Визиты - Сергей Лукьяненко

– Я знаю. – С легким недоумением Александр посмотрел на мать, потом на Шедченко.

Николай перевел взгляд на Анну:

– Где он?

– Кто?

– Не надо придуриваться. Вы знаете, о ком я.

– Здесь больше не было ни единого человека. – Врач победоносно улыбнулась ему. – Что вы хотите?

а что он, собственно, хочет? Он сам отказался идти в больницу с двойником. Он сделал свой выбор. Долой мистику и сомнения. Жизнь такова, какова она есть… и более никакова…

Шедченко прошел по палате. Посмотрел в окно, словно что-то внутри подталкивало его.

В глубине больничного двора он увидел маленькое одноэтажное здание, увенчанное кирпичной трубой, метров пяти в высоту. Из трубы шел густой дым.

– Что у вас там?

Врач даже не подошла к окну.

– Морг.

– С крематорием?

Татьяна испуганно смотрела на него.

– После ампутаций, – сухо сказала Анна, – остается биологический материал, подлежащий уничтожению.

Шедченко стало подташнивать. Он повернулся к врачу, и та увидела в его глазах что-то такое, что заставило ее отступить.

– Я бы не советовала вам продолжать эти разговоры, – быстро сказала Анна. – Состояние вашего племянника утром резко улучшилось. Но это нестойкое улучшение, и не стоит его разрушать.

Николай подошел к ней вплотную. Прошептал одними губами:

– Вы убили его?

– У него был выбор. Как и у тебя сейчас.

– Кто вы?

– Мария.

– Кто вы?

– Мир. Свет. Любовь.

– Это ложь.

– Не тебе решать, что ложь, а что правда. Без него ты ничто. Но отныне ты свободен и можешь сделать выбор. Стань на нашу сторону. Помогай нам. И ты войдешь в мир, который будет завтра. Ты не нужен этому миру, но ты поможешь ему прийти, заслужишь прощение и покой…

– Коля! – выкрикнула Татьяна. Шедченко вздрогнул, отворачиваясь от Марии.

Сестра и племянник смотрели на него. Непонимающе и со страхом.

мир, свет, любовь…

– Сашка, я должен уехать на пару дней, – сказал он, касаясь его руки. – Держись, мужик.

– Дядька, ты сам-то здоров? – Сашка задумчиво смотрел на Шедченко.

– Уже нет, – спокойно ответил он. Достал из кармана бумажник, молча отсчитал пять «зеленых» сотенных. – Таня, держи. Вам пригодится.

– Ты…

– Мне надо ненадолго уехать.

Он не стал говорить ни «прощай», ни «до свидания», ибо не мог сделать выбор между словами.

– Я вас убедила? – спросила та, что выбрала имя «Мария».

– Вы напомнили мне, что существует выбор.

– Прототипы не ведут собственных игр. Они способны лишь помогать пришедшим.

– Я понимаю.

Шедченко отступил в коридор, провожаемый растерянным, непонимающим взглядом сестры, легким взмахом руки Сашки и укоризненной печалью в глазах Марии. Уже в коридоре он посмотрел на дверь ординаторской. И увидел еще одну женщину в белом халате – словно отражение Марии. Только в ее взгляде было слишком много тоски.

– Ты сглупила, девочка, – прошептал он. Анна, настоящая Анна словно окаменела, подобралась.

– Это сделала я!

Шедченко удержался. Довольно легко. Сейчас он понимал, почему его двойник погиб.

– В нем было больше любви, чем в вас обеих. Он не мог убить женщину.

– Значит, не сможешь и ты.

– Я найду того, кто сможет.

Он побежал по лестнице – грузный стареющий мужчина в чужой военной форме. Попадавшиеся навстречу люди – персонал шел на работу – прижимались к стенам.

И все же в одном Мария была права. Шедченко помнил имена, и теперь у него был выбор.