Стражи Галактики. Собери их всех - Коринн Дайвис

Ракета звал его «Желтый». Ему не хотелось придумывать им настоящие имена: в конце концов, имя у Грута уже было – но для удобства Кии понадобилось как-то их различать. Ракета пару раз помог ей с исследованиями, а заодно служил для всех Грутов переводчиком и в итоге решил называть их по цветам, а не по номерам, как изначально предлагала Кия.

– Почему? – удивился Ракета. – Я понятия не имею, кто вживил ей импланты, и вытащить их тоже не могу, так почему бы мне не оценить качественную работу?

– Я есть Грут, – возразил Индиго, другой Грутик. – Я есть Грут.

– Да ладно вам, имплантация вовсе не так ужасна. Разрезы чистые, соединения идеальные, да и процедуры наверняка выполнялись под наркозом – Коллекционер пусть и фанатик, но не садист.

– Я есть Грут.

– Я есть Грут.

Оригинальный Грут слушал разговор, не отходя от Гаморы.

– Я есть Грут? – нерешительно спросил он.

– Хотел бы я знать, – Ракета обратился к Индиго, – что значит «Кия рассказывала вам об операциях»? Она же считала вас неразумными.

Индиго поднялся и явно смутился, чего обычно не замечалось за настоящим Грутом. Быть может, здесь, как и в случае с Грутом-гладиатором, свою роль сыграло воспитание, но Ракета точно знал, что вся троица этих Грутиков никогда не покидала лаборатории Кии. Возраст у них тоже был одинаковый – тогда откуда столь заметные различия в поведении? Не прекращая жевать, Ракета выслушал объяснения Индиго.

Теперь ему стало понятно. От одиночества Кия начала разговаривать с растениями, не подозревая, что они разумны. Это было весьма прискорбно, и Ракета мог ей посочувствовать.

Действительно, Коллекционер проводил операции под наркозом – вот только никогда не предупреждал девушку о них заранее. Впрочем, енот слышал истории и похуже.

Ракета осознавал, почему у Кии возник страх перед сном. Еще бы, если во время него тебя обкалывали и увозили на операцию! Подкладывать снотворное в еду, чтобы она не могла бодрствовать по ночам, тоже было весьма гадко со стороны Коллекционера.

И уж, разумеется, Ракета понимал, что обнаруживать у себя по утрам новые шрамы и не знать при этом, что в твоем организме изменилось, было совсем уж жутко, но…

– Ладно, ладно! Я же просто похвалил изобретателя этой технологии! – енот откинулся на спинку стула, скрестив лапы на груди.

Он видел обеспокоенность Грута и знал, что Грутики весьма привязаны к Кии, но не понимал причин этой привязанности – да и сам Грут, наверное, тоже. Но меньше всего енот хотел, чтобы его отчитывали за бессердечность.

Другой Грутик, Желтый, все это время молчал, но тут подал голос.

– Я есть Грут?

– Не помнишь? – удивился Дракс. – Такую историю трудно забыть.

– Может, тебя не было рядом, когда Кия это рассказывала? – предположила Гамора.

– Я есть Грут, – недоумевающе сказал Индиго.

– Ты уверен, что это был тот самый Грутик? – спросил его Дракс. – Вы все похожи, вдруг это был другой?

– Я есть Грут, – подтвердил слова Индиго Оранжевый – Грутик, сидевший между Гаморой и оригинальным Грутом.

– Я есть Грут, – смутился Желтый, словно стесняясь признаваться в том, что не помнил столь важное событие.

– Вот дрань, – буркнул Ракета, догадываясь, в чем дело. – Значит, вы двое твердо уверены, что он был с вами во время рассказа Кии? А ты абсолютно этого не помнишь?

– Я есть Грут!

– Я есть Грут.

– Я есть Грут. Я есть Грут?

Забыв о фруктах, Ракета взобрался на стол и обратился к Груту – настоящему Груту, стоявшему у столешницы.

– Грут, а как у тебя с памятью?

Он ожидал, что друг разведет руками или пожмет плечами, но тот выглядел испуганно и никак не отреагировал.

– Понятно: неважно. Проверим-ка, дубоголовые вы мои. Каждый, кто вспомнит, пусть поднимет руки. Помните, как мы обнесли арену на Кара-эй? То есть как участвовали в боях? Вполне легально. То есть… а, шут с ним, Квилл все равно не слышит.

Поднялись три пары рук из четырех.

– А помните, как мы спасли стадо каких-то странных коров, которых собирался сожрать Фин Фан Фум?

Четыре пары рук.

– А помните, как мы спасли галактику от пространственно-временного коллапса, причиной которому был межгалактический и межизмеренческий разлом, из которого лезли всякие гады?

Поднялись лишь две пары рук.

– Ну вот, а я думал, что такое не забывается, – наморщил нос Ракета.

Грутики в недоумении переглянулись. Грут, кажется, готов был свернуться в клубок.

Похоже, что не только тела Грутов слабеют. Их разум – тоже.

Дракса также беспокоило постоянное ухудшение состояния Грутов и отсутствие прогресса в исследованиях Кии. Девушка часами сидела в лаборатории, понемногу расшифровывая поведенческую модель Грутов и сопоставляя собственные наблюдения.

Сначала ей удалось установить, что клоны одного возраста в среднем лучше приспособлены к слиянию, но добиться абсолютного объединения все равно неспособны.

Другие открытия Кии были менее конкретными. Например, схожесть поведения – или манер, или настроения, или чего-то еще – тоже играла значительную роль в совместимости. Попытки соединить веселого Грута с агрессивным Грутом-гладиатором ни к чему не привели: ни один из них даже не шелохнулся. Соединять похожих Грутов было проще.

Таких открытий было недостаточно. Драксу не было никакого дела до теорий, наблюдений, анализов и сомнительных экспериментов, заканчивавшихся к тому же ничем.

Ему хотелось, чтобы его друга вылечили.

Пожалуй, самым конкретным заключением Кии стало то, что слиянию препятствуют скорее психологические барьеры, нежели физиологические. Вероятно, суть решения проблемы состояла в том, чтобы заставить работать вместе множественные несовместимые сущности.

Кии пришлось объединить усилия с Ракетой. Они заскочили на Забвение, чтобы купить пару десятков сенсоров, способных с высокой точностью измерять мозговую активность Грутов.

– Эти штуки читают мысли? – спросил Дракс, заглядывая в медпункт.

Ракета установил там мониторы для отслеживания непонятных Разрушителю данных и настолько был ими увлечен, что даже не обратил внимания на вопрос. Отвечать пришлось Кии.

Она отрицательно покачала головой.

– Только фиксируют деятельность мозга, мыслительную энергию – называй как хочешь. Это единственное, что мы можем измерить. – Девушка аккуратно прикрепила новый датчик к коре сидящего на столе Грутика. – Биологическая структура Грута весьма необычна, поэтому мы не можем быть стопроцентно уверены в том, что сенсоры фиксируют именно мозговую деятельность: это может быть и его мускульная активность, а может – все вместе. Истолковать, что именно фиксируют датчики, практически невозможно. Мы можем лишь изучать показания.