Война Купола - Сергей Коротков

Теперь до слуха Сашки начали долетать звуки стрельбы. Бой, по всей видимости, еще не закончился, а может статься, еще только набирал силу. Он полностью очнулся, потер болезненную шишку на голове с запекшейся кровью, недоуменно уставился на друга.

– Где я? Что со мной? Юр… Юрик?

– Хуюрик. Еп, Санчо, ты че так пугаешь-то меня? Я уже подумал было, что капец тебе. Вставай, сончас кончился. Харэ валяться, – парень помог товарищу подняться на ноги, придержал его шатающееся тело, – Жбану и Бане капутики настали. Нету больше пацанов! Нету-у!

– Тише ты. – Санек помотал головой, пытаясь совладать со слабостью в конечностях и болью в затылке. – Кто там палит?

– Рыжик сдерживает этих уродов. Там бой. Быстрее туда, Дух. Иначе потеряем и его. Быстрее… пожалуйста.

Последние слова друг сказал так жалостливо, что Сашке сразу стало лучше – по телу пробежала волна бодрости, мозги прояснились. Он поднял автомат, сначала небрежно и неохотно, но затем ловко закинул его на плечо. Машинально проверил магазин, защелкнул его обратно, передернул затвор.

– Пошли.

Они миновали подсобку, обогнули дизельную и приблизились к источнику стрельбы. Рыжик, взмокший и грязный, успевший поваляться и получить ссадину в пол-лица, вяло огрызался из пистолета. Раздолбанное в щепки ружье валялось рядом с телом француза, физиономия которого залила кровь. Парень безбожно матерился, утирал пот и кровь с щеки и снова стрелял в сумерки, где мельтешили фигуры противника. Трупы по всей территории говорили о продуктивной схватке, победителем которой пока оставался невзрачный худощавый паренек из отряда самообороны Олега Куприна.

– Все, Рыжик, назад. Остынь, покури, – бросил Сашка, наводя автомат на приближающихся врагов.

Тот облегченно вздохнул, отпрянув назад, закатил глаза и сполз по стенке на бетонный пол. Он что-то бурчал под нос, но Дух уже не слышал товарища, поливая служебную стоянку короткими очередями. Французы спеклись и вновь отступили. Быть выбитыми из насиженного гнезда да еще и стратегического объекта дохлой кучкой молодых горожан им казалось делом позорным и неразумным. А отбить станцию обратно остатками некогда сильного отряда стало невозможным. Но и сдаваться наполеоновцы не желали. Алкоголь улетучился из крови, похмелье покинуло их организмы, руки уверенней держали оружие, но несколько штыков и сабель уже не могли противостоять свинцовому дождю из бетонных укрытий. Поэтому раненый офицер отдал приказ отойти.

Трое парней лихорадочно меняли обоймы и магазины, выдыхали и пытались расслабиться, кто как мог. Дух закурил, Рыжик трясущимися руками выудил фляжку с коньяком и булькал ею, Юрик потирал лоб и унимал дрожь в пальцах. Он морщился и ежеминутно поглядывал на небо, переливающееся, словно северное сияние в его родном Ямбурге. Как давно и недавно это было: сугробы и морозы, газовые факелы в тундре и радужное сияние над Арктикой, морошка во мху и кедровые орешки. И мама! А потом практика в Воронеже, на механическом заводе, новые друзья и девчонки, лето… А теперь Судный день и аномалия над башкой, трупы горожан и пришельцы из прошлого, жаждавшие крови и еще бог весть знает чего. Юрка перевел взгляд на мертвого Баню. Был парень, и не стало его. Тоже любил пиво гекалитрами, сауны, бильярд и курнуть. А сейчас лежит его холодный труп и больше не видит ничего хорошего. Да и нет ничего хорошего! Все очень и очень плохо…

– Санек, че там Купол?

– Какой? – Дух вздернул брови, вяло повернулся к товарищу. – Олег или вон тот пузырь над нами?

– Че мне пузырь этот?! Командир наш что? Связи нет? Знает про наши дела?

– Еще нет, видишь, еле живой сижу… Не будет связи. Стопудово. Вона как мерцает, беснуется аномалия. Даже озоном пахнет. Чуешь?

– Ага. Я думал, от вас кого-то завоняло. С перепугу, – Юра осклабился, но устало и отрешенно.

– С испуга иначе несет, – Сашка бросил в друга пустой гильзой, – Рыжик, поди, обделался. Или током накачался.

– Сам ты… накачался, – Рыжик тяжело встал, будто бочку поднимал, – айда обход делать да воду народу запускать. Задание еще не выполнено. Какого хрена связь дрочить, если доложиться нечего?!

– И то верно. Пошли.

Они, кряхтя, поднялись, поправили оружие и рюкзачки за спинами, напряженно осмотрели округу. Взгляды всех остановились на убитом товарище.

– Что с Баней делать бум?

– То же, что и со Жбаном, – Дух кисло сморщился, словно речь шла о захоронении взвода врагов, – я не могу, пацаны. Рука не повернется. Может, мамке его сдать? Показать, попрощаться, а?

– Прикалываешься? У него мамка не меньше самого Жбана фигуркой. С горя долбанет – мокрое место останется. Похоронная команда, блин! Сжигать… как и всех. Однозначно.

Сашка посмотрел на Рыжика так же зло, как на француза, который пытался его убить недавно. Но тут же осекся, понял, что парень дело говорит. И махнул рукой.

– Лады. Потом займемся. Ща воду запустить нужно. Айда.

– А ведь вот так и мы можем валяться в пыли и ждать участи своей быть сожженным или закопанным в местном парке. – Юрик вытер набежавшую слезу, тряхнул винтовкой и потопал вслед друзьям.

Через полчаса город получил долгожданную воду. Вместе со светом и электричеством, любезно предоставленным землякам звеном Еремы.

* * *

Чика водила своих людей вдоль окраин города, бессмысленно выискивая брешь в «куполе». Прохода в энергетической оболочке аномалии, через который якобы проникали внутрь Энска попаданцы, нигде не было. Как и самих пришлых врагов. Все шло спокойно и тихо – ватага девчонок и женщин сновала взад и вперед, тыкаясь руками и оружием в прозрачную невидимую преграду. Ни дыры в ней, ни следов врага, ни намека на что-то необычное.

Тем временем в городе светлело, не сказать что быстро, но все же стали видны сначала очертания домов и машин, кроны деревьев и столбы, а затем все четче вырисовывались их детали.

– Осторожней, девочки, нас теперь видно издалека! – сообщила всем Наташка, заправски держа в левой руке саблю кирасира, а в правой – «парабеллум».

– Чика, как думаешь, он есть на самом деле, этот проход? – раздалось за спиной.

– Есть. Непременно есть, Машуль! Как-то же они попадают сюда, к нам.

– Девочки, а вдруг они не пролазят внутрь «купола» до сих пор, а залетели только тогда, в тот страшный день, в первый день? Скопом оказались, и все.

Чика ухмыльнулась, прищурила один глаз.

– Не, вряд ли. Лезут крысами, продолжают. Интуиция мне подсказывает.

– Мне показалось, они прямо из воздуха появлялись, – отозвалась Ксанка, девушка в джинсах, безрукавке и с коротким копьем в руках, бредущая следом, – такое чувство, что материализовались из ниоткуда. Сама видела.

– Да чего ты там видела? Вприпрыжку, визжа, чесанула, как их заметила, – съязвила Вика, подруга, – я еле догнала тебя в квартале от кровавой бойни тех ребят.