Пропаданец - Евгений Шепельский

– Кгм! Рыбу разве что… Но ее еще надо поймать.

– Не годится рыба! Холодная кровь!

– Хм. Я могу выловить из воды труп.

– Мертвая кровь не сработает. – Мудрец смерил меня весьма красноречивым взглядом. – Только живая, теплая кровь поможет призвать демона.

Я икнул.

– Так это… Вы что же, хотите, чтобы я себе горло перерезал?

– Не выступай с глупостями! Ты можешь нацедить кровь из пальца. Несколько капель сюда, в центр знака…

– Ага… А зачем? То есть я понимаю – то да се, кровью призывают демона. Но хотелось бы понять суть процесса, дорогой чародей – почему именно кровь, а не, скажем, немного вина?

– Ты простак, тебе не понять!

– Ну да, маглом меня еще обзовите, магорасист!

– Разница сумм энергий нашего и демонского аспектов бытия. Для тебя это немного крови, для него – много обильной энергии.

– Деньги?

– В нашем понимании – да. И чем моложе жертвенная кровь – тем проще призывание. – Франног протянул мне нож. – Так что уж пожалей старика, проколи мизинец!

Хм. И в этом мире, как у нас на «Форексе», умники играют на курсовой разнице валют, да еще соблазняют на это неофитов, которые в азарте могут просадить последние портки.

Я пожал плечами. Ну да, я молодой, сильный, вдобавок – простак. Если выбирать между мной и Франногом… Эй, а что это там, на горизонте? Неужто облака?

За кормой «Выстрела», примерно милях в десяти, я различил над водой белое пятно, которое словно вырастало из моря.

Франног ничего не увидел: низким противным голосом он тянул какой-то речитатив, прохаживаясь вокруг знака и задевая меня рукавами халата. Острый запах вина, который шел от одежды мудреца, вызывал вполне очевидную злость. Я бы сейчас тяпнул, ох, тяпнул бы любого алкоголя!

– А вот… Получается, демонов вызывать настолько просто? Капля крови, два-три заклятия, и все?

Мудрец блеснул лысиной прямо мне в глаза.

– Наивное дитя! Ты решил, что я могу вызвать произвольного демона?.. Омм-па! Омм-па! Все куда сложнее, мой друг… Омм-па! Это под силу лишь Великим Магам. Мой же удел – демон определенный, которого я призывал многократно, вдобавок на него надо настроиться. Уммм-мма! Умм-мма! Умм-мма амтарах-х-ха-а! Первоначальный же ритуал куда сложней и требует много сил и отдачи.

Низкие белые пятна приблизились, обернувшись плотными клубящимися облаками. Я с тревогой увидел, что небо над ними наливается густой синевой.

– А-а-ах! А-а-ах! Еооо… кии-и-и… Мооооо… алкиииии! Уже скоро… Я чувствую…

Старый ты простатник.

Воздух над пентаграммой приобрел серебристый муаровый отлив.

– Франног, я не хочу торопить, но, как будто, собирается…

– А-а-ах! А-а-ах!

– Драхл! Давайте быстрее, Франног!

– А-а-ах!

– А демон не опасен? Что, если он вырвется из пентаграммы и разорвет нас на куски?

– Не неси чепухи!

– Но я думал…

– Воины не могут думать! Их удел – подчиняться мудрецам!

– Хм-м…

– Опасность демонов преувеличена. Это предрассудки невеж!

– Хм-м-м…

– Сейчас… все готово… Режь палец!

Я схватил протянутый нож. Небо очень быстро темнело. Кажется, грядет ураган. Сможет ли корабль, движимый демоном, уйти от него?

– Режь палец, сявка, или я тебя убью!

Я поднес к лицу растопыренную пятерню. Порез от пилы уже запекся, так что увольте снова в нем ковыряться. Какой палец не жалко? И так все исколоты… Верно, придется мизинец!

– Ай!

Первые капли упали вне пентаграммы. Я сунул нож Франногу и начал выдавливать кровь над серединой знака. «Кап-кап-кап…» Не много ли будет?

Пентаграмма осветилась по линиям призрачным золотистым сиянием, над ней сверкнули мириады янтарных жалящих искр. Я отпрыгнул к фальшборту, потряхивая обожженной рукой. В этом чокнутом мире я всякое видел, но в ритуале призывания участвовал впервые.

Где-то сбоку раздался одышливый голос мудреца:

– Его зовут Вомак. Не вздумай смеяться над его именем!

– Имя как имя… Бывает и похуже.

– Этого тоже не смей говорить!

Лужица крови вскипела, выбросив облако густого малинового дыма примерно на рост Франнога. В облаке – словно в мутном окне – возникло краснокожее существо с похотливым скуластым лицом, осиной талией и совсем не мужской грудью.

Картина прояснилась…

Нагая, обряженная в страшную кожаную сбрую демонесса, хохоча, сидела верхом на тщедушном голеньком создании с фиолетовой кожей, обломанными рожками и скошенным подбородком. За спинами пары картина была размыта и неясна.

– О… – только и выдохнул я, уставившись прямо в зовущие очи дьяволицы. Отсутствие волос на голове не портило ее, а маленькие острые ушки хотелось игриво куснуть…

Комолый демон посмотрел на Франнога огромными грустными глазами и отрицательно качнул головой. В его рту виднелся трензель, поводья от которого демонесса сжимала в изящной ручке. В другой руке была зажата плетка-семихвостка из ярко-красной глянцевой кожи. Демонесса стегнула фиолетовое несчастье по заду, несчастье издало сладострастный стон. Вслед за этим, беззвучно хохоча, скуластая наездница тряхнула грудями и произвела в мою сторону приглашающий жест. А затем картина подернулась мутью и растаяла. Со звуком «вз-з-з-зз!» малиновый дым, завернувшись спиралью, всосался в палубу, а пентаграмма задымилась и расползлась, превратившись в паутину обугленных дорожек.

Франног горестно ахнул:

– Сорвалось! Шахнар и высшие иерархи! Ох, судьба-злодейка! Подумать только, такой убогий, и нашел себе пару! Ты видел? У него был акт размножения, похоже.

Я передернулся:

– Больше напоминает акт разврата. Вомак – это тот, что был сверху?

– Сверху был обыкновенный суккуб.

– М-да? Интересная женщина…

– Не женщина, дьяволица! Ты имел счастье лицезреть ее в полной красе и истинном обличье. У нас они обычно принимают облик обнаженной распутницы с грудями налитыми либо плоскими, смотря по интересам мужчины, коего они посланы соблазнить, а что касается зада…

– Гм…

– Ужасное невезение! – В глазах мудреца стояли слезы. – Как же так… Я вызывал Вомака не меньше двадцати раз за тридцать лет, и ни разу… Ох, как же я осрамился, Олег!

– Кровь неудачника. Нельзя было ее применять.

– Ох-ох, я снова забыл!

– Только не пойте больше песен о старом козле. Что, нам повторить ритуал позже? Боюсь, на это просто нет времени.