Старая Республика: Обманутые - Пол Кемп

Врат покорно протянул им скованные руки и процедил:

— Что-то непохоже.

* * *

«Толстяк» вышел из гиперпространства в системе Кравос. Зирид тут же включил ионные двигатели и завел фрахтовик в гущу космического мусора.

Остатки частично распыленного протопланетного диска вокруг звезды наполнили пространство ионизированным газом и обломками. По странной прихоти планетарной эволюции за дальней гранью диска сформировался оранжевый газовый гигант весом в несколько сот тонн.

Фрахтовик петлял между дрейфующими обломками, ловко огибая астероиды и мелкие камни. Зирид провел корабль сквозь диск и занял позицию на краю, проявив при этом недюжинное летное мастерство.

— Что дальше? — спросила Эрин.

— Ждем, а как только покажется караван имперских кораблей на Корусант, попытаем счастья.

— А как понять, что они идут к Корусанту?

— Строго говоря, так сразу не понять. Но по регламенту флота Империи караван, следующий к оккупированной планете, должно сопровождать не менее трех фрегатов. Если они там будут, значит караван идет на Корусант.

— А если не будет?

О таком повороте Зирид предпочитал не задумываться.

— Будут.

— А если ты ошибся? Вдруг караван пойдет не на Корусант?

— Тогда они прыгнут туда, куда им надо, а мы прыгнем к Корусанту, тепленькие и без прикрытия. Или ты стесняешься прыгать без прикрытия, а?

Пилот постарался улыбкой внушить своей спутнице уверенность, которой сам не ощущал.

Эрин лишь покачала головой и уставилась в иллюминатор на газовый гигант.

Теперь оставалось только ждать. Мимо прошел медицинский транспортник, но Зирид его проигнорировал. Следом показался одинокий круизный лайнер, но они не двинулись c места. Спустя несколько часов приборы показали очередное возмущение в гиперпространстве.

Они увидели караван, состоящий из трех сверхтяжелых грузовиков и четырех ощетинившихся пушками фрегатов.

— Вот и наши проводники, — сказал пилот. — Готова?

— Да, — ответила его спутница.

* * *

За дверями лифта открывался короткий коридор, который вел ко входу на мостик крейсера. В начале коридора Врата поджидала пара штурмовиков. Еще двое дежурили у дверей мостика.

Приведшие его конвоиры передали наемника своим товарищам.

— Он опасен, — предупредил сержант. — Не спускайте c него глаз.

— Слушаюсь, сэр, — хором отозвались штурмовики. Выражение их лиц прочесть было невозможно из-за непроницаемых шлемов. Они стали по обе стороны Ксизора, но провели его внутрь без лишней грубости. Двери раздвинулись, и за ними показалось тускло освещенное, разделенное на уровни овальное помещение мостика.

Флотские офицеры, все без исключения люди — никаких других рас, — сидели за своими пультами, вглядывались в экраны компьютеров. На огромном мониторе по левой стене виднелась великолепная панорама Корусанта и окружающего пространства. В воздухе стоял гул: тихие, отрывистые реплики персонала и трели электроники.

В центре на возвышении стояло вращающееся кресло. Командор Джард топтался сбоку и о чем-то совещался c тем, кто восседал в нем, положив руку на подлокотник. Первый помощник взглянул на вошедших и что-то сказал своему собеседнику. Видимо, это и был тот самый Дарт Малгус. Врат включил аудиоимплант и прислушался к разговору.

— Повелитель, — сказал Джард, — привели пленника, о котором я рассказывал.

Малгус уставился на Ксизора, и наемник почувствовал, как под тяжестью этого взгляда улетучивается вся бравада от стычки со штурмовиками. Ситх поднялся на ноги и энергично приблизился к пленнику. Росту в нем было метра два, а черный плащ напоминал палатку.

Владыка не сводил глаз c лица наемника. Сам он был весь в шрамах, а лысый скальп опутывала сеть синих вен. Кожа была бледной, как у трупа или ходячего мертвяка. Рот ситха был скрыт компактным респиратором. Но больше всего Врата пугали его налитые кровью глаза. В них был весь Дарт Малгус, его суть, его мощь.

Ситх отпустил конвоиров Ксизора и при помощи Силы открыл замки наручников, которые c глухим клацаньем шлепнулись на пол.

— В разговоре c командором Джардом вы упомянули джедаев. — Низкий, грубый голос Малгуса звучал как скрежет щебня.

— Это правда… повелитель. — Отвечать без вежливого обращения было немыслимо.

— Объяснитесь.

Оказалось, что собраться c мыслями не так-то просто.

— Сейчас на Корусант направляется некий фрахтовик. На его борту джедай.

— Всего один джедай?

— Насколько я знаю — да, всего один, — кивком подтвердил Врат. — Женщина, где-то за тридцать. Длинные русые волосы. Ведет корабль человек по имени Зирид Корр. Насколько я знаю, больше на борту никого нет.

— С чего вы взяли, что эта женщина — джедай?

Наемник похолодел. Пришлось сделать над собой усилие, чтобы унять дрожь в голосе.

— Я видел, как она сражается зеленым световым мечом. И она проделывала какие-то фокусы при помощи Силы. — Ксизор поднял руки, показав Малгусу запястья, на которых краснели следы от наручников. — Наподобие этого.

Ситх еще на полшага приблизился к пленнику, и тому стало совсем не по себе.

— Что ж, Врат Ксизор, что еще есть на борту этого корабля и c какой целью он летит на Корусант?

Наемник попятился, пока не вжался спиной в дверь. Хотелось соврать, но не хватило духу.

— Энгспайс, повелитель. Они везут энгспайс.

В провалах глаз ситха он увидел, как увязались все ниточки, сложились все выводы и встали новые вопросы.

— Этот Зирид Корр контрабандист?

— Да.

— К чему джедаю связываться c перевозчиком спайса, Врат Ксизор?

— Я… не знаю, повелитель.

— А вы сами? — Малгус навис над пленником — воплощение темной силы c темным взглядом и в темной броне. — Вы тоже перевозите спайс? Это ваш конкурент?

Ложь сама сорвалась c губ.

— Нет-нет, я раньше служил Империи. Я был снайпером. Я… всего лишь выполняю свой долг перед Империей, повелитель.

Малгус глубоко вдохнул и выдал механическое сипение, тяжелое от недовольства:

— Неумело лжете. Вы такой же контрабандист или боевик какой-нибудь шайки, которая контролирует торговлю спайсом.

Ксизор не осмелился отнекиваться. Наемник застыл на месте, словно пригвожденный взглядом ситха.

— Когда прибывает этот фрахтовик? — спросил Малгус. — И как они собираются прорваться сквозь блокаду?

У Ксизора пересохло во рту, и он откашлялся.