Чистилище. Дар учителей - Александр Токунов

Распространение вируса нарушило все его планы. Теперь, чтобы выжить и вернуть себе своё, он должен укрепиться в бункере, а ещё лучше выяснить, где находится антивирус и вколоть его себе.

Тер-Григоряна Буров, мягко говоря, не любил, поэтому рад был хоть чем-то задеть его. А Ашот был не просто кем-то, а близким родственником Дуче. За этими раздумьями Буров почти допил виски, хотел плеснуть себе ещё, но решил, что нельзя на виду у охраны Элькина бездействовать (не дай бог, донесёт кто-нибудь!). Надо создать видимость работы. Со вздохом поставил бокал и пошёл осматривать казино и трупы, которые ещё не успели убрать: будет о чём потом в подробностях доложить Элькину.

Вид трупа сына Элькина Бегемота впечатлил: у Дмитрия отсутствовало лицо. Очевидно, выстрел был произведён сзади в голову, пуля прошла навылет. Любовница Элькина Наталья Ильинична была убита в грудь, тоже с близкого расстояния. Бегемот переходил от трупа к трупу и удивлялся, как этот оболтус, находившийся под винными парами и коксом, умудрился так метко стрелять. Только один агробизнесмен Акимов был убит выстрелом в шею, что для стрелка тоже неплохо. «Интересно, куда он метил? – подумал Бегемот. – А может, попал случайно? Нет, наверняка не случайно. Надо уточнить, стрелял ли он когда-нибудь раньше. Очень меткие выстрелы – скорее всего, в тех, кто пытался его остановить или помешать». Затем генерал Буров стал рассуждать, как лучше преподнести этот факт Элькину и от кого получить информацию о стрелковой подготовке Ашота. Это казалось ему важным, поскольку помогло бы подорвать многолетнюю дружбу акционеров, что укрепило бы позицию самого Бегемота.

Дальше делать в казино было вообще нечего. Буров осторожно упаковал револьвер в найденную в баре пластиковую упаковку и решил, что пора поспешить с докладом к Элькину.

Доклад был скомкан в самом начале, когда Элькин узнал, что допросить Ашота не удалось. Он просто выгнал Бурова из кабинета. Оказалось, что всё остальное Элькин уже знал, начальник охраны или кто-то другой из соглядатаев успел доложить. «Посчитаемся, – мстительно подумал Бегемот и отправился обедать. – Там, где все живут по правилам, побеждает не тот, кто эти правила устанавливает, а тот, кто первым найдёт способ, как их обойти или нарушить».

О том, что Ашот пришёл в себя и требует встречи с Тер-Григоряном, Бегемоту доложили в шесть вечера. К этому времени тот опросил уже почти всех, находившихся в казино. Просмотрел записи с камер слежения, о которых большинство знать не знало и, соответственно, вело себя естественно и непринуждённо. Весьма, честно говоря, непринуждённо. Полностью реконструировав произошедшее, Буров сообразил, что Ашот был не только под винными парами, но и под кайфом, поэтому решил к нему не спешить, а дать ему время почувствовать всю прелесть последствий.

Когда Бегемот в присутствии двух охранников часов в восемь вечера пришел в техсектор, у Ашота уже началась ломка. Буров сразу отослал охранников за дверь.

– Ну, Ашот, поговорим? – приступил он к делу.

– Да пошёл ты… – не врубился Ашот в ситуацию. – Снимай с меня наручники, а то дядя тебя по стенке размажет!

– Размажет, если захочет. Расскажи-ка мне лучше, где ты взял револьвер? Украл у дяди?

– Да пошёл ты… Кто ты такой, чтобы я перед тобой отчитывался?!

