Полководец - Константин Калбазов

— Ваше величество, я прошу простить мне мою дерзость. Я только выполняю приказ, — протягивая с поклоном запечатанное послание, произнес курьер.

— Я не сержусь. Напротив, твое рвение и настойчивость заслуживают похвалы, — принимая письмо успокоил его король.

— Ты должен дождаться ответа?

— Мне приказано только передать послание. Но если ваше величество решит отправить со мной ответ, я с радостью выполню это поручение.

— Вот, возьми. Это твое кольцо. А насчет ответа, тебя уведомит мой адъютант.

— Как прикажете, ваше величество.

Курьер вновь отвесил поклон, после чего попятился на выход. Нужно быть полным кретином, чтобы не понять, что аудиенция закончена. Провинциал никогда не дал бы поручение столь недалекой личности.

В свою очередь Капитан Ларссон бросил взгляд на Карла и так же направился на выход. Он прекрасно понял, что король хочет ознакомиться с письмом в одиночестве. Опять же, коль скоро речь идет об этом загадочном господине с весьма распространенной фамилией, которая ни о чем не говорит. И о нем его величество предупреждал адъютанта отдельно. Два плюс два, всегда четыре. И никак иначе.

Оставшись один, Карл покрутил послание в руках. Подбросил на ладони, словно взвешивая. Кстати, весьма увесистое послание. Наконец, вооружился лежавшим на столе кинжалом, и быстро срезал печати. Он не признавал всех этих изысков с черепаховыми или костяными ножами. Дамская безделица! Мужчине престало пользоваться настоящим оружием.

Наконец король углубился в чтение письма. Хм. Вот только письма ли. Сведения содержавшиеся в нем повергли его в ступор. Конечно как таковой конкретики там не было. Но зато имелись адреса и имена тех, у кого этими самыми сведениями можно было разжиться. Разумеется если полученные сведения заинтересуют его величество. О-о, они его очень заинтересовали.

— Асвальд.

— Да, ваше величество, — адъютант появился настолько быстро, что никаких сомнений, он ожидал вызова.

— Вызови ко мне Реншильда.

— Слушаюсь.

Пока ожидал генерала и своего наставника, решил заняться текущими делами. Конечно вести полки в атаку значительно интересней. Но к сожалению чистого и незамутненного ничем иным военного искусства не существует в принципе. Армия не может существовать без строгого учета. Возложить целиком всю бюрократию и финансы на чужие плечи, все равно, что лично позволить разворовывать казну.

Война же требовала огромных трат. И как ни странно, тем больших, чем дольше войска находились в бездействии. Пока армия на чужой территории как минимум вопрос с обеспечением фуражом решался без дополнительных вложений. Команды фуражиров вполне справляются со снабжением реквизируя все необходимое у местного населения.

— Ваше величество вы хотели меня видеть? — Войдя в рабочий кабинет короля, поклонился генерал Реншильд.

— Да Густав. Как обстоят дела с набором наемных полков^[14]? Если судить по имеющимся у меня данным, то набрали только около половины, — тут же поинтересовался король.

— Дела обстоят несколько лучше, ваше величество. Согласно последних данных набор произведен уже более чем на две трети. Я смогу предоставить все данные в течении часа. Думаю, в течении месяца мы полностью закроем этот вопрос, — уверено закончил генерал.

— Долго, Густав. Это слишком долго. Разошли приказы, чтобы ускорили процесс. Этих увальней ведь нужно будет еще хоть чему-нибудь научить.

— Могу я поинтересоваться, чем вызвана такая поспешность?

— Разумеется можешь. Наш боярин Карпов собирает конвой, чтобы сопроводить псковских купцов в порты Австрии и Священной Римской империи. Я узнал об этом буквально только что.

— Значит, выйти за пределы Балтийского моря он не рискует.

— Он не настолько глуп, чтобы не понимать, через датские проливы ему не пройти.

— То есть, вы хотите ускорить процесс, ваше величество. Но позвольте заметить, что изначальный план предусматривал блокаду и ослабление Пскова. Именно по этой причине мы пошли на переговоры с этим безмозглым бабником и силачом^[15]. Что изменилось?

— Появились кое-какие обстоятельства, мой дорогой Густав.

— Ваше величество, вы считаете меня своим советником, но я не могу дать вам дельный совет, если не знаю всего. Разумеется, если вы считаете, что я обладаю всей необходимой мне информацией то-о…

— Успокойтесь, Густав. Роль обиженной девицы вам не к лицу, — с явной досадой, перебил генерала король.

Н-да. Вообще-то подобная картина была довольно комичной. Куда больше подобало бы обратное поведение. Но, у королей особое положение. А потому девятнадцатилетний юнец, вполне позволял себе вольность по отношении к пятидесятилетнему зрелому и умудренному жизнью мужчине. Реншильду оставалось только вытянуться и ждать дальнейших распоряжений.

— Кхм. Простите, Густав, — все же поняв, что слегка перегнул палку по отношении к верному соратнику и наставнику, произнес Карл. Словом, я уже давно нахожусь в сношении с иезуитским провинциалом. И он время от времени снабжает меня информацией.

— Вы верите иезуитам?

— Не во всем. Далеко не во всем. Но в том что касается Карпова… Он серьезно наступил ордену на мозоль. А потому они и впрямь намерены от него избавиться. Рассчитывать на Августа и шляхтичей его высокопреосвященство не может, по известным тебе причинам. Тайные посланники не смогли управиться. Вот и решили братья посчитаться с боярином моими руками. Хм. И в этом наши интересы вполне совпадают. Во всем остальном… Я скорее отрублю себе правую руку, чем поверю иезуитам.

— И будете совершенно правы, ваше величество.

— Я знаю, дорогой Густав. А теперь послушай, что мне стало известно…

Рассказ занял не так чтобы и много времени. Карлу не были известны все детали, а только общие сведения. Потому и план возникший у него в голове, так же не отличался деталями. Но в общем и целом, если не подведут частности, то должно было получиться очень даже интересно.