Академия и Империя - Айзек Азимов

Швырнув на пол шляпу с такой силой, что от нее во все стороны полетела пыль, он резво взбежал по ступенькам на возвышение, где стоял письменный стол, и, раздраженно отбросив в сторону бумаги, уселся на его угол.

Индбур в панике соображал, что лучше – вызвать охрану или воспользоваться вмонтированными в стол бластерами. Однако неумолимый взгляд Миса заставил его смириться и сделать хорошую мину при плохой игре.

– Доктор Мис, – начал было мэр, пытаясь изо всех сил оставаться в рамках этикета, – вы должны…

– Заткнись, – яростно потребовал Мис. – И слушай! Тут у тебя дерьмо, а не мои отчеты, так что можешь спокойненько выкинуть их ко всем чертям. Я отлично знаю, что любой мой отчет, прежде чем попасть к тебе, прочитают двадцать законченных ослов, а после тебя – еще столько же. И черт бы с вами, если тебе на все плевать и ты не понимаешь, что иногда нужно держать язык за зубами. Только сейчас я тебе сообщу нечто совершенно конфиденциальное. Настолько конфиденциальное, что даже мои парни не имеют об этом представления. Они, конечно, упорно трудились – но каждый из них работал над своей конкретной проблемой. А уж обдумывал и анализировал данные я один. Индбур, ты имеешь понятие о том, что такое Склеп?

Индбур беспомощно кивнул, а Мис продолжал, явно довольный собой:

– Молодец, далеко пойдешь, только я тебе все-таки напомню. Знает он! Да я тебя насквозь вижу, мошенник ты жалкий, извини за выражение! А ну, убери руку от кнопки! Да хоть пятьсот своих холуев позови, хоть в тюрьме меня сгнои, хоть четвертуй, я знаю отлично: ты боишься того, что я знаю. Селдоновского кризиса боишься! И учти, прежде чем ты кнопочку нажмешь, я твою глупую башку об стол размозжу! Хватит, надоело. И ты, и папаша твой – разбойник, извини за выражение, и дед, пират вонючий, попили кровушки из Академии.

– Это измена! – вякнул Индбур.

– Ой-ой-ой, напугал! – каркнул Мис. – Только деваться-то тебе некуда. Сиди и слушай. Значит, так. Склеп – это хитрая штуковина, которую Гэри Селдон, царство ему небесное, установил тут для того, чтобы помочь нам в самые тяжелые дни. Во время каждого из кризисов в Склепе появлялся образ Селдона, чтобы объяснить нам, что происходит. Четыре кризиса миновало – четыре раза он появлялся. Впервые он появился на пике первого кризиса, второй раз – после успешного завершения второго… Оба раза в Склепе находились наши предки – они видели и слышали Селдона. Во время третьего и четвертого кризисов в Склеп никто не удосужился заглянуть – решили, наверное, что в этом нет необходимости. Так вот, мои последние исследования, сообщений о которых нет в отчетах, неопровержимо доказали, что он в Склепе появлялся, и именно в то самое время. Усек?

Не дожидаясь ответа, он бросил на стол погасшую, замусоленную сигару и достал из кармана новую. Яростно пуская клубы дыма, он продолжал:

– Официальной целью моих исследований была реставрация психоистории. Однако это не под силу никому – с этим за сто лет не справиться. Тем не менее кое в чем мы добились определенных успехов, что позволило мне основательно покопаться в Склепе. Полученные мной данные позволяют мне с высочайшей степенью вероятности сообщить дату следующего появления Гэри Селдона, а следовательно, я могу назвать тебе абсолютно точно день, когда пятый селдоновский кризис разразится, извини за выражение, во всей красе.

– К-когда? – испуганно выдохнул Индбур.

– Через четыре месяца, – беспечно сообщил, стряхнув пепел на стол, Мис. И столь же беспечно уточнил: – Через четыре месяца без двух дней.

– Через четыре месяца? – воскликнул Индбур с несвойственной для него горячностью. – Это невозможно!

– Невозможно, говоришь? Ну-ну…

– Через четыре месяца… Да вы понимаете, что это значит? Если кризис достигнет размаха через четыре месяца, значит, он развивается уже как минимум несколько лет!

– И что? Ты знаешь закон природы, который бы утверждал, что исторические процессы обязаны совершаться от рассвета до заката?

– Но ведь нет же ничего такого… Нам никто не угрожает! – возразил Индбур, нервно потирая руки. Наконец, дав волю своему раздражению, он крикнул: – Может быть, вы все-таки будете настолько любезны и слезете со стола, чтобы я привел в порядок бумаги? Я не могу думать в таком беспорядке!

Мис, искренне удивившись, слез со стола и отошел в сторону.

Индбур трясущимися руками восстановил порядок на столе, раскладывая по местам разбросанные листки бумаги. Он торопливо проговорил:

– Вы не имели никакого права врываться сюда подобным образом. Если вы закончили изложение вашей теории…

– Это не теория!

– А я говорю – теория! Когда вы представите ее в письменном виде, снабдив изложение соответствующими фактами и выкладками, она будет передана в Комиссию по Историческим Наукам. Там ее внимательно изучат, результаты анализа будут переданы мне, а затем, конечно, будут приняты соответствующие меры. Пока же я не вижу никакого смысла в продолжении беседы. Ах, вот он где!

Он держал в руке лист полупрозрачной серебристой бумаги. Помахав им, он сообщил нахмурившемуся психологу:

– Вот краткий отчет по иностранным делам, который я лично составляю каждую неделю. Так вот. Что тут у нас: мы завершили переговоры по подготовке торгового соглашения с Морезом, продолжили переговоры на эту же тему с Лайонессом, отправили делегацию на празднование юбилея в Бонд, получили жалобу с Калгана и собираемся ее рассмотреть, выразили протест по поводу нарушения торговой конвенции в Асперте, и они обещали его рассмотреть, и так далее, и так далее…

Пробежав глазами лист до конца, мэр положил его в нужную папку, щелкнул скоросшивателем и поглядел на Миса ясными глазами.

– Повторяю, Мис, я не нахожу ничего такого, что говорило бы о нарушении мира и спокойствия…

И надо же – именно в это мгновение распахнулась дверь кабинета, и вошел не кто-нибудь, а личный секретарь мэра – в повседневном костюме!

Индбур, онемев от изумления, привстал. Чувство реальности покидало его с каждой минутой. Вторжение Миса, пропахший его дешевыми сигарами кабинет – это бы еще ничего, но секретарь, вошедший без доклада, без разрешения, – это уже слишком!

Секретарь смиренно преклонил колено и склонил голову.

– Ну?! – рявкнул Индбур.

Секретарь, не отрывая взгляда от пола, пробормотал:

– Ваше Сиятельство, капитан Хэн Притчер, нарушив ваш приказ, отправился вместо Хейвена на Калган. Он возвратился оттуда и во исполнение вашего приказа за номером Х20–513 помещен в тюрьму и ожидает наказания. Сопровождавшие его лица арестованы. Полный отчет составлен.

Индбур, вне себя от ярости, гаркнул:

– Отчет получен. Ну?!!

– Ваше Сиятельство, капитан Притчер вскользь упомянул при допросе об опасных намерениях нового диктатора Калгана. Возможность официального заслушивания ему не была предоставлена в соответствии с вашим приказом за номером Х20–651, но его сообщение было записано и составлен полный отчет.