманывает? На ваш вопрос существуют два прямых ответа: одному вы не поверите, а второй представит меня одиозным изувером. Поэтому я могу показать себя черствым и лукавым человеком – либо честным, но жестоким и бессердечным душегубом. Вы сформулировали вопрос так, что не оставляете мне выбора. Пожалуй, я буду жонглировать понятиями и назову себя опасным, коварным шантажистом. Я придумал наилучший вариант, вы не находите? Надеюсь, вы простите меня за то, что я не доставил вам удовольствия услышать что-то другое.

К счастью, ваш вопрос является чисто гипотетическим, поскольку мистер Кутюр неоднократно заявлял нам обоим, что хочет продолжать работать над проектом. Но если в будущем мистер Кутюр пожелает разорвать контракт, вы получите исчерпывающий ответ на ваш вопрос, мисс Резник. Помимо прочего, тогда мы все увидим, действительно ли я соответствую вашим нелицеприятным характеристикам. А пока я надеюсь, что вы перестанете считать, будто разбираетесь в чаяниях и потребностях мистера Кутюра лучше его самого. Уверен, вы будете чтить и уважать желания человека, которого, как вы утверждаете, любите.

Документ № 182

Запись в личном дневнике доктора физико-математических наук Розы Франклин.

Место: подземный комплекс «Ковчег», Денвер, штат Колорадо.

«Мы поняли, что мир изменился в мгновение ока и уже никогда не будет прежним. Кто-то рассмеялся, кто-то заплакал, но большинство хранило молчание. Я вспомнил строки из древнеиндийского трактата “Бхагавад-Гита”. Вишну пытается убедить царевича в том, что тот должен выполнить свой долг. Дабы убедить его, Вишну принимает свое многорукое обличье и говорит: “Я – смерть, великий разрушитель миров, несущий гибель всему живому”. Полагаю, все мы в тот момент думали примерно то же самое».

Это не мои слова. Мне пришлось порыться в Интернете, чтобы отыскать точную цитату. Я помнила только: «Я – смерть, великий разрушитель миров, несущий гибель всему живому». Мы склонны романтизировать красивые изречения, и я всегда мысленно воображала, что Оппенгеймер произнес свою знаменитую речь, глядя на грибовидное облако ядерного взрыва. Однако он сказал ее в шестьдесят пятом году корреспонденту Эн-би-си во время съемок документального фильма. У него было двадцать лет, чтобы подумать о происшедшем.

На протяжении недели я размышляла об Оппенгеймере и «Манхэттенском проекте»^[19]. Я не занимаюсь созданием бомбы, однако мне становится все труднее не обращать внимания на одну простую истину.

Я работаю над созданием невероятно мощного оружия. Но это – не та истина, от которой я прячусь. От такого никуда не денешься. Если честно, сейчас я стараюсь понять, насколько убийственным окажется оружие. Я сознаю, что оно может стать инструментом передела мира, в котором уже никогда не будет ни справедливости, ни намека на взаимопонимание.

Каждый день я вижу машину смерти – настолько могущественную и сильную, что перед ней не устоит никто и ничто.

Она функционирует, и мне страшно. По ночам она является ко мне в кошмарах. Не только я одна – все мы боимся ее. По утрам я прихожу в лабораторию спозаранку, потому что больше не могу спать и не желаю прокручивать в голове тяжелые мысли. И неизменно кто-то из ребят уже оказывается на месте или прибегает через считаные минуты после меня. Никто не хочет обсуждать это вслух, однако мы отлично понимаем, в чем дело.

Меня обычно преследует один и тот же сон: робот стоит надо мной, затем опускается на колено и наклоняется так, что его лицо оказывается в нескольких футах от моей головы. Он пристально смотрит на меня ослепительно-яркими бирюзовыми глазами, кажется, он вот-вот заговорит. И тут я просыпаюсь в холодном поту.

Однако со вчерашнего дня я знаю, что кошмар не повторится. Наверное, меня будут посещать другие сновидения!

Мы наконец-то изучили голову.

Мы буквально умирали от нетерпения увидеть ее. Она находилась в лаборатории, обернутая черным брезентом. Ежедневно я ловила Кару за тем, что она пыталась заглянуть под него. Глупо, но мне доставляло удовольствие дразнить Кару. Она минут по двадцать расхаживала вокруг головы в на-дежде, что брезент словно по волшебству спадет сам собой. После чего удалялась крайне раздосадованная.

Вчера утром я привезла Венсана в кресле-каталке и сказала Каре, что час настал. Мы осторожно сняли брезент. Голова оказалась потрясающей, но совсем не такой, как я предполагала.

У девушки – тонкие губы и маленький нос. Черты лица мелкие, изящные. Она похожа на ребенка, невинного, но держащего себя в руках. На ум сразу приходит слово «целомудренная».

Я не могу решить, то ли это волосы, то ли сложный шлем, но голова девушки покрыта волнистыми грядами, испещренными витиеватыми узорами. От них исходит бирюзовое свечение. Одни спускаются вперед на лоб и виски, другие зачесаны назад. Несколько завитков соединены и образуют гребень на затылке, который напоминает мне топор.

Когда мы разворачивали брезент, я ожидала – если честно, с трепетом – столкнуться с тем самым пристальным взглядом, который являлся мне в ночных кошмарах, но ничего подобного не случилось. Ни ослепительного света, ни пристального взора, ничего.

Глаза отсутствуют, есть только небольшие углуб-ления там, где они должны быть. В меня это вселяет необъяснимую тревогу. Я ловлю себя на том, что постоянно думаю о роботе. Как, например, он воспринимает наше присутствие? Смешно!.. Конечно, он ничего не чувствует и не воспринимает, поскольку именно я и собрала его воедино. Но есть в нем нечто таинственное. Мне кажется, мы изучаем не просто гигантский аппарат для метания молний. Кроме того, меня нельзя винить в том, что я наделяю человеческими качествами изваяние миловидной девушки. В любом случае я сомневаюсь, что робот оставит меня в покое по ночам, хотя теперь ему придется подыскать другой способ вселять в меня ужас.

Мы использовали два крана, чтобы поднять голову. Когда мы водрузили ее на шею робота, ангар завибрировал. На мгновение металлическое туловище напряглось, потом все возвратилось в нормальное состояние. Я попросила Кару взять рацию, подняться на лифте наверх и войти в сферу.