Новая Инквизиция II - Михаил Злобин

— Ага, я понял, — расплылся в зловредной ухмылке Бестужин. — Благородный сэр Виноградов нашел себе отличное оправдание. Убийство плохиша, замазанного по уши в инфестатской херне уже не ляжет таким уж тяжким грехом на твою совесть, да?

— Ты совесть мою не трогай, сечешь? — холодно отрезал Макс. — Тебе все равно это понятие незнакомо.

— Ой, да ладно! — отмахнулся от такого обвинения наниматель. — Ты мне еще лекцию по нравственности прочти. Лучше скажи, если все так легко вскрывается, почему бы просто не пройтись с проверками по объектам, которые возводит Дмитрий, драть его, Аркадьевич, и не взять его на горячем?

— А мне почем знать? — раздраженно буркнул Изюм. — Я боевик и ликвидатор, а не следак. Вполне возможно, что у твоего конкурента подвязки в ФСБН, и ему обо всех облавах стукают заблаговременно.

— Но о той, в которой участвовал ты, он все же не узнал?

— Широков хорошо шифруется, — пожал плечами спецназовец, — и подмазанные им фуражки могли просто не догадаться, что это его гнездилище. Я изучал информацию уже постфактум, потому раскопать припрятанное дерьмецо было проще.

— Хм, занятно… тогда меня радует, что именно ты взялся за это дело, — констатировал Бестужин. — Все-таки борьба с неживой угрозой по твоему профилю. Только не надейся, что сможешь загнуть ценник за работу еще выше. Обозначенную тобой сумму я не увеличу ни на доллар.

— Не равняй всех по себе, — тут же отреагировал инквизитор. — Я за слова свои всегда отвечаю.

— Отлично. Рад, что в этом аспекте у нас полное взаимопонимание. Так как ты собираешься разобраться с моей персональной головной болью?

— Да есть тут варианты, — туманно изрек Виноградов. — Снайперская засада, взрывные устройства на основных маршрутах, ну или случайный обрыв тросов в лифте…

— У тачек Широкова броня такая, что кислородным резаком не вскрыть! — веско возразил Бестужин. — Какие, к черту, засады и взрывчатка?!

— Ну у него же не домик на колесах, так? — многозначительно изогнул бровь инквизитор. — И он из своих жоповозок рано или поздно вылезает. Кроме того, ударному ядру противотанковой мины насрать, насколько фаршированный драндулет на нее наехал. Если только у твоего конкурента не цельнометаллическое днище в полметра толщиной.

— Мина? Серьезно? — удивленно округлил глаза бизнесмен. — И ты сможешь достать такую ерундовину?!

— По старым связям я много чего могу раздобыть…

— И как же ты ее на дороге спрячешь?

— Под фальш-люком или в лежачем полицейском.

— А если…

— Слушай, не трахай мозги мне! — вышел из себя Изюм, устав от дилетантских вопросов. — Просто заруби себе на носу, Бестужин, государство очень качественно и долго учило меня убивать. Оно буквально превратило меня в того, кто без особых изысков способен завалить любого живущего под этим солнцем. И нас таких по-прежнему осталось несколько сотен на всю страну. Тех, для кого миллиардеры, магнаты, министры или даже президенты легко могут стать просто силуэтом позади прицельной сетки в оптике. Была бы только мотивация так заморочиться. Сечешь?

Пассажир примолк, задумчиво постукивая пальцами по кожаному подлокотнику сиденья. Похоже, он лишь сейчас смог представить границы истинных возможностей отставного спецназовца. Более того, он всерьез проникся перспективами дальнейшего сотрудничества с профессионалом такого высокого уровня.

— Сейчас правительство больше озабочено противодействию неживой угрозе, и спецуру уже не натаскивают столь рьяно, как в донекроэфирную эпоху, — философски подметил Виноградов. — Грубо говоря, что старая школа больше не готовит воинов, и мы ее последние выпускники. Знаешь, мы с остальными парнями можем не общаться годами, но все равно не теряем друг друга из виду. И если с одним из нас что-то случается, остальные начинают беспокоиться и роют землю. Хочешь попробовать меня кинуть, Бестужин? Чтобы те, кто способен на настоящую дружбу показали тебе ее истинную цену, а?

— Я тебя понял, Максим Егорович, — на удивление вежливо ответил бизнесмен. — Звучит весьма угрожающе. Но я уже сказал, пока ты не действуешь против меня, тебе нечего опасаться. Все наши договоренности остаются в силе.

Вероятно, изложенная весьма доступным языком мысль о том, что по стране ходит несколько сотен ничем не примечательных мужичков, с навыками профессиональных убийц, не очень-то понравилась нанимателю. Ему даже стало как-то некомфортно в собственном автомобиле. Настолько, что установленные в Роллс-Ройсе пулестойкие сорокамиллиметровые стекла показались недостаточно толстыми.

— Вот и ладушки, — жизнерадостно хлопнул по коленям инквизитор. — А теперь обсудим мой аванс…

— Ладно, — кисло выдавил из себя бизнесмен, — я бы мог заплатить два миллиона сейчас, и еще столько же после дела. Однако решил, что тебе на счет упадет сразу вся сумма, но воспользоваться ты ей сможешь только после моего одобрения. Доступа у меня к ним уже не будет, но если что-то пойдет не так, то через три месяца деньги вернутся ко мне. Достаточный для тебя срок?

— Ну и хитрая же ты сука, Бестужин, — неодобрительно цокнул языком Изюм. — Даже тут вихляешь жопой, лишь бы оставить себе запасной ход!

— Если б я такими суммами разбрасывался, то давно бы уже по миру пошел! — парировал собеседник.

— Хрен с тобой, по рукам.

— Вот и договорились! Выметайся из машины, а я, как до офиса доеду, сделаю… так, стоп! Какого хрена этот дебил меня сюда привез?!

Олигарх начал что-то высматривать в окно, крутить головой и сверяться с маленьким монитором, выдвигающимся с потолка авто.

— Эй, Саша, ты совсем уже мозги свои просрал?! — рассержено заголосил Бестужин, нажав какую-то кнопку на навороченной пассажирской панели. — Я тебе куда сказал ехать, баран?!

— Пробки объезжаю, Степан Денисович, — донесся бесстрастный ответ водителя, транслируемый откуда-то из-за подголовника.

— Какие в жопу пробки?! — белугой взревел его босс. — Ты время на часах видел?! Ну-ка, опусти стекло, чтоб я мог тебе по башке как следует врезать!

— Конечно, Степан Денисович, как скажете…

Машина притормозила и остановилась, а Виноградов криво ухмыльнулся, наблюдая за разворачивающейся сценой. Однако улыбка моментально стерлась с его лица, когда матовая перегородка медленно поехала вниз, а из-за нее показалась рука с пистолетом…

Раньше, чем Макс успел что-либо сделать, ствол с оглушительным хлопком выплюнул сноп искр и дыма. Инквизитор отделался легким звоном в ушах и кратковременным ухудшением слуха, а вот его соседу повезло меньше. Гораздо меньше. Скорее даже совсем не подфартило. Словив пулю, он распластался на заднем кресле подобно небрежно выброшенной кукле. Чуть повыше переносицы у Бестужина появилось аккуратное отверстие, а затылок, напротив, взорвался, будто по нему изнутри бахнули кувалдой. Буро-красное содержимое чужого черепа расплескалось по роскошному салону, попав и на Изюма, а в следующий миг автомобиль потонул во мраке изливающегося некроэфира.