– Не помнишь, что произошло, мой мальчик? – ласково произнёс Бегемот. – Вот, посмотри-ка. – Он открыл ноутбук и включил запись из казино. – Вот видишь, мальчик, ты что-то говоришь Диме, он отворачивается, собираясь уходить, а ты достаёшь револьвер и…

Ашот остановившимися глазами смотрел на монитор ноута. Вот он стреляет в Дмитрия, потом в кинувшуюся на него Фёдорову, потом в Роберта, потом палит во все стороны, практически не целясь. Потом поднимает револьвер, стреляет, и сверху летят осколки люстры и потолка. Ещё один выстрел, и тишина.

Бегемот остановил запись.

– Ну как, ещё раз просмотрим, уже в замедленном режиме? Техники поработали, смонтировали ролик, кого за кем ты убиваешь, прям художественное кино. Спрашиваю ещё раз: кто дал тебе револьвер?

– Сам взял из ящика стола… Дядя всегда его там держит… Дома держал и тут в бункере тоже…

– А для чего взял?

– Да поспорили с Альбертом, что возьму и верну на место, а дядя и не хватится… Послушай, дай мне нюхнуть чего-нибудь, а то меня всего выворачивает, всё болит!

– Нюхнуть – это заслужить надо. Как заслужишь, так и дам.

– Расскажу всё, что знаю, только дай! – взмолился Ашот, не в силах сдержать внутреннюю дрожь. – Дай, а то умру!..

– Давай вначале вываливай инфу. Может, тебя Соболев просил пострелять или дядя?..

– Сказал же, нет! Не собирался вообще стрелять, а тут проигрался, а Дмитрий ещё и издевается, намекает на мою неплатёжеспособность. Я ему: давай отыграюсь. А он: нет. Вот я и вытащил пушку, чтобы попугать, а его мамашка вдруг как завизжит… – вспомнил вдруг Ашот. – А дядя или Соболев – нет, они даже не знали. А Соболев… – Ашот задумался. – Да, Соболев! Я тут гулял по бункеру недавно. Зашел в какой-то сектор ненароком, в старый. Там какая-то лаборатория, проводят какие-то исследования по вирусу. Внутрь я не попал, но случайно услышал разговор, что будто бы Соболеву передали документы папашки нашего Карпова о том, что в Раменках, в бункере, уже готовят антидот вируса и прививают всех. Что они уже могут спокойно все находиться на поверхности без всяких противогазов и ничем это им не грозит…

– А дяде ты об этом рассказал?

– Нет, как-то не пришлось… Я было хотел, всё-таки антивирус – это здорово, но он мне устроил головомойку по поводу того, что я ничем не занимаюсь, пью и играю в казино, да ещё развратничаю. Так я и подумал: фиг тебе, ничего не расскажу.

– А что ещё ты слышал, гуляя по бункеру?

– Дай дозняк, а то умру! Мысли путаются, дай скорее!..

– Нет, ты вспомни ещё что-нибудь ценное.

– Ну, ещё я слышал, что ведутся переговоры с Раменками. Что можно туда рвануть, уколоться и вернуться обратно. Или вообще жить на поверхности. Дай дозу, изверг!!!

– Ладно. Я к тебе приду ещё. Вспоминай пока, что знаешь.

Бегемот сунул в руку Ашота пакетик с порошком, закрыл ноутбук и вышел из комнаты, заперев дверь на ключ.

Элькин сидел в кабинете в той же позе, что и днём.

– Узнал что-нибудь новое? – поприветствовал он Бегемота. Элькин уже пришел в себя, был спокоен и рассудителен.

– Нет, Николай Аронович, по поводу происшествия – ничего нового. Я вам через секретаря передал все объяснения присутствовавших и флешку, там техники с камер наблюдения сопоставили выстрелы и попадания в жертв.

– Смотрел, смотрел. Ты уж меня прости, что вышел из себя! – произнёс Элькин чуть изменившимся тоном. – Сам понимаешь, единственный сын, да и с Наташей мы не один год были вместе. Она мне здорово помогала, даже когда мы расстались… Извини, не смог сдержать эмоции.