Контакт на Жатве - Джозеф Стейтен

Из-за двери доносился голос Тьюна, но слов было не разобрать. Ответы Джилан тоже звучали приглушенно, но вскоре разговор перешел на повышенные тона – лишь примирительно бормотал Педерсен. Потом Эйвери услышал удаляющиеся шаги, а затем в палату вернулась одна Джилан.

– Он не знал, что операцией управляли вы, – сказал Эйвери. – Что вы использовали ополчение как прикрытие.

Джилан сцепила руки за спиной и прислонилась к стене рядом с дверью.

– Не знал.

Решение держать губернатора в неведении наверняка принимали «наверху». Но если Джилан и была расстроена оттого, что ответственность свалили на нее, она этого ничем не выдала.

Эйвери поставил пустой стакан на каталку.

– Сколько кораблей он просит?

Джилан дождалась, когда Эйвери снова ляжет:

– Ни одного.

Несколько секунд в палате звучали только щелчки монитора, который зафиксировал резкий скачок частоты сердцебиения Эйвери.

– Но разве у нас не произошел…

– Первый контакт с инопланетянами?

– При всем уважении, мэм. Этот контакт никак не назвать дружественным. Их оружие гораздо совершеннее нашего. И, как вы сами сказали, это, вероятно, всего лишь малый корабль.

Джилан кивнула:

– Мы застали их врасплох и выиграли кулачный бой.

– Они вернутся для реванша.

– Я знаю.

– Тогда почему, черт возьми, Тьюн не просит прислать корабли?

Джилан оттолкнулась от стены и выпрямилась:

– Созданию ополчения предшествовали годы переговоров – требовалось единогласное одобрение парламентом Жатвы. Значительный процент граждан возражал против присутствия на планете даже мизерного числа морпехов. – Джилан подошла к изножью кровати. – Тьюн не горит желанием увидеть реакцию колонистов на появление боевых кораблей ККОН на орбите.

Эйвери вспомнил некоторых гостей на празднике солнцестояния – они не скрывали презрения к нему и его мундиру.

– Восстание. Тьюн опасается, что оно может распространиться на Жатву.

– Мы все этого опасаемся, – сказала Джилан.

– И что? Мы должны сделать вид, что не замечаем инопланетных гадов у нашего порога?

– Губернатор расстроен. Он не станет меня слушать.

– А кого станет?

Джилан положила руки на стержень из нержавеющей стали, удерживающий нижнюю часть матраса. Сжала, словно проверяя металл на прочность.

– Человека, имеющего представление об утвержденных планах реагирования на первый контакт. Человека, который либо убедит губернатора в необходимости привлечения флота, либо превзойдет его в полномочиях. – Она подняла взгляд. – Но не меня.

Эйвери услышал раздражение в ее голосе – это был изъян в фасаде бесстрастия. У морпеха появилась возможность сказать правильные слова, объяснить, что он разделяет ее досаду, и спросить, что они могут сделать вместе для организации обороны Жатвы. Вместо этого он направил злость в лучшее русло.

– Губернатор играет в политику, – проворчал Эйвери, – а вы ничего не предпримете?

С того момента, как Тьюн ушел из палаты, морпех был на грани нарушения субординации, но сейчас он явно переступил черту. Джилан отпустила стержень.

– Мой корабль уже на пути к Пределу с докладом, в котором я недвусмысленно рекомендую Комфлоту проигнорировать возражения губернатора и немедленно выслать ударную группу. – Теперь в ее голосе не слышалось ни малейшей слабости. Она встретила дерзкий взгляд Эйвери. – Что еще вы хотите предложить, штаб-сержант?

Эйвери знал, что шлюп УФР «Путь позора» – очень быстрый корабль. Но ему потребуется больше месяца, чтобы добраться до Эпсилон Эридана. На создание ударной группы тоже уйдет время, а еще больше – на ее доставку. В лучшем случае помощь прибудет не раньше чем через три месяца. И Эйвери всем своим существом понимал, что она опоздает.

С безмолвным проклятием он выдернул иглу из вены, откинул одеяло и спустил ногу на пол. Больничный халат оказался до неприличия коротким, а пациент – в неудачном ракурсе. Но Джилан не сводила с него глаз, пока он снимал свежевыстиранную форму со средней полки больничной тележки, надевал брюки и застегивал их под халатом.

– Что вы делаете?

– Возвращаюсь к моим обязанностям.

Эйвери сорвал с себя халат и швырнул на кровать. Взгляд женщины метнулся вверх-вниз, фиксируя жуткие следы недавнего боя на широкой груди и плечах Эйвери.

– Не припомню, чтобы давала вам разрешение.

Эйвери натянул оливково-серую футболку, опустился на колено и зашнуровал ботинок.

– Мне поручено подготовить роту ополчения. И я собираюсь выполнить задачу, мэм, потому что жалкие задницы рекрутов – все, что есть у этой планеты.

Эйвери надел фуражку и двинулся к двери. Джилан преградила ему путь. Морпех был на голову выше, гораздо тяжелее и сильнее. Но, глядя сверху вниз в посуровевшее лицо, Эйвери не был уверен, что сумеет пройти. Ведь ей, чтобы его остановить, достаточно сказать одно слово.

– Все, что вы увидели и сделали за последние сорок восемь часов, – это совершенно секретная информация. Готовьте рекрутов, но чтоб ни слова лишнего. – Ее глаза сверкнули. – Я понятно выразилась?

До сих пор Эйвери считал, что у Джилан карие глаза, но теперь увидел в них бездонную зелень.

– Да, мэм.

Джилан шагнула в сторону, и Эйвери открыл дверь. В коридоре он с удивлением увидел Пондера, сидящего на мягкой скамье в нескольких дверях от палаты морпеха. Его пальцы бегали по экрану коммуникатора. Когда Эйвери приблизился, капитан поднял глаза:

– Я ждал худшего. – Он улыбнулся. – Отлично выглядишь.

– Капитан, – сказала Джилан, быстро проходя мимо.

Пондер встал и поспешил отдать честь протезом:

– Мэм.

Два морпеха проводили взглядом спешившую к лифту в конце коридора Джилан. Ее черные ботинки на низком каблуке громко постукивали по белому плитчатому полу. Эйвери дождался, когда она скроется в кабине, и спросил:

– Вы знали, что она «призрак»?

– Нет, понятия не имел. – Пондер сунул планшет в нагрудный карман форменной рубашки. – Но для «призрака» она не так уж плоха.

Эйвери прищурился:

– Она нас высосет и шкурки выбросит.

– Она лишь исполняет приказ. – Пондер положил на плечо Эйвери протез. – Вызвать флот? Это компетенция Тьюна. – Капитан понял по лицу штаб-сержанта, какого он мнения об этой компетенции. – Слушай, все железки, которые ты не оставил в космосе, она передала мне. Хочет, чтобы им нашлось применение в лагере.

Эйвери знал, что в арсенале Джилан есть оружие и оборудование, которое пригодилось бы при подготовке рекрутов. Если капитан-лейтенант больше ничего не может дать, это всяко лучше, чем ничего.