Война - Алексей Рудаков

— Ты, это, не переживай. Исправим. Главное, — оно в голове, — начал старую песню бригадир и я кивнул вставая. В конце концов — он проффи, ему виднее, но всё же — одно столкновение и такие повреждения. Я покачал головой и зачем-то пнул вздыбившуюся броню. Хотел пнуть — стоило мне замахнуться ногой, как другая, словно только и ждала этого момента поскользнулась, и я отчаянно замахал руками, пытаясь сохранить равновесие.

Крак! Рукав комбинезона с неприятным треском разорвался, зацепившись за край торчащей плиты, одновременно разворачивая и закручивая меня лицом к ней. Я успел инстинктивно выставить другую руку, но она, в отличии от первой пробила истончившуюся поверхность металла, и я всей грудью врезался в остатки бронеплиты.

— Экий ты… — Судя по тому, как ловко бригадир поймал меня за пояс, к подобным казусам он был готов.

— Спасибо. — Я попытался отлипнуть от металлической поверхности, но смог отделиться от неё только после того, как старшина ремонтников с силой дёрнул меня за всё тот же многострадальный пояс. Сильно дёрнул, с чувством — так, что ремень выдавил из груди весь запас воздуха и некоторое время я ощущал себя как после хорошего удара в живот.

— Ты, это, летун. Вниз иди, да. Ты там, — он ткнул большим пальцем себе за спину, в сторону рубки: — Там рули, ручки свои и приборы дёргай. А тут мы поработаем. Спускайся.

Спорить с ним было бессмысленно и я, заботливо придерживаемый им за пояс, перешёл на платформу.

Оказавшись внизу я некоторое время бродил среди снующих ремонтников, и даже пытался им что-то советовать. Недолго, правда пытался — меня довольно быстро, хотя и корректно, попросили не мешать, посоветовав заняться чем-то своим, пилотским, и я, отойдя к опущенному с кормы трапу, уселся на нижнюю ступеньку и закурил.

— Одежда — зеркало души человека, — услышал я мужской голос и повернулся в сторону неслышно подошедшего его обладателя. Это был молодой парень, лет на пять, наверное, моложе меня. Одет он был в чистый, но сильно застиранный лётный комбинезон с накинутой на плечи вытертой, светло коричневой кожи, курткой. Эмблем подразделений на куртке не было.

— Моя душа — в лохмотьях, — ответил ему я, припомнив уроки Инквизиции, кивком головы предложив сесть рядом. Делать было нечего, в бар идти желания не было, и я маялся от вынужденного безделья.

— Угостите? — Он покосился на мою сигарету.

— Держи, — я протянул ему пачку, и он неумело вытащил одну. Уронил. Вопросительно посмотрел на меня. Я пожал плечами и он, восприняв это как разрешение, вытащил вторую.

— Держи, — повторил я, давая ему прикурить.

Судя по тому, как парень раскашлялся — курильщиком он не был.

Некоторое время мы сидели молча, смоля свои сигареты. Правда молчал я — мой сосед кашлял после каждой затяжки.

— Курить вредно, — назидательно произнёс я после того как он в очередной раз зашёлся в кашле.

— А жить противно, — моментально нашёлся начинающий курильщик, и отвернувшись от меня, отбросил окурок. При этом его плечо задело меня, отчего его куртка сползла с плеча, обнажая тёмные пятна на месте споротых эмблем. Я присмотрелся.

А парень-то служил на флоте, на Имперском линкоре. У самого верха рукава темнел силуэт Имперского орла, ниже под ним виднелись очертания крупного корабля — линкора, судя по всему. Ещё ниже, немного выше локтя было круглое тёмное пятно — не иначе эмблема его подразделения или боевой части. На более мелких кораблях обходятся только парой нашивок — Орлом и подразделением, и только на крупняках любят так пафосно, отдельной нашивкой, подчеркивать свой статус — принадлежность к сверхкрупному флоту.

Заметив мой взгляд, парнишка покраснел и торопливо поправил куртку, скрывая рукав.

— Что, с Фаррагута выперли? — Задав этот вопрос я откинулся назад и теперь полулежал на трапе, опираясь локтями о ступеньки.

— Угу, — он встал, покачнувшись, отчего я удивился — чтобы вот так, с одной сигареты и развезло? Парень походил взад-вперёд, явно набираясь решительности и в конце концов, подойдя ко мне, замер по стойке смирно. Если он рассчитывал, что я, при его приближении встану — то он ошибался.

— Младший лейтенант Ромченко. Оператор штурмового модуля Кондор. — Доложил он, чётко выговаривая каждое слово. Помолчал с секунду и добавил — уже гораздо тише: — Бывший.

— Здрасте. — Я достал очередную сигарету: — И за что же тебя, младлей, выперли с флота?

Видя, что я вставать и тем более принимать какую-либо строевую стойку, не собираюсь, Ромченко перетёк в положение вольно.

— Да ну их, — он поник головой и по-детски шмыгнул носом.

— Дай угадаю…. Мммм…. Ты только из Академии, весь из себя такой хороший, сослуживцы, к которым ты пришёл козлы, начальство — вообще пни замшелые. Так?

— Ну… — Он ещё ниже поник головой.

— И тебя не оценили, не приняли, и твои рационализаторские предложения похерили. Так?

— Да! — Он вскинул голову и в его глазах я разглядел зарождающийся огонёк: — Я им предлагал оптимизировать модуль сборки Кондоров, я этот проект ещё в Академии прорабатывал, я….

— И ты самовольно доработал модуль? Так? — Мне стало интересно, и я сел.

— Ну да.

— А на учениях он сдох — причём в самый неподходящий момент. Так?

— Это была диверсия!

— Диверсия?! Пффф…. Чья? Враги прокрались на Имперский линкор и сломали именно этот модуль, не тронув ректор? Или твои боевые товарищи, завидуя твоему гению, поломали его, пока ты спал? Самому не смешно, младлей?

Он отрицательно покачал головой.

— Ну, извини, — со стороны проводимых работ послышался какой-то грохот, и я повернул голову туда. Там, копошилось сразу несколько рабочих, поднимавших с пола лист стандартной военной брони.

— Работнички, — выругался я себе под нос: — Эдак они больше побьют, чем починят.

Когда я повернулся — парня уже не было. Ссутулившись, он брёл к выходу из ангара.

— Эй, как там тебя… Ромченко!

Бывший младший лейтенант обернулся и посмотрел на меня с надеждой.

Да что тут понимать, всё и так было ясно. Молодой, горячий. Хотел всех удивить — ан не вышло. Наверное, ещё и нахамил, когда воспитательную работу с ним вести начали. Эхх… Сам такой был. Вот его и выперли. Без погон. А кому он нужен? Оператор Кондора — это не пилот, это заготовка пилота. Считай тот же симулятор — сиди себе в отсеке со шлемом вирт реальности на голове, крути джоем. Собьют — фигня, новый уже в пусковой шахте. Игра. Годик, два так потренируешься и допустят до настоящего, боевого истребителя. А с такой школой, ещё за годик настоящий асс получится. Это не то, что меня — как котёнка кинули в Сайд — сам разбирайся.

— Иди сюда, — я помахал рукой: — Сколько в шлеме налетал?

— Восемь месяцев.