Новая Инквизиция II - Михаил Злобин

— Я не стану этого делать.

Горестно вздохнув, лаборант уже собирался связаться со своим научным куратором, но мистер Грейси, как оказалось, и так следил за происходящим.

— Мэтью, доставайте горелку! — повелительно прохрипел наушник подчиненного. — Меня уже за последние дни изрядно утомило упрямство нашего дорогого гостя!

— Да, сэр, как прикажете, — смиренно согласился ассистент и поплелся за баллонами.

Когда он вернулся вместе с отнюдь не маленькой тележкой, на которой покоилось устройство для газовой сварки, то инфестат откровенно запаниковал. Он уже хорошо успел изучить, насколько безжалостен огонь к подобным ему порождениям…

— Подождите! — торопливо выкрикнул он, облизывая пересохшие губы. Даже под действием транквилизаторов панический страх перед пламенем пробивался в разум реципиента, легко преодолевая пелену психоделического дурмана. — Я исполню то, о чем вы просили! Только окажите и мне небольшую услугу… пожалуйста.

С сомнением посмотрев в объектив камеры, через которую профессор Грейси наблюдал за ними, Мэтью в очередной раз испустил печальный вздох. Святые угодники! Вместо того, чтобы заниматься наукой, он вынужден исполнять прихоти подопытного…

— О чем же вы хотите попросить, сеньор Эрнандес? — терпеливо осведомился помощник ученого.

— У вас ведь… кхм… много людей? — принялся сбивчиво изъясняться некромант. — Ну, тех, что вы используете в опытах. Среди них есть мать с ребенком?

— Вы имеете в виду каких-то конкретных лиц? — с подозрением уточнил лаборант.

— Нет-нет, подойдут абсолютно любые! — поспешно заверил прикованный к кушетке собеседник.

— Что скажете, мистер Грейси? — шепотом обратился к руководителю подчиненный. — Мы можем удовлетворить такую просьбу?

— Почему бы и нет, — ответил профессор. — Инфестатская природа нуждается в выходе, а потому Эрнандес испытывает острую потребность кого-нибудь помучить. Пообещайте, что дадим ему требуемое, но сперва наше дело.

— Хорошо, сеньор, — громко объявил Мэтью. — Мы поищем для вас кого-нибудь. Но вам придется исполнить то, о чем я вас прошу. Не раньше.

— Договорились, — тускло отозвался одаренный, и принялся без всяких дополнительных указаний работать с некроэфиром.

Ассистент понял это по тому, как затряслись пальцы у располовиненного трупа на каталке. К сожалению, пока им не удалось отыскать ни единого способа фиксации присутствия энергии смерти в пространстве. Равно как и не получилось разгадать загадку животных, умеющих ее чувствовать. Поэтому приходилось опираться на такие примитивные и ненадежные проявления и свидетельства.

— Я закончил. — коротко уведомил инфестат.

— Как звали тело при жизни? — задал проверочный вопрос Мэтью.

— Жосиель Ортега Кальво, — без запинки отреагировал подопытный.

— Сколько ему было полных лет на момент смерти?

— Двадцать шесть.

— Как он умер?

— Он не знает, — равнодушно ответил Эрнандес. — Последнее, что он помнит, это как укладывался спать.

— Хорошо, — удовлетворился полученной информацией помощник профессора, — вы можете приказать, чтобы тело подняло руки?

— Руки? — переспросил некромант.

— Именно. Обе.

Глядя, как распиленный покойник воздевает верхнюю конечность к потолку, Мэтью задержал дыхание. Вторая половина тела сейчас находилась в воздухонепроницаемой капсуле, в совершенно другой части подземного комплекса. Отделенная от места заточения сеньора Эрнандеса десятками стен, автоматических перегородок и почти полукилометровым расстоянием. И мистер Грейси сейчас очень внимательно за ней наблюдал…

— Мэтью, это невероятно! — наушник ассистента аж задребезжал от восторженного вопля руководителя. — Труп! Труп поднял руку!!!

— Матерь божья, — ошарашено пробормотал подчиненный. — Сэр, вы оказались правы!

— И в самом деле! Поразительно! Гипотеза о четвертом пространстве перестает быть простым предположением! Оно действительно существует! Это через него инфестаты поддерживают связь со своими ревенантами! Давайте, Мэтью, скажите Эрнандесу, чтобы он заставил мертвеца что-нибудь еще сделать!

— Сеньор, будьте так добры, — тут же озвучил просьбу профессора лаборант, — прикажите телу сесть.

Половинка трупа начала неуклюже барахтаться, постоянно заваливаясь на бок. Такими темпами она бы скорее упала с каталки, нежели сумела принять нужное положение. Но ведь это, по сути, совершенно не имело значения! Важно было то, что другая часть мертвеца, надежно отделенная на физическом уровне от некроэфира, каким-то образом сумела его в себя вобрать, и теперь повторяла все движения…

* * *

По приезду в центральный офис ФСБН, меня, можно сказать, повязали у самой проходной. Перетряхнув мои карманы с завидным рвением, троица солдат в защитных костюмах заспешила куда-то вглубь переплетения коридоров. Я шел следом, нервничал, но пока держал бурлящие эмоции в узде. Хотелось неистово орать, требовать объяснений и трепать за грудки молчаливый конвой.

Однако здравый рассудок настойчиво отговаривал от таких действий. Боюсь, что эти ребята со «Всполохами» на ремнях не оценят моей горячности. Поэтому лучше бы поскорее успокоиться. Где-то жвачка должна валяться в кителе…

Бойцы долго водили меня по зданию, пока не завели в пустой кабинет, где помимо стола и пары стульев не было абсолютно ничего. И первая ассоциация, которая зародилась в моем мозгу при виде здешнего аскетизма, оказалась связана с допросной. Тут мне предстояло пробыть в одиночестве совсем недолго, поскольку вскоре сюда же завалился служака из «черных кокард». Тот самый, что наведывался ко мне в больничную палату в Нижнем Новгороде…

— И снова здравствуйте, капитан Жарский, — подчеркнуто строго поприветствовал меня дознаватель. — Я ведь обещал, что если мы встретимся снова, то я с вас не слезу? В крутой же переплет вы попали…

— Я попал? — выкатил я глаза, нешуточно закипая. — Какого хера тут происходит?! Где мой напарник?! Что он сделал?!

— Прикрутите громкость, товарищ инквизитор! — быстро одернул меня фээсбээновец. — Вы не в том положении, чтобы так себя вести.

— А в каком я положении? — прищурился я, нисколько не испугавшись наезда. Службу свою я несу честно, мне скрывать нечего. Ну, кроме, разве что, пары мутных эпизодов с чужими куклами… Ёп! А вдруг меня за это и собираются крепить?! Да не… вряд ли. Доказывать такое пока еще не научились.

— От статуса подозреваемого и отстранения вас отделяет вот столько! — показал следователь микроскопический зазор между большим и указательным пальцами. — Оставить вас в свидетелях могут только ваши честные ответы и искреннее желание сотрудничать.

— Ну что ж, — пожал я плечами, усаживаясь на один из стульев, — тогда спрашивайте! Я полностью открыт.