Расколотое небо - Кори Маккарти

– Не моя игра.

– Да уж!

Чейз с трудом сдерживала ярость. После полета сердце у нее так и продолжало колотиться, так что она сжимала руку на кие снова и снова, словно пытаясь раскачать свой пульс до спокойного ритма.

Положение только усугублялось тем, что Ромео с Тристаном устроили воздушный бой на тренажере в дальней части комнаты, собрав вокруг себя немалую толпу. Чейз смотрела, как птичка Тристана уворачивается и заходит Ромео в хвост, выбивая его с высоты под одобрительные крики. Между зрителями то и дело шел обмен горстями купюр. У Пиппина в руках был блокнот: надо полагать, он следил за ставками.

– Стрела мне не поддавался! – Чейз перегнулась через стол и быстро сделала удар, отправив красный шар в лузу, а биток откатился в противоположную сторону. – Не поддавался.

– Все факты говорят обратное! – фыркнула Сильф.

– Если он мне поддался, я его ненавижу. А если я его ненавижу, то должна прикончить.

Сильф ехидно улыбнулась.

– Никогда еще не слышала, чтобы ты изображала мафиози. Тебе идет.

Один из тренажерных самолетов рухнул, и зрители засвистели.

Чейз сделала удар – и промахнулась по всем целям. Бильярд и ей не давался. Тут блистал Пиппин.

– Ну, я не собираюсь его соблазнять, так что не рассчитывай.

Сильф запрыгнула на зеленое сукно бильярдного стола и скрестила длинные ноги. Она посмотрела на толпу – та отвлекала ее не меньше, чем Чейз.

– Просто спроси у него, поддался ли он, – предложила она. – Вот и удобный момент.

Игра на тренажере закончилась под приветственные крики и стоны. Ромео подбежал к ним с ухмылкой на своем симпатично-неандертальском лице. Он скрутил Пиппина так, что ОРП Чейз сложился почти пополам.

– Я выиграл! – объявил Ромео. – Пусть Стрела и крутой пилот, но в компьютерной игре я могу побить кого угодно.

– Тебя обыграл твой ОРП? – спросила Чейз у Тристана, но тот ее игнорировал.

Он разговаривал с чернокожей второкурсницей – девицей, у которой, по словам Бунтаря, «ноги вообще не кончались». Чейз разозлилась на то, что он повернулся к ней спиной.

В рекреации было ужасно жарко. Кругом толпился народ, окликая Стрелу и Ромео, беспрестанно хохоча. Чейз швырнула кий через стол, заехав Сильф по попе.

– Стрела! – заорала она.

Тристан предупреждающе поднял палец, призывая ее подождать, пока он не закончит разговор.

Палец!

Она схватила его за запястье и завернула руку ему на спину. А потом она пододвинулась к его потным волосам и спросила:

– Ты мне поддался?

– Да.

Его ответ огорошил Чейз. Когда он повернулся, освобождаясь из ее захвата, она налетела на край бильярдного стола. Он отступил подальше – и наступила тишина, говорившая о том, что их разговор слушают все присутствующие.

– Зачем?

Чейз хотелось, чтобы ее вопрос прозвучал агрессивно, но у нее дрогнул голос. Звук получился надтреснутым и жалким, и ее легкие скрутило судорогой ярости. Она взглянула на Пиппина и обнаружила, что вид у него явно оскорбленный. Отлично.

Сильф встала между ними и схватила Тристана за рукав.

– Эй, – приказала она, – выносите это на ринг.

– Я не хочу с ней спарринговать, – сказал Тристан.

– В «Звезде» мы не допускаем, чтобы ссоры превращались во вражду. Вам с Никс надо с этим разобраться. Сейчас же.

Спустя несколько минут огромная толпа – чуть ли не вся академия – уже окружала ринг. Сильф поднырнула под канаты и зашнуровала Чейз перчатки.

– Не знаю, что между вами происходит, – сказала блондинка, – но я в восторге.

Чейз сжала кулаки, почувствовав пальцами продавленную насквозь подкладку.

– Совет?

– Ага, – сказала она. – Он собирается тебя размазать. Не позволяй ему.

– Это и есть твой совет?

– Когда мы спаррингуем, ты позволяешь мне наносить тебе удары, словно сможешь выдержать любой. Хорошая плюха от мистера Рыцаря тебя отключит. Будь подвижной. Уклоняйся.

Пиппин шагнул к ним.

– Чейз, официально заявляю: это самоубийство.

– Я тебя услышала. – Чейз всмотрелась в по-мальчишечьи симпатичную мордаху. – Ты – следующий.

Он коротко и презрительно хохотнул.

– Можно подумать, я выйду на ринг.

– Забыла. Ты со мной драться отказываешься.

В уголках ее глаз стояли жгучие слезы – и ему это было видно.

Пиппин покусал нижнюю губу и пожал плечами:

– Оно того не стоит. – Чейз попыталась отвернуться, но он схватил ее за руку. – Объясни мне, почему это стоит делать. Зачем доказывать, что он может выбить из тебя все кости?

– Потому что я могу это выдержать, – отрезала она. – И пусть он это знает.

Пусть Тристан знает, что она не слабачка, которая дуется, если проигрывает. Она может выдержать все, что он ни устроит, включая трепку – если дело до того дойдет.

Пиппин попытался снова схватить ее за руку, но она вырвалась. Он нырнул под канаты, уходя с ринга.

Чейз наблюдала за Тристаном, стоявшим напротив, а Сильф разминала ей плечи, как заправский тренер. Красавица второкурсница Тристана стояла позади него за канатами, и Чейз чуть не вырвало, когда эта девица расчесала ему волосы пальцами и что-то прошептала ему в шею. Тристан кивнул, закатывая рукава, чтобы продемонстрировать свои внушительные руки.

Чейз глубоко вздохнула. Она тратила массу сил на то, чтобы игнорировать его тело и взгляд его синих глаз. То, как его острые скулы противоречат чарующей складке губ. Все его составляющие складывались в одну разящую истину: этот парень был просто неотразим.

– Очнись, Никс. – Сильф быстро ее шлепнула. – Ты пялишься на Стрелу, и отнюдь не с выражением «Я тебя прикончу».

– Он сексапильный. Мне ведь не чудится?

Сильф скорчила рожу.

– Да. Это печальная истина. Парень с длинными волосами с вероятностью девяносто девять и две десятых процента будет уродом. Ему как-то удалось втиснуться в остальные восемь десятых.

– Здорово. Ну, я хотя бы не сбрендила.

– Однако и мы не уродки. Не забывай об этом. – Только Сильф могла себе позволить настолько впечатляющую нескромность. – Неохота признаваться, что тебе удается круто держать имидж плохой девчонки. Но. Это. Так.

– Ты что, только что сделала мне комплимент?

– Один в год тебе положен. Радуйся. – Ее карие глаза прищурились, и она придвинулась к Чейз нос к носу. – Не могу поверить, что он тебе поддался. Как же это должно быть обидно!