Стражи Галактики. Собери их всех - Коринн Дайвис

Гамора молча переваривала услышанное.

Но тишина не была полной. За спиной группы вновь раздались шаги и бормотание.

– Я кое-что придумала, – сказала наконец Гамора, – но сначала нужно разобраться с очередными преследователями.

20

Силовое поле с шипением накрыло дверной проем. Лишь убедившись, что для запертого в каюте зомбированного двойника Грута не осталось ни одной лазейки, Квилл убрал свой элементальный бластер.

– Весело было, – сказал Ракета.

– Не соглашусь, – возразил Дракс.

Пятерка Стражей с Кией расположились в кают-компании. Всех Грутов временно переместили в другие отсеки, чтобы те не мешали держать совет.

– Ну что, – начал Питер, – без телепата нам не обойтись?

Ракета кивнул.

– Космо или Лунный Дракон вправят ему мозги как раз плюнуть.

– Мозг Грута устроен достаточно хитро, – заметила Гамора. – Даже у телепата могут возникнуть проблемы.

– Я есть Грут, – заявил оригинальный Грут.

Он только-только закончил регенерировать и выглядел немного рассеянным. Все его внимание занимал запертый в каюте двойник, и Страж, похоже, напрочь забыл об остальной команде.

Гамора и Кия стояли друг против друга, скрестив руки на груди. Обе выглядели настороженно, словно чего-то выжидали. Ракета приглядывал за зомбированным Грутом, готовый при необходимости как пресечь попытки к бегству, так и успокоить его.

– С ним, кажется, все нормально, – сказал Дракс, опираясь на спинку дивана.

Силовое поле между пленным Грутом и Стражами было едва видно, заметить его можно было лишь по легкому трепетанию воздуха в проеме, и то под конкретным углом.

Двойник молча разглядывал Стражей.

Пока его транспортировали на корабль, пленник не произнес ни слова, но и не сопротивлялся. Каюта, где он был заперт, принадлежала Груту – то есть была, по сути, его собственной, и Стражи надеялись, что здесь к нему вернутся память и рассудок. Но Грут даже не взглянул вокруг. Он сидел у порога, наблюдая за Стражами и не пытаясь избавиться от по-прежнему покрывавшей его ноги ледяной корки. Один раз он пробормотал что-то непереводимое, после чего окончательно замкнулся в себе и, казалось, потерял последние силы от усталости.

– Главное – чтобы никто случайно не сказал, – Питер вспомнил кодовые слова «я есть Грутище», – сами знаете, что. И неизвестно, на какие команды он еще реагирует.

Квилл обратился к пленнику.

– Прости, приятель. Мы попробуем тебе помочь.

– Я есть Грут, – пообещал оригинальный Грут.

Питер был не готов давать обещания. В непредвиденной ситуации приходилось все больше импровизировать, и из-за этого он чувствовал себя некомфортно, ведь на кону была жизнь его друзей.

– Я есть Грут? – спросил оригинальный Грут.

Двойник не ответил.

Питер подождал немного в надежде, что пленник решится наконец поговорить с ними и, возможно, даст повод выпустить его. Но пока этого не предвиделось.

Грут, скрипя всем телом, уселся на диван.

– Попробуем позже, – сказал Квилл. – Пусть пока посидит там. Он едва не уделал нас после ночи гладиаторских боев, и мне не хочется проверять на себе его полную силу.

– Даже ослабший Грут опасен, – согласился Дракс, перегибаясь через спинку дивана, чтобы взглянуть в лицо Груту.

Тот даже не отреагировал, продолжая молча разглядывать своего двойника.

– Грут, – продолжил Дракс, – лучше тебе остаться здесь, пока мы будем на задании. Не стоит подвергать тебя лишней опасности.

– Не валяй дурака! – возразил Ракета, вскакивая на подлокотник.

Питер с Гаморой переглянулись. Кия согласно кивнула. Грут помолчал еще секунду-другую, после чего, кажется, понял. Он тут же вскочил, напоказ вырастив из ноги свежую веточку.

– Я есть Грут? Я есть Грут!

– Ты переломал себе ноги, всего лишь спрыгнув с крыши, – сказал Дракс. – Мы не хотим, чтобы ты снова пострадал.

– Чувак, ты не можешь вот так взять и приказать ему сидеть смирно, – парировал Ракета. – Лучше Кию оставим. За нее же награда объявлена! Стоит кому-нибудь ее узнать, как Коллекционер тут же сядет нам на хвост.

Грут умоляюще взглянул на Квилла.

– Эй, не смотри на меня так, – развел руками тот. – Мы не станем тебя заставлять, но подумай сам: ты и правда не в лучшей форме.

Кора на плечах Грута затрещала и зашевелилась, словно он пытался отрастить новые веточки, но ничего не произошло. Квилл надеялся, что это означало лишь то, что Грут решил лишний раз не сердиться и не волноваться, а не то, что у него уже не осталось сил.

– Я есть Грут, – лицо Грута перекосилось. – Я… есть Грут?

Он поковылял прочь из кают-компании.

– Я с тобой, дружище, – вскочил следом Ракета.

– Я есть Грут? – подал голос зомбированный двойник, протягивая руку к силовому полю.

Питер обернулся. Он не понял, что сказал пленник: слова были спутанными и невнятными, – но попытка общения все равно была добрым знаком.

Кия проводила взглядом Ракету и Грута.

– Похоже, он обиделся.

– Это точно, – согласился Дракс.

– Почему он не хочет оставаться в безопасности? – удивилась Кия. – Он так медленно излечивается, любая рана для него опасна. Зачем он рвется в бой?

– По той же причине, что и остальные Груты, – ответила Гамора.

– Грут – он… – Питер запнулся.

Кия была с ними недавно и несла ответственность за многие из свалившихся на них в последнее время неприятностей. Древовидный Страж мог не одобрить, если бы Квилл начал рассказывать о нем за его спиной. Пусть другие Груты и испытывали к Кии симпатию, про их Грута сказать этого было нельзя.

Впрочем, если рассказ Питера мог помочь Кии осознать, что она натворила, а зомбированному Груту – прийти в себя, то попробовать стоило.

– Что ты вообще знаешь о Flora colossi? – спросил Звездный Лорд.

Кия недоверчиво посмотрела на Квилла, подозревая в вопросе подвох.

– Я неплохо изучила физиологию этого вида, но с их психологией или культурными особенностями незнакома.

– Большинство Flora colossi непохожи на Грута. Они умны, сильны, но при этом весьма недружелюбны. На представителей других рас эти создания смотрят свысока. Млекопитающих они используют в качестве дешевой рабочей силы и подопытных. Грут был не согласен с таким отношением и всегда выступал в защиту млекопитающих. Теперь его не слишком-то привечают на родине.

– Он пошел против своего народа и вынужден был покинуть дом ради идеалов, – добавила Гамора. – Стражи Галактики путешествуют по Вселенной, заводят новых друзей, помогают тем, кто в нужде, – Груту это по нраву. Ему нравится быть таким – самим собой.