Рублевка-3. Книга Мертвых - Сергей Антонов

– Вот так всегда! Прерывают на самом интересном месте! Чего приперся? Хочешь срубиться в «контра страйк»? Милости просим! – Геймер, не оборачиваясь, указал на свободный стул перед столом с еще одним компьютером. – Только имей в виду – проигравший выбывает. Такое уж в нашей богадельне правило. Ты и сам, наверное, заметил перед входом тех, кто уже выбыл. Ну, давай же, у меня совсем нет времени!

– Медленно, очень медленно подними обе руки и повернись, – приказал Томский. – Я не собираюсь участвовать в твоих играх.

– Ха-ха-ха! Ишь, какой прыткий! А ты уверен в том, что хочешь видеть мое лицо?

– Могу выстрелить и в спину.

Спокойная уверенность Томского произвела впечатление на геймера.

– Дело твое!

Он оттолкнулся ногами от пола и повернул стул. Толик едва не выронил автомат от неожиданности. Перед ним сидел Кальман. Но в каком виде! В глубине пустых глазниц поблескивали зрачки веб-камер. Из кончиков пальцев поднесенной к подбородку руки высовывались черные провода. Расстегнутый комбинезон обнажал бледную впалую грудь, из которой под разными углами торчали кабели. Два закрепленных по бокам головы кулера, жужжа, развевали спутанные волосы.

– Технологии и еще раз технологии, мой удивленный друг! Без подпитки электричеством я бы долго не протянул!

Только сейчас Томский увидел, что человек-робот не раскрывает рта, а голос его доносится из стоящих на столе колонок.

– Даже покойный профессор Корбут был не способен на такие штуки! – продолжал монстр. – Его гэмэчелы – полная фигня в сравнении с тем, чего добился я. А когда я имплантирую в свою черепушку вай-фай, то обыграю самого Господа Бога. Пиф-паф!

Геймер вскинул вторую руку, которую пока не показывал Толику. В ней был большой пистолет неизвестной марки. Когда стало понятно, что это просто пластмассовая компьютерная игрушка, было поздно. Анатолий надавил на курок. Очередь прошила геймеру грудь, оборвав кабели и разворотив грудную клетку. Вместо крови из раны вывалились розовые шлейфы и микросхемы. Зрачки-камеры погасли. Геймер свалился со своего стула на пол. Еще одна очередь попала в монитор. Колонки остались целыми, и из них донеслось сначала невнятное бормотание, а затем и вполне различимая короткая и емкая фраза, похожая на стон:

– Гейм о-о-овер!

Томский выбежал наверх, даже не пытаясь разобраться в том, что произошло. Снаружи его ждал неприятный сюрприз в виде кромешной темноты. Луна, недавно такая яркая, исчезла. Позади, внутри логова геймера, свет тоже погас.

– Чудеса продолжаются, – пробормотал Толик. – Кальман! Эй, Кальман, ты где? Не боись, я прикончил Черного Геймера! Кальман… Черт бы побрал эту темень!

Словно бы в ответ на недовольство Толика вспыхнул огонек, в свете которого появилось лицо Телещагина, стоявшего с керосиновой лампой в одной руке и с мятой фляжкой в другой.

– Чё орешь, Томский? Перебудишь всех…

– Это был сон, – выдохнул Толик. – Плохой сон.

– Тогда хлебни. – Кальман протянул Томскому фляжку. – Помогает. В том числе и от плохих снов.

Толик не стал отказываться от выпивки. Он сделал несколько глотков, размышляя над тем, что так и не смог до конца избавиться от наследства профессора Корбута. Только не совсем здоровый мозг мог выстроить во сне такую яркую картинку и четкую последовательность событий. Для этого подсознанию понадобилось всего ничего – легенда о Черном Геймере. Все остальное было додумано по ходу действия. Плохим режиссером оказался он сам.

Анатолий отдал фляжку хозяину. Кальман тоже хлебнул самогона, крякнул.

– Не хочешь смотаться отсюда?

– Прямо сейчас?

– Почему нет? Утром могут возникнуть вопросы. Тебя могут не отпустить. А главное – меня с тобой уж точно не отпустят. Так как насчет уйти по-английски?

– Дорогу в Жуковку знаешь?

– Уж не заблужусь.

– А Черного Геймера не боишься?

– Надеюсь, ты не зря таскаешь с собой винтовку и автомат. При случае отобьемся.

– Ладно. По-английски, так по-английски. Сейчас перевяжу ногу, и мы двинемся. Собирайся.

– А я уже собран. – Кальман, ухмыляясь, раздвинул полы широкого плаща и продемонстрировал четыре фляжки, прицепленные к поясному ремню. – Главное я прихватил. Остальное приложится. И последний совет, Томский: оставь здесь пару банок тушенки. Гнаться за нами не станут, но, на всякий случай, злить Рудольфа не следует.

– Логично.

Толик поставил на деревянный топчан несколько банок лакомства для турбинопоклонников.

– Валим, Кальман.

Покинуть убежище жителей Власихи оказалось даже проще, чем это происходило во сне. Томский нафантазировал что-то про пьяного часового у двери – его там не было вообще. Не было и бетонки, ведущей к Жуковке. А луна выглядела привычным пятном – размытым и смазанным кистями серых туч. Идти пришлось по пересеченной местности, и уже через пару километров Томский вынужден был объявить привал.

Кальман был не против. Он тут же снял противогаз и приложился к фляжке. Предложил выпить и Толику, но тот отказался – нога болела так, что он мог свалиться и без помощи алкоголя.

– Ты, Серега, что-то о гараже вчера говорил. Про джип.

– Есть такое. Своими глазами видел. Серьезное строение – не гараж, а крепость. И мужик, который там обосновался, тоже серьезный. Я поэтому и подходить ближе побоялся. Парень тот, вроде тебя – чуть что не так, сразу за «калаш».

– Покажешь?

– Не проблема. Километров через пять мы мимо проходить будем.

– А джип рассмотрел?

– Здоровый, как танк. И прибамбасов защитных на нем навешано – от колес до самой крыши.

Томский все больше склонялся к мысли о том, что гараж, о котором говорил Кальман – логово Рамзеса, а джип с прибамбасами – тот самый, что расшколошматили гипносы во главе с Хмельницким. Если предположить, что Садыков мертв, то его гараж – единственная ниточка к спасению жителей Жуковки. Толик не сомневался, что строение соединено подземным переходом со столицей Рублевской Империи. Если повезет, то он без всякой Книги Мертвых сможет помочь Корнилову. Пять километров – пустяк. Ради такого дела стоит постараться.

– Ты отведешь меня к гаражу, Кальман.

– Кхе-кхе-кхе, – закашлялся Телещагин, поперхнувшись самогоном. – Если я не ошибаюсь, ты хотел в Жуковку.

– Думаю, туда мы попадем как раз через твой гараж.

– Гм… Очень может быть. И как я сам не додумался! Подземный ход!

– Ну, раз додумался, топаем дальше.

Руины остались позади. Толик и Сергей вышли за пределы города и шли теперь по пустынной местности, то поднимаясь на холмы, то спускаясь в низины. Тишину нарушало только шуршание травы, которая доходила почти до пояса, да бульканье с присвистом – Кальман то и дело прикладывался к своей фляжке. Он делал это так часто, что решил не пользоваться противогазом и просто запихал его в свой вещмешок.