Пустошь - Джен Александер

Итак, я получу свободу на сутки. Как только Оливия выйдет из игры, я просочусь к ней в сознание и выясню, ради каких таких важных дел она готова оставить игру.

Итан пересчитывает оставшееся вяленое мясо и бутылки с водой, и мы возвращаемся в сэйв, держась за руки и с улыбкой глядя друг на друга.

– Увидимся завтра, – говорю я. – В четыре.

– Буду ждать тебя здесь.

– И Лэндон… я буду по тебе скучать.

Следующие полтора часа я то и дело заглядываю к Оливии в голову: хочу быть уверена, что она не вернется в «Пустошь». Наконец она садится в черный поезд – такой длинный, что не видно конца. Он напоминает мне пулю. Вместе с матерью Оливия выходит в раздвижные двери на вершине небоскреба и попадает прямо в вагон. Когда она идет по узкому проходу, раздается механический голос:

«Приветствуем вас на борту аэротрамвая. Пожалуйста, пристегните ремни безопасности и ознакомьтесь с информацией, отправленной на ваш аку-планшет. Сегодняшняя поездка до Колваса в две тысячи восемьсот пятнадцать километров продлится примерно один час девятнадцать минут».

Почти три тысячи километров за час с небольшим! У меня перехватывает дыхание. За то время, что я прохожу восемь-девять километров, Оливия может добраться куда угодно.

Сидеть рядом с мамой Оливия отказывается. Она занимает место на другом конце вагона и активизирует на планшете опцию, которая позволяет ничего вокруг не видеть и не слышать.

Ремень безопасности она не пристегивает.

Весь этот день и часть завтрашнего полностью принадлежит мне и скрывающемуся в подвале парню.

Остальные отправились в набег. Ушли еще час назад. Если я хочу выбраться из бара до их возвращения, надо поторопиться. Я собираю сложенные в углу «глок», патроны, нож и рюкзак. Потом умываюсь в туалете и надеваю другие джинсы с футболкой, такие же заношенные, как предыдущие. Одежды у меня мало, и Оливия заставляет меня подолгу носить одни и те же вещи. Эти по крайней мере чистые. Заталкиваю грязную одежду в рюкзак – постираю, когда вернусь, – и выскальзываю из сэйва.

Когда я прохожу мимо Итана, моя рука на секунду касается его плеча.

Деклан уже ждет: сидит за столиком в баре и прихлебывает воду из фляги. При виде меня он улыбается – наверное, совсем одурел от одиночества.

– Похоже, до завтра ты вся моя.

Его радостный тон мне не нравится. Укладывая в рюкзак бутылки с водой, я оборачиваюсь и бросаю на него испепеляющий взгляд.

– Подслушивал, значит?

Выходя из укрытия, Деклан нарушает собственные правила. А вдруг вернется кто-нибудь из членов клана? Или все разом? Что нам тогда делать?

С другой стороны, даже если вернутся, что с того? У Деклана всегда под рукой электрошокер – они и двух шагов в его сторону сделать не успеют.

Меня передергивает, и я роняю пластиковую бутылку. Она катится по деревянному полу, но Деклан останавливает ее пяткой. Я наклоняюсь, чтобы ее поднять. Наши глаза встречаются, и Деклан мне подмигивает.

– Я слышу почти все, что здесь происходит.

Отличный способ вогнать меня в краску.

– Прежде чем идти, надо перенести его, – добавляет Деклан и указывает сначала наверх, потом на ведущую вниз лестницу. – В подвал.

– Но зачем…

Деклан многозначительно шевелит бровями:

– Если вы оба исчезнете, у остальных не возникнет вопросов.

Оливия с Лэндоном спят друг с другом и используют для этого нас, своих персонажей… Губы у меня кривятся, во рту появляется кисловатый привкус. Если бы Оливия заставила меня сделать нечто подобное еще пару недель назад, я бы не смогла ей помешать. Мало того: я бы думала, будто сама этого хочу.

Деклан тычет меня пальцем в подбородок.

– Пошли, Вертью.

Итан тяжелее, чем я ожидала. Я держу его за плечи, Деклан – за ноги. Каждые несколько ступенек я спотыкаюсь, и руки Итана ударяются то о стену, то о перила.

– Постарайся его не убить, – поддразнивает Деклан, открывая дверь в свое убежище.

– В следующий раз потащишь в одиночку!

Мы кладем Итана на спальный мешок. Прежде чем уйти, Деклан активизирует точку сохранения. Он держит аку-планшет высоко перед собой и вводит коды нарочито медленно, словно издевается. Скрежеща зубами, я соединяю за спиной большие пальцы, чтобы не было соблазна вырвать у него устройство и швырнуть на пол.

– Ты же проплачешь всю дорогу, если не будешь уверена в его безопасности.

Я невольно замечаю в голосе Деклана нотки раздражения.

– Я редко плачу.

Он закатывает глаза.

– Ты осознаешь себя меньше месяца. Что бы ты ни делала, все покажется редко.

Мне хочется стукнуть его или обругать. Я прикусываю язык, так что выступает кровь, и сжимаю руки в кулаки – только это меня и останавливает. Потом закрываю глаза и натянуто улыбаюсь.

– Куда мы сегодня?

Деклан просит меня показать ему все места, где я когда-либо встречала людоедов. Я даже бровью не повожу. Я готова лично проводить его к каждому каннибалу в радиусе трех километров, если это поможет мне скорее выбраться из игры. Сначала я веду Деклана в здание суда: до него ближе всего. Электричество отключено, поэтому внутри мрак и липкая духота. Мои пальцы сжимают «глок». Деклан держит в руке только планшет, который служит ему фонариком. Похоже, его нисколько не волнует, что таится за дверями и деревянными кафедрами.

– Какой во всем этом смысл? – спрашиваю я, пока мы крадемся мимо лифта на четвертом этаже.

На шею мне садится муха, и я пытаюсь ее прихлопнуть. В мозгу возникает отчетливая картинка: двери лифта открываются, и меня снова бьют обрезом по темечку. При одной мысли об этом в голове начинает пульсировать.

Деклан пожимает плечами:

– Может, найдем какую-нибудь улику. Например, предмет, который он оставил.

Я закатываю глаза:

– Откуда тебе знать, что он жив? Может, это был тот самый парнишка, которого я убила на прошлой неделе!

Деклан тут же напрягается.

– Его имя – Риз. Так зовут порученного тебе персонажа?

– Нет.

– А как?

Деклан трясет головой, и на глаза ему падают завитки темных волос.

– Какая разница? Он жив, ясно?

– Не понимаю, почему ты скрываешь от меня все, что связано с твоим заданием. Если ты до сих пор не заметил, это и меня касается.

Я оскальзываюсь на чем-то липком и с трудом подавляю дрожь. Засохшая кровь. Именно здесь я застрелила людоедшу. Я с усилием сглатываю и приближаюсь к Деклану, старательно огибая пятно на полу.

– Сколько можно ходить кругами в поисках человека, которого, возможно, вообще нет в этом районе? Если ты скажешь мне его имя, я…