Повелитель войны - Иван Петров

Оказывается, помер тут намедни, года два назад, старый китайский император, и в китайской столице всем было не до мелочей, не до нас. Путем… хрен знает, каким путем, на кочку залез новый властитель и сразу распелся. В нашу сторону проквакано указание, чтобы подтвердили свое вассальное положение по отношению к Цинь и к нему, квакушке императорской, лично. Высылаются послы с бумажками, чтобы все – как положено у людей, с подписями и при свидетелях. Ну, а уже потом, или сразу, или до – обсуждение моих действий с «Сисей», срок за изнасилование и публичная порка загорелой монгольской попки. Будем Си Ся, как Россия Чечне, дань платить – на восстановление. Хорошая у меня разведка, не зря в нее столько усилий вбил, даже – через какие ворота в стене пройдут и приблизительный срок появления посольства сообщили. И весь расклад.

А с «Сисей» – мы же договорились, что песенка спета, поезд ушел, и больше пострадавший никуда не жалуется, спокойно и вдумчиво трудится на благо своей страны и Монголии, утешаясь, что это был просто неприятный эпизод в его трудовой биографии. Правитель тангутов слово давал, клялся чем-то, в ноги пытался падать. Вот я ему – еще перед осадой обещал, что, если договоримся, ни один монгол в его город не ворвется, никаких поджогов и разрушений, пленных отдадим живыми и непокалеченными? Слово демонстративно сдержал, тютелька в тютельку. Слово хана! А этот? «Все сожгли, все разрушили, всех перебили!!!» Гнида казематная. Так и будет кланяться и гадить за спиной во всем. Зря мы так Си Ся завоевали.

…Славно мы здесь погуляли, пора молодым и домой отъезжать, вот их и провожу. У нового свата погощу, еще чуток погуляем. Как раз посольство китайское недалеко от стены встречу, чего ему зря по степи ноги бить, у нас зимовать, неудобства терпеть от наших дикости и бескультурья? Перенервничаем только за зиму, обозлимся друг на друга. А зачем кричать и злиться, что это изменит, жизнь – она ведь по судьбе идет? Все по судьбе…

…Смотрю я на этих послов и думаю. Думаю, что китайцы это, никакого сомнения. Еще в юрту мою ханскую, приехав в Ставку, не зашли, а китайские церемонии развели. Тысячелетняя империя, продумано все, кто за кем идет, как стоит, как рожи корчит. И мешать им не следует, пусть все по-своему делают, время у меня есть, подождем. Сейчас титулы пославшего зачитывать будут, это долго, наверное, вот мы все пока друг на друга и посмотрим. Не разбегаться же сразу, да и мне на здешних китайцев поглядеть хочется. Китайский шелк лучший в мире, или его где-то еще делают? Гавайские рубашки напоминает, но – там синтетика, а это все ручная работа. Мое почтение вашим мастерам.

Подарки вручать готовятся, а там и до другого дела дойдет, пора прекращать. Прервал и спросил имя нового императора. Не дай бог, снова Ниндзя какая, или Самурая избрали. Ответили – Вышао. Средненько как-то, сразу ни с чем не ассоциируется. Все равно, выбора нет. Слышал я, что наше русское слово из трех букв, заборы украшающее, в нашем Китае имеет вполне нейтральный перевод и очень распространено. Интересно, как перевели они для себя мой спич? Знакомых звукосочетаний там полно. Ну, пусть думают, что передать императору. Сворачиваемся. Все свободны. Прощайте, господа.

Вот и опять Новый год приближается. Неплохо я по миру покатался, себя показал. Заодно выяснил, кто это нас татарами в будущем собрался называть. Китайцы придумали, и никакого акцента в звучании. Так они называют народ моего нового свата – онгутов. Союз заключен, появились монголо-татары, это не только я придумал монголов, это еще и китайцы татар выдумали. Вместе отвечать будем, если что. А пока – ничто. Впереди зима, и никаких обязательств. Слышать ничего не хочу, только семья, жены, сын. Как же я по ним соскучился!

