Старая Республика: Обманутые - Пол Кемп

Даже отсюда Ксизору были видны две серебристые искры — имперские крейсеры, патрулирующие окрестности Корусанта. Третий крейсер огибал луну. Обычно тут же сновало множество спутников, но сейчас ни одного не наблюдалось. Должно быть, Империя уничтожила их, повергнув планету в коммуникационную блокаду.

От ближайшего крейсера оторвались и направились к кораблю Врата две машины сопровождения — новенькие усовершенствованные перехватчики седьмой модели. Наемник поспешил уменьшить энергопитание орудий и настроить средства связи на открытый канал. Едва он убрал руку от приборной панели, эфир ожил.

— Неизвестный корабль, — строго произнес голос типичного офицера связи, которых Ксизор наслушался еще во время службы в армии. — Вы находитесь в запретной зоне. Отключите двигатели и щиты и приготовьтесь к буксировке. Любое нарушение этого требования карается немедленным уничтожением.

Уж в этом Врат не сомневался.

— Сообщение получено. Выполняю. — Он приглушил двигатели и отключил щиты. — Я должен связаться c вашим командиром. У меня есть ценные сведения для Империи.

Истребители пронеслись вплотную к его десантному кораблю. Один из них чиркнул вокруг и скользнул под днище. Вынырнув перед носом «Клинка», истребитель включил электромагнитный буксир. Между двумя кораблями возникла сияющая голубая дуга, и перехватчик потащил десантный корабль за собой. Его товарищ маячил позади, готовый в любой момент распылить наемника по космосу. Впереди разверзся туннель, ведущий к посадочной палубе крейсера.

* * *

Истребитель провел корабль Врата по узкому коридору к отдельной посадочной площадке, где их поджидали два десятка штурмовиков в полной боевой броне серого цвета и высокий рыжеволосый офицер флота. Кивнув им сквозь иллюминатор, Ксизор отстегнулся, отложил бластер и ножи и вышел наружу.

Когда трап «Клинка» клацнул по металлической палубе, на Врата уставились четырнадцать дул бластерных винтовок TH-17.

— Заковать, — приказал офицер.

Двое штурмовиков закинули винтовки за плечо и бросились к наемнику. Ксизор безропотно позволил одному защелкнуть на запястьях наручники, а второму — обыскать себя.

— Не вооружен, — доложил штурмовик механическим голосом через вокодер шлема.

— Обыщите корабль, — распорядился офицер. — Посмотрим его бортовой журнал.

— Слушаюсь, сэр, — в один голос гаркнули штурмовики, и все семеро бросились внутрь.

— На борту ничего интересного, — сообщил Врат. — Я прибыл c Вулты, и других записей в журнале нет.

Офицер натянуто улыбнулся и подошел ближе. От его без единой складочки формы пахло моющим средством. Веснушки на лице походили на нездоровую сыпь.

Ксизор мог бы убить его ударом ноги в трахею, но это было бы неразумно.

— Я командор Джард, первый помощник капитана имперского крейсера «Доблесть». Вы арестованы за полет в запретной зоне. Я решаю, казнить вас или всего лишь арестовать, а зависеть это будет от того, понравятся ли мне ответы на мои вопросы.

— Я все понял.

— Ваше имя? Откуда вы прибыли?

Наемник едва ли мог вспомнить имя, данное ему при рождении, потому назвался одним из недавно приобретенных псевдонимов.

— Врат Ксизор. Как я уже сказал, я прилетел сюда c Вулты.

— И что же привело вас сюда, Врат Ксизор?

— У меня есть ценные сведения для вашего командира.

Командор наклонил голову:

— Вы военный, Врат Ксизор?

— В прошлом. Спецподразделение четыреста третьего батальона. Рота Е.

— Снайпер?

Врату польстило, что Джард знает специализацию его подразделения. Наемник кивнул.

— Что ж, Врат Ксизор из четыреста третьего батальона, можете рассказать все мне.

— Я бы предпочел раскрыть информацию командиру.

— Дарту Малгусу не до…

— Дарт? Ваш командир — ситх?

Джард сердито глянул на Ксизора.

— Он заинтересуется этой информацией, — заявил Врат. — Дело касается джедаев.

Командор пристально всматривался в лицо наемника.

— Отведите его на гауптвахту, — приказал Джард стоящему за спиной Ксизора штурмовику. — Если Дарт Малгус пожелает говорить c вами, то поговорит. Если не пожелает, так тому и быть.

— Вы совершаете ошибку…

— Молчать! — приказал штурмовик, ткнув Врата кулаком в затылок.

Трое конвоиров провели Ксизора из ангара к ближайшему лифту. Наемник не сопротивлялся. Он уже много лет не поднимался на борт имперского корабля, но они оставались все такими же, какими он их помнил: стерильными, эффективными машинами для убийства.

Как и он сам.

— Этот тип был снайпером в четыреста третьем батальоне, — сказал один конвоир товарищу.

— Свежо предание.

— Это правда? — спросил у Врата третий. — Про них лихие байки рассказывают.

Наемник ничего не ответил, лишь уставился в затемненный визор шлема.

— Говорят, там все сплошь суперсолдаты.

Штурмовик, державший руку на плече пленника, встряхнул его:

— Что-то непохоже.

Врат усмехнулся. Конечно непохоже — в том-то и подвох.

Солдаты долго вели его по внутренним помещениям корабля. Коридоры стали уже, а у дверей, открывавшихся только по определенной комбинации клавиш, то и дело сновали сотрудники в синей форме службы безопасности. Ксизор не раз бывал на гауптвахте имперских кораблей, как правило — за нарушение субординации.

Не успели они дойти до места, как один из конвоиров c сержантскими знаками отличия на плечевой пластине жестом приказал остановиться. Он склонил голову вбок, прислушиваясь к сообщению в динамике шлема. При этом он поглядывал на Врата.

— Слушаюсь, — ответил сержант невидимому собеседнику. Потом сказал подчиненным: — Дарт Малгус ждет его на мостике.

Все трое переглянулись и развернулись.

— Повезло тебе, «четыреста третий», — заметил удерживающий Врата штурмовик.

Наемник внезапно сорвался c места и пнул стоявшего перед ним конвоира в грудную пластину, отчего тот врезался спиной в командира, впечатав его в стену. Ксизор скользнул в обход третьего, перекидывая ему через голову свои закованные руки. Он продел цепь наручников под ободок шлема и затянул ее — не смертельно, но показательно.

Судорожное дыхание конвоира через вокодер звучало громче, чем на самом деле. Он впился пальцами в руки Врата и уже, наверное, начал терять сознание.

Наемник ослабил захват и оттолкнул штурмовика. На все про все ушло около четырех секунд. Те двое, которых он отшвырнул к стене, уже целились ему в голову из винтовок.