Динуар - Н. Григорьев

– Уж надеюсь, что не в четверг⁹⁴.

– Хмм…

– А твой приятель, мистер Хопс?

Невозможный пансионарий, белый, будто только вышел из прачечной. Вокруг него распространялась неестественная, мертвая тишина. Казалось, все, что попадет туда, будет обречено навечно.

– А он что?

– Парень вернулся в город из-за статьи в газете?

– Ну и?

– И с каких пор «Шрайк» выпускают на Аляске⁹⁵?

Туше.

– Для начала бифштекс под соусом, – обронил громила, обводя зал. – Горячий и с дымком.

– У нас вегетарианское заведение, – с достоинством ответил хозяин и дружелюбно улыбнулся.

А ведь бугай мог бы сожрать такого, как Берри, целиком.

– Че?

– Только для травоядных, Билли, – объяснил амбал.

Два идиота, и оба вызывают ассоциации с барным шкафом. Снова костюмы на жаре. На этот раз какие-то расфуфыренные.

– То-то я смотрю, народу у тебя негусто, – Черноватый остановил взгляд на Ленни и глуповато ухмыльнулся.

Сделай свой ход, здоровяк.

– Вегетарианство – это философия, сэр.

– Для нас мог и постараться…

– По всему выходит, она замешана, – спокойно продолжил Донни. Насекомое в янтаре откровенно насмехалось над детективом.

– Лиз?

Он вспомнил, как Дросс сидела в ротанговом кресле, уперев острые коленки в подбородок. Теперь она казалась беззащитной и грустной.

– Она капитан полиции Дино – стало быть, берет взятки, – со вкусом рассуждал самый умный за’ар в комнате. Ленни мог бы поклясться, что это был вкус шпината. – А к тебе она навязалась, чтобы контролировать ход дела. Сдается мне, не все из действующих лиц оставались с тобой честны.

Его Лиз? Сыщик призадумался. Дросс всегда была своей в доску. Настоящий кореш, мало что в юбке.

– Сотня пропавших, а ее парни даже не чешутся. Брось, Элмор, не настолько же она плоха.

Может, и так, Дон. Может, и так.

– Безвкусный как черный веган, – произнес Кравитц где-то под конец.

– Извини?

– Эта фраза, ее сказал Хопс. Что-то вроде присказки. Ты слышал ее раньше?

Донни быстро заглянул вглубь себя. Так случалось, когда он сверялся с памятью. Хотелось думать, что внутри живет его погибший друг Ленни и нашептывает ответы.

– Не приходилось, – покачал головой Шилдс. – На слух не слишком афористично.

Афочто? Ну и хрен с ним.

Кравитц отвернулся. Все та же пустая улица, все то же жаркое солнце. Расщелина переулка разрезала фасады домов. Черная, будто пожирающая свет. Было в ней что-то космическое, предвечное, страшное. Ленни легко представил, как проем со свистом втягивает воздух, прохожих и проезжающие кары. Ох и не нравилась ему идея туда идти.

***

– Да что ж ты такой упертый, м? – агент Брютс со свистом выдохнул воздух. Зловонное облачко зависло над столом. – Думаешь, мне нравится хлебать дерьмо из корыта? Кому есть дело до твоего гомика Шилдса? Ну, прижал ты его бабенку малеха, что такого? Ерунда. Держу пари, у обоих с этого встал.

До знакомства с Теренсом Брютсом, Ленни наивно полагал, что это легавые – ни на что не способные клоуны, а в Бюро идут ребята поприличней.

– Слушай, я пытаюсь не выходить за рамки культуры, окей?

Ленни непроизвольно потянулся к изувеченному боку: дробовик – культура федеральных агентов.

– Я бы мог бросить тебя в камере. Или закрыть в допросной. Там темно, холодно и грустно. Но взгляни вокруг. 160 квадратных футов освещенного пространства. Клинкерный кирпич, мореный дуб, керамические, сука, плафоны. Шумозащитные окна, наконец! Новые турбодефлекторы, которые помогают избежать застойных зон. И это, заметь, несмотря на аэродинамическую тень с восточной стороны здания…

Риелтор, блять.

– Короче, парень, тебя приняли по высшему стандарту Бюро. Мы не какие-то там звери…

Вы идиоты.

– Пойми, я ведь, в сущности, добрый парень. Я даже пожрать тебе сготовил.

Черный хлеб, рассеченный на два аккуратных треугольника на белоснежной тарелке. У Терри много талантов.

– Я вовсе не хочу, чтобы ты страдал от голода, жажды или чего еще. Пойди и ты навстречу.

Кружка с водой, черная, как зев колодца.

– Знаю, о чем ты думаешь, старая как мир игра: хороший коп, плохой коп. – Ленни думал, что ему нестерпимо хочется жрать. – Но я вообще не коп. – Он хохотнул. – Мы здесь все федеральные агенты. Ну, кроме тебя.

Чокнутый дядька. Держится так, будто ему вручают медаль: грудь колесом, ухмылка патриота. Чего ты пытаешься добиться, мудила?

– Если ты не будешь… – Он потянулся к тарелке, но Ленни перехватил сэндвич и целиком запихал в рот. – Вот и ладушки.

Что-то было не так.

Брютс улыбнулся, как если бы привел в действие хитроумный план, почесал пузо и положил на стол белую шляпу.

– Приметная вещица.

Что-то было совершенно не так.

– Много где побывала.

Сыщику показалось, что во рту рванула слезоточивая шашка.

– Ее видели отбывающей из детективного агентства на Гулд-стрит утром воскресенья.

Слезоточивая шашка бухнулась в желудок.

– После эта белая негодница полдня просидела в славном вегетарианском заведении «Дыра в стене». Но что-то она не похожа на травоядную. Она травоядная, Ленни?

Хрен ее знает. Ленни зашелся в кашле.

– Мне очень интересен маршрут этой шляпы, Кравитц. Потому что после кафешки ее заметили… знаешь, где ее заметили?

В нескольких словах Ленни высказал все, что думает об агенте Брютсе. Что-то типа «ф-ш-ш-ш-с-хкг».

– Понимаю, о чем ты думаешь, – легко откликнулся тот. – Это хабанеро. Самый острый перец в мире⁹⁶. Прямиком с благословенных полей… честно говоря, никогда не задумывался, где выращивают эту фигню⁹⁷. Ну да не важно.

Ленни залпом влил в себя содержимое кружки.

– Я бы на твоем месте… – издевательски продолжил Терри, – не стал пить то, что любезно предлагает за’ар, накормивший тебя сэндвичем с самым острым перцем в мире.

Ленни захрипел.