…Наш Хулиган уже начал ходить и разговаривает. Орет, когда я его на руки беру, отвык от отца, но за зиму мы подружимся. Вот, думаю, а не начать ли с парнем говорить на русском языке, все-таки он для него такой же родной, как и язык матери? Окружение наше, когда слышит мое бормотание на русском – дичится, может, подозревают, что заклинания какие-то бормочу, темные же все, колдунов боятся, а от разговоров о моей божественности – до колдовства недалеко. У нас в степи за колдовство по закону смертная казнь, это мой ответ партии бывшего Верховного шамана, ведь от шаманства до колдовства, направленного против человека, один шажок, да и то, как посмотреть.

Новый, назначенный мною Верховный шаман Монголии Усун – человек почтенного возраста, безобидный и знающий, внутренне очень порядочный. Стараюсь проявлять к нему максимум почтения, советуюсь с ним о сроках наших начинаний и имею его полную поддержку. Белый конь и белый наряд издали придают ему схожесть с волшебником из «Властелина колец» Толкиена. Имя забыл. Очень хороший организатор, и мне нравится, как он поставил на поток дело оказания помощи населению. Иногда я даже ищу у него моральной поддержки своим начинаниям, и мы просто разговариваем долгими зимними вечерами. Обо всем.

…Нет, пожалуй, не стоит осложнять сыну жизнь, обучая языку, на котором говорить в этом мире сможем только мы. Даже местные русские нас не поймут, это другой язык. Я их пойму, а они меня – нет. И на камне нет смысла выбивать послание потомкам, мало ли, как здесь сложится история и как это повлияет на будущую письменность. Хотел пошутить в своем стиле и на какой-нибудь заметной скале выбить геометрическое доказательство теоремы Пифагора. Пифагоровы штаны во все стороны равны! Знай наших! Мы, монголы – это о-го-го! Вот где зародилась древняя культура Эллады! И что-нибудь простенькое из дифференциального исчисления. Тогда будущие историки точно с ума сойдут. Мы с сыном не ханы, а Хулиганы!

Пожил с семьей на зимовке, порадовался жизни, насмотрелся в прекрасные глаза Хулан, оттаял душой с Бортэ, насмеялся проказам Есун и Есуген и думаю: а пошел этот мир на фиг! Почему я должен жертвовать своим счастьем, которого у меня не было на Земле, ради неизвестных стран и народов? Моя Монголия обустроена и обихожена, еще десяти лет не прошло, а как расцвела. Люди живут и радуются, молодежь растет – гордая своей страной, никаких других стран им не надо. Свою любят, для нее трудятся. Сытые, радостные, благожелательные. Согласен, всех, кто «честно жить не хочет», мы убиваем, и поэтому количество тех, кто «кое-где у нас порой…» упало до исчезающе малых величин. Рецидива у наших преступников не бывает. Но меня-то палачом народа никто не называет, сами казнят отщепенцев, еще не разучились, за помощью к соседу не бегают: «Помогите зарезать барашка!» Меня в двенадцать лет обучили, а здесь лет с пяти почти все умеют, но еще слабы, чтобы его удержать. Простота нравов. Главное – поймать преступника, а правильно его приготовить может каждый.

Ну, и к чему мне эта мировая революция? Пусть гниют в своих странах, я-то им зачем? Всеобщий мир устанавливать, прогресс? Да меня за этот прогресс потом во всех учебниках истории ославят, как кровожадного дикаря.

Люди-то везде одинаковые, сколько ни сравниваю два мира – одна и та же мотивация. Те, кого власть правильно направляет, живут счастливо и в довольстве. Те, на кого законы ориентированы, под кого они заточены. Остальные считаются недочеловеками, неспособными справиться с национальными пороками.