Крылья распахнуть! - Ольга Голотвина

Окажись в этой скромной, но чистенькой комнате художник, он бы пришел в восторг от очаровательного сюжета: три хорошенькие девичьи головки – русая, рыжая и черноволосая – озабоченно склонились над стоящей на подоконнике клеткой, в которой сидел нахохлившийся чижик.

– Может, съел что-то не то?

– Что «не то»? Как сказал продавец: овес и конопляное семя.

– А если он другое что нашел?

– Ой, ну, ты дуреха! Он что, слетал в «Развеселую пляску» и там наклюкался? Что он в клетке мог найти?

– Девочки, какой он грустный… как его жалко…

И тут в разговор ворвалось бодрое замечание:

– Да облопался он конопляным семенем, ваш орел!

Все три хозяйки «орла» разом обернулись к двери, где на пороге, ухмыляясь, стоял Дик Бенц.

Русоволосая Кэти всплеснула руками, зарделась. Но подруги, с которыми молоденькая швея делила этот крошечный домик, отнюдь не пришли в восторг от появления Бенца, которого считали легкомысленным бродягой. Сам и медяка не стоит – а вскружил голову бедняжке Кэти!

– Сударь, – недовольно сказала джермийка Марта, поправляя рыжую корону-косу, – вас в детстве учили, что надо стучаться, прежде чем войти?

Дик сорвал с головы шляпу и торжественно раскланялся перед Мартой, как перед королевой, махнув шляпой у подола ее платья по чистому дощатому полу:

– Сударыня, если вы не простите мою невоспитанность, мне придется в отчаянии удалиться в Хэдданские горы, жить в медвежьей берлоге и питаться сосновой корой.

– Эти вечные дурацкие шуточки… – начала было Марта, отнюдь не растроганная. Но Росита, смуглая востроглазая спандийка, перебила подругу:

– Ой, Марта, ну, что ты всегда… Он же про чижика что-то говорил! Сударь, вы раньше держали чижиков? Вы знаете, отчего они болеют?

Чижиков Дик не держал. Но друг его детства Жанно Свистун, сын метельщика, промышлял ловлей птиц, обучением их разным мелодиям и продажей барышням и дамам. От Жанно Дик наслушался всякой всячины о повадках птиц, а потому ответил уверенно:

– Для чижей конопляное семя – еда полезная, но уж больно сытная. Держать чижа на конопляном семени – все равно что вас, барышни, кормить только жирным мясом.

– Фу! – дружно, в один голос отозвались девушки.

Дик скрыл усмешку.

Наверняка любая из этих милых швей с удовольствием смолотила бы миску каши с жирной мясной подливкой или бутерброд с ароматной джермийской колбасой. Но признаться в этом в присутствии мужчины было немыслимо. Перед мужским взором девицы всех сословий (ну, кроме крестьянок) стремились предстать воздушными созданиями, которые разве что яблочко рассеянно пожуют или конфетку скушают.

– Сколько в день корму ему даете? – строго спросил Дик.

– Сколько он захочет! – гордо ответила Росита. – Мы следим, чтобы кормушка была доверху полна.

– Поздравляю. Обкормили птицу. Ему в день надо еды – маленькую ложку. И дали б вы ему морковки…

– Что? – хором изумились три швеи.

– Морковки. Натрите на терке и смешайте с сухарной крошкой. Вареное яйцо еще…

– Это можно… – задумчиво сдвинула Марта широкие рыжеватые брови.

– А почему он не пьет? – спросила Росита строго, словно это Бенц подучил чижика привередничать.

– Как – не пьет?

– А так. Мы ему старую солонку с водой поставили, так он ее опрокидывает!

– А! – осенило Дика. – Это он купаться хочет! Поставьте блюдце с водой – увидите, как он развеселится.