Война - Алексей Рудаков

Достали меня эти гопники. Лезть на своей мелочи на крейсер, пусть даже лёгкий? Это же как с головой не дружить надо?! Вот я, будучи даже на Питоне, с Анакондами старался не связываться, себе дороже выйдет. Нет, прав был Чип, что-то не то в нашем мире, что-то не так пошло.

Корабль завершил прыжок и выскочил в транзитной точке моего маршрута — у тусклого красного карлика, класса М. Не прерывая своих размышлений, я, действуя на полном автомате, произвёл дозаправку и лёг на курс, ведущий к финальной точке моего сегодняшнего маршрута.

Сейчас отойду от звезды, системы охлаждения понизят температуру модулей до приемлемой — до полста градусов, и, можно прыгать.

Температура спала до полста трёх, когда из динамиков раздался сигнал вызова. Продолжая думать о неизбежности деградации человечества и одновременно ожидая нужной температуры, я клацнул тумблером системы связи.

— Здравствуй, дорогой ты мой человек! Человечище!!! — Услышал я довольный, с приятной хрипотцой, мужской голос.

— Ээээ… Да?! А мы знакомы?

— Так сейчас будем! — Всё тем же, довольным тоном, проинформировал меня собеседник и активировал свой модуль перехвата.

— Гад!

— Не без этого, но — зачем так грубо? Фи. Сбросьте скорость и приготовьте груз.

— К досмотру?

— К конфискации.

— Я ничего не нарушил! Не нарушал я ничего!

— Увы, мой пока ещё незнакомый мне друг. У тебя есть груз, у меня — нет. Несправедливо, не находите? — Он огорчённо вздохнул и продолжил. — Очень вас прошу, сбросьте скорость до нуля. Я слово волшебное знаю.

— Ээээ….Пожалуйста?

— Пристрелю.

Пока мы вели подобную беседу я успел ознакомиться со своим вероятным оппонентом. И, честно скажу, то, что я увидел, делало вероятность избежать драки или свести свои потери к минимуму, нереальной.

Анаконда.

Уровень мастерства пилота — Элита.

Мой уровень только-только перевалил планку Опасный и до Элитного статуса мне было далеко. Как отсюда, с окраины пузыря, пешком до Солнца.

Договориться? Попробовать? Не, такие забирают груз весь и убирают свидетелей. И что из того, что ты реснешься потом где-то. Его уже и след простынет. А в данном случае, система то нейтральная, анархическая, никто и переживать не будет. Сбили в Анархии? Ну, а чего полез?

Удрать разве что? Благо дорогой профессор двигатели мне оптимизировал знатно, скоростью моя золотая змеюка всех поражает. Уйду! Соглашусь на перехват и уйду!

Рукоять газа — на ноль.

— Эй, уважаемый, — говорю: — Всё понял. Сдаюсь.

— Вот молодец, давай быстро всё сделаем, чики-пуки и разбежались.

— Чики? Чего, ээээ, чьи пуки? — Не понял его я, но объяснений не услышал — мой корабль соскользнув со сверхскорости, перешёл в обычное пространство.

Обычно, преследователь появляется с некоторым запозданием, но, это обычно. Этот пилот был действительно Элитного класса — мой прыжковый модуль ещё не успел перезагрузиться, как рядом, едва ли не на расстоянии вытянутой руки, появился его корабль.

— Стопори ход, уважаемый, — все тем же, предельно корректным тоном, в котором тем не менее проскальзывали приказные нотки, приказал он: — Мы же не хотим неприятностей, да?

— Не хотим, — подтвердил я, косясь на индикатор перезарядки прыжкового модуля. Он, словно подчиняясь моему желанию оказаться отсюда как можно дальше, сморгнул и погас, демонстрируя готовность систем к прыжку. Отлично!

— Открываем ваш трюм и спокойно ждём, пока мои дроны закончат транспортировку, — всё так же доброжелательно продолжал командовать мой противник.

Ага… Щаз!

Жму кнопку прыжка… Упс!

— Присутствующая масса нарушает работу прыжкового двигателя! — это уже бортовой комп.

Гад! Он гад. И элитник этот — гад! Его масса равна моей — не уйти. Выжимаю рукоять тяги до ограничителя и зажимаю кнопку форсажа до боли в пальце.

— Ну к чему эти судороги? Не мельтеши — умрёшь усталым, — спокойно, с чувством абсолютного превосходства произносит пилот Анаконды, некто Дж. Толл — я наконец-то удосужился прочитать его имя в формуляре.

— Попробую не умереть. — форсаж уже выжрал всю энергию в накопителе и сейчас комп пытался обратить моё внимание на этот факт, раз за разом высвечивая предупреждение на верхнем правом информационном экране.

— Не получится. — Иконка противника на радаре, до этого горевшая нейтральным жёлтым цветом вдруг стала красной и заморгала белым — он открыл огонь.

— Мы под атакой, — подтвердил этот неприятный факт комп, будто я и сам не видел рябь, появившуюся на индикаторе защитного поля. Снова жму форсаж и сразу — прыжковый. Нет — блокирующая масса никуда не делась, висит сзади в четырёх сотнях метров. И хотя дистанция между нами увеличивается, уйти мне вряд ли удастся — это элитный пилот. Буду подставлять ему корму — выбьет движки и всё. Амба.

Значит будем драться! — По своей дурацкой привычке я произношу эти слова вслух, отчего Толл начинает ржать. И я его понимаю — он давно уже просканил мой корабль. Весь, практически весь объём занимают транспортные отсеки, однозначно позиционируя меня как купца. А купцы, в большинстве своём что? Трусоваты и предпочитают бегство. Некоторые даже и оружие не ставят, принося его в жертву дальности прыжка, оставляя себе для обороны максимум один — два модуля постановки мин.

— Ты? Драться? Не смеши.

— Весело?

— Ах-ха! Ты, батенька, затейник, оказывается.

Я не отвечаю.

Скорость — на оптимал.

Оружие — активировать. Сейчас будет тебе сюрприз!

Ловлю его в прицел автоматических пулемётов большого и сверх большого калибра. Они у меня фиксированные, бьют прямо по курсу. Конечно, так сложнее выцеливать противника, особенно мелкого и вертлявого, но сейчас не тот случай.

Сходимся встречными курсами. Моё поле уже постоянно мерцает от непрерывных попаданий. Мерцает, дрожит — но держит.

Огонь!

Оживают мои четыре пулемёта. Есть накрытие — теперь и его поле покрывается рябью от попаданий — моих попаданий!

— А у купчишки есть зубишки?! Повеселимся…

Анаконда Толла сбрасывает ход, неподвижно зависая в пространстве. Сбрасываю ход и я. Несмотря на все его старания — максимум, чего он добился за всё это время, так это того, что просадил моё поле хорошо если на десять процентов — первое колечко на диаграмме стало на половину тусклее. А вот его дела — хуже. Треть поля он уже потерял — второе колечко медленно начинает наливаться краснотой.

— Весело? — Спрашиваю его, но в ответ что-то нецензурное: — Ну, что же вы, уважаемый, — я начинаю глумиться, ощущая вкус, точнее пока только привкус, победы: — Мы же так хорошо общались, да?