Расколотое небо - Кори Маккарти

Он посмотрел сначала на Тристана, а потом на Чейз.

– Но поскольку теперь вы все имели возможность познакомиться с полетным стилем друг друга, мы сочли нужным изменить ход испытаний. Вас ожидает совсем иное боевое задание. Даже мне неизвестно, в чем оно будет заключаться, – тут он бросил взгляд на Чейз, – так что ко мне не приставайте.

Сделав небольшую паузу, Кейл продолжил:

– Один из элементов испытания будет основываться на вашей маневренности на высоких скоростях. Это может оказаться самым важным фактором, который определит, будут ли «Стрикеры» поставлены на вооружение ВВС, – особенно если учесть, что нам по-прежнему неизвестен предел скоростей красных беспилотников.

Чейз подняла руку:

– Можно задать вопрос, сэр?

– Если без этого никак нельзя, Харкорт.

– Нельзя. – Она посмотрела на Сильф. – Вы выводите один из «Стрикеров» из испытаний?

Кейл прищурился:

– Кто такое сказал?

Пиппин смотрел по сторонам, словно его это не интересовало. Словно это не он сказал ей именно это. Чейз покраснела от шеи до щек.

– Никто. Просто сложилось впечатление, что все идет в этом направлении.

– Вы все включены в испытания, – сказал бригадный генерал. – Все три команды.

Испытанное Сильф облегчение проявилось только в том, как она чуть расслабила плечи. Тристан стоял дальше всех. Его темные волосы были туго стянуты, брови нахмурены. Вид у него был явно нервозный.

Кейл заметил взгляд Чейз и щелкнул пальцами у нее перед носом. Ромео и Пиппин расхохотались, а у Сильф вид был довольный. Бунтарь разглядывал свою перебинтованную руку.

Тристан ничего не заметил. Он и правда о чем-то задумался.

– А что у нас за полет сегодня, сэр? – спросила Сильф.

– Вы трое будете… – Кейл вздохнул. – Проще всего будет сказать, что вы будете лететь наперегонки. Но это не соревнование.

– Коне-э-э-эчно, – протянул Пиппин.

Все засмеялись.

Глаза Кейла выдавали его восторг.

– Соревнование есть, но мы устанавливаем рекорды скоростей, а не присваиваем вам места. Не рискуйте, но и не сдерживайтесь. – Кое-кто из них радостно заорал, в том числе Чейз. Именно это ей и было нужно: подняться в воздух и набрать скорость. – Вы трое будете держать связь на коротких волнах. Она прерывается уже на нескольких десятках километров, так что держитесь рядом друг с другом. Ее засечь не должны.

– Espérons que, – пробормотал Ромео.

Пиппин что-то ответил по-французски. Похоже, ее ОРП нашел в Ромео собрата-заучку. Это было немного обидно. Чейз не привыкла видеть, как он шутит с кем-то, кроме нее.

– И еще одно, – сказал Кейл, перебивая их болтовню, – не входите в серую зону. Если у вас начнут блекнуть цвета, сразу же сбрасывайте скорость. – Он снова посмотрел на Чейз. – Ограничения относительно спутников, необходимые, чтобы предотвратить компьютерный захват жисюндинцев, означают, что мы не сможем управлять самолетами дистанционно. Если команда потеряет сознание…

Ему не надо было договаривать. Всем было понятно, что такое рухнуть и сгореть.

– Это ясно?

Чейз кивнула.

– Доверяйте друг другу. Действуйте сообща. Помогайте друг другу. Это приказ. Свободны.

Все, кроме Тристана и Чейз, стали подниматься по трапам в кабины. Тристан застыл на месте. Он слишком долго надевал шлем – и Чейз помогла ему застегнуть ремешок.

– Готов?

Он не ответил. Глаза у него были опущены – и остекленели.

– Не вынуждай меня снова тебя целовать, – проворчала она.

Он посмотрел на нее с невероятной серьезностью.

– Не играй со мной, Чейз.

– Я пыталась тебе помочь! – Чтобы не слышать его извинений, она поспешно нахлобучила шлем. – Мне плевать. Просто лети.

Чейз прошла мимо него, ощущая странное жжение в груди. Тристан направился к «Фениксу», а Кейл дотронулся до ее плеча. Он наблюдал за их разговором.

– Ты обратила внимание на Пауэрса, Харкорт?

– На Бунтаря? – Она не удержалась. – А на что именно? Что, он маленький ребенок?

– Ему наложили несколько швов. Ты, случаем, не имеешь к этому отношения, а?

– Ну конечно! Я его загипнотизировала и заставила ударить кулаком в зеркало.

– Не сомневаюсь, – откликнулся он чересчур многозначительно. Он что, с Ритц разговаривал? Чейз в панике старалась не встретиться с бригадным генералом взглядом. – Харкорт, я стараюсь не прислушиваться к подростковым сплетням академии, но есть определенные границы, которые нам следует соблюдать. – Он кашлянул. Чейз заалела от неловкости, предчувствуя, что ее ждет академический вариант разговора «про это». – Есть определенная озабоченность…

– Выкладывайте.

Чейз с излишней силой натянула кожаные перчатки и стала расправлять пальцы.

– Я предпочел бы, чтобы ты не заводила дружбу с Рутером.

Если ей казалось, что до этого она была красная, то теперь, наверное, побагровела. У Кейла тоже покраснела шея.

– Есть, сэр.

Она поспешно ретировалась в кабину.

– Что это было? – спросил Пиппин, когда она уселась в кресло.

Она пристегнулась.

– Порция унижения.

– Что?

– Можно подумать, тебе интересно, – пробормотала она.

Она включила связь между их шлемами и начала разгонять двигатели. «Дракон» уже был прогрет и готов к взлету. Именно этого ей не хватало всю неделю. Это поможет ей обо всем забыть.

«Пегас» уже рулил на ВПП. Следом катился «Феникс». Чейз выехала из ангара последней, глядя, как Сильф взмывает в воздух. Все ее существо искрилось от приближающейся легкости.

– Готов к огненной скорости, малыш Пиппин?

К ее предвкушению примешалось немного гнева.

– Всегда готов, лапочка Никси, – невозмутимо ответил он, возясь со своим пультом.

По радиосвязи кто-то захихикал – и Чейз ощетинилась.

– Что тут смешного? – вопросила она.

– Ничего, сладенький барсучонок, – сказал Тристан.

«Феникс» оторвался от полосы под хохот Ромео. Может, Тристан поддразнивал ее, чтобы отвлечь от своего недавнего ледяного ответа, но этот прием не сработал. Особенно после неуклюжего предостережения Кейла.

– Никс. Кончай флирт, – вмешалась Сильф, которая уже успела подняться километра на три. – Пора полетать.

Чейз скрипнула зубами. Двигатели «Дракона» гудели по-новому волнующе. Она закрыла глаза и постаралась сосредоточить свои мысли на этой вибрации. Ей необходимо погрузиться туда, где Психичка не грозила ее списать. Где Бунтарь не подтвердил красочное прозвище, которое ей дал Тэннер.