Путешествие на север - Любовь Федорова

– Спасибо, эргр Урмаш, за содержательную беседу. – Инспектор Нонор сложил руки под благословение.

Он взял под мышку лиса и вышел в монастырский ад. Ему не показалось: в дальнем домике за кустами меж прорези ставень моргнул огонек, и тут же окно задернули мешковиной. А из нерационально большой трубы начал помаленьку выползать и стелиться по черепичной крыше едкий дым.

Мем просидел в ожидании Датара до полуночи. Больше всего ему хотелось лечь возле печи и уснуть, но он терпел. Мем знал, что кухарка ночует в другом месте, но оказать ему любезность и позволить пошарить по укромным углам она в этот вечер совсем не торопилась. Чтобы уйти, ей непременно требовалось благословение эргра Датара. Наконец что-то там произошло, на улице загомонили, несколько раз прозвякал жестяным голосом колокол сбоку от храмового входа, и тут же, словно усиленное колодцем эхо, отозвался тяжелым плотным звоном Рабеж – начиналась первая ночная стража.

Прежде чем явиться в дом, Датар долго еще прощался с кем-то, стоя в храмовых дверях, а потом напутствовал на отход ко сну свою преданную кухарку. Когда он вошел в комнату, где ждал его Мем, тыльная сторона руки у него была в ярко-красной губной помаде, и эргр брезгливо уничтожал эти следы.

– Ну что ты будешь с ними делать, – с ходу пожаловался он Мему, проследив его взгляд. – Все время говорю им: не украшайте себя, когда идете к Единому, ни вам, ни Ему это незачем, а все равно... Постой. – Монах вдруг осекся. – А в честь чего ты опять здесь сидишь?

– Тебя охраняю, – объяснил Мем.

– Зачем?

– В прошлый раз тебя после них ограбили. Может, сегодня снова придут.

Датар в последний раз провел по тыльной стороне кисти ладонью и досадливо вытер все остатки о свой балахон.

– Ну... ладно, – произнес он не очень довольным голосом. – Может быть, заодно объяснишь мне, где Ошка? Я ждал его к обеду, но не вижу до сих пор.

– Нонор исполнил свое обещание – посадил его в подвал, – порадовал Датара Мем.

– За что?! – вскинул руки Датар.

– Пока – ни за что. Но он усердно ищет, чем оправдать свое решение. И он не отступится. Он же тарг. Может, лучше будет сразу все объяснить ему?

– А что еще ему объяснять? Я уже объяснял ему три раза. В том, что убили шпика из Тайной Стражи, Ошка виноват не больше, чем луна, которая в ту ночь даже не светила, а была закрыта облаками. Если бы приплели в качестве косвенной причины меня, и то было бы больше правды!

– Так-так, – заинтересовался Мем. – Значит, причина, хоть и косвенная, вполне доступна для исследования?

Монах всплеснул широкими рукавами.

– Что ты хочешь от меня? Ну, что ты хочешь? В чем мне признаться? В том, что... в том... – Датар умолк, опустил руки и отвел взгляд.

Мем ждал.

– Это не моя тайна, – сказал наконец монах. – Я не могу об этом говорить. Я не имею права.

– Много ты должен Хозяину Веселого Берега? – спросил Мем.

Датар вздрогнул, словно от удара палкой.

– Прежнему Хозяину я не был должен ничего.

– А нынешним?

– Это дело мое и монастыря, Мем.

– Почему же монастырь тебя подставляет? Разве он не может договориться с нынешними хозяевами, чтобы тебя не беспокоили? Ведь они соседи. У них должны быть особые отношения.

Вместо ответа Датар схватил со стола чашку своего прежнего гостя, выплеснул остатки чая на пол к порогу, быстро сунулся за печь и вернулся оттуда с горячей водой и кувшином. Вино он хлебнул прямо из горлышка кувшина, а воду вовсе пить не стал, поставил на стол и сам сел рядом, сцепив над чашкой тонкие длинные пальцы.

– Послушай, – Мем передвинулся к Датару ближе, – ты хотя бы понимаешь, что с такими людьми, как Хозяин Берега, не шутят? Не боишься?

Датар сморщил нос. Вина он Мему в этот раз не предлагал.

– Не боюсь, – сказал он. – И не таких видал.

– Ты не хочешь поговорить о новых хозяевах?

Датар отрицательно покачал головой.

– А вот я хочу. – Мем подвинулся еще ближе, уселся против Датара и тоже поставил локти на стол.

Датар долил в чашку с водой вино и стал пристально смотреть на образовавшуюся жидкость.

– Вышло так, – начал Мем. – Старый Хозяин Берега дал тебе денег на выкуп и взнос в монастырь. Нельзя сказать, которая из этих сумм была больше, поскольку ты стоил дорого. Но обе немаленькие. Полгода назад старый Хозяин умер, и наследство поделили два его сына. Одному достались Речные Пристани, а второму Веселый Берег. Ребята они молодые, вроде нас с тобой, но ума у них, к несчастью, оказалось немного. То, что папа накопил для них за двадцать лет владычества, в одночасье пустить по ветру было сложно, но постепенно они с этой задачей справляются. И, что хуже всего, они теряют не только накопленный капитал, но и доверие людей. Вот в монастыре им верить уже перестали. А ведь доверие в их положении – это доход. Одним только доверием к себе их отец создал империю услуг и развлечений и приобрел огромную власть. Они же теперь вынуждены собирать крошки от того, что получал их батюшка, да и те им платят не добровольно, но с помощью шантажа и разбоя. Я не знаю, один ли из них владеет твоей распиской, поделили они твой долг или каждый требует отдать все полностью ему, но они последили за твоими прихожанами и решили, что ты вполне способен расплатиться. Почему бы, например, дамам из Царского Города не заплатить твои долги?

– Потому что это мои долги, а не долги дам из Царского Города, – бесцветным голосом проговорил Датар. – Я не тот мальчишка, которому хочется играть во взрослые игры. Я знаю, что я делаю, зачем и почему. Ясно?..

– Новые хозяева обращались и в твой монастырь, – игнорировал его выпад Мем. – Но там им, похоже, снова указали на дам из Царского Города. Казалось бы, кто-кто, а монастырское начальство должно было тебя взять под защиту. Однако вместо этого они сами стали шантажировать тебя и требовать выполнения условий, на которые ты не можешь пойти по ряду нравственных причин.

– Мем, сколько тебе лет? – не отрывая взгляда от чашки, спросил Датар.

– Ты уже спрашивал однажды. Девятнадцать.

– Ты далеко пойдешь, Мем. С твоими-то способностями. Если тебя вовремя не остановят.

Мем хотел ответить колкостью, но не успел: в дверь постучали. Он жестом велел Датару сидеть.

– Кто там? – громко спросил Мем.

– Это мы, – послышалось из-за двери. – Нам господин советник велел остаться здесь для охраны. По вашей просьбе.

– Ну, зайдите.

– А с песиком-то можно?

Мем поглядел на хозяина дома.

– Да хоть с пещерным львом, – пробубнил в чашку Датар. – Со мной тут мало кто считается...

Просьба Мема «хотя бы двух своих людей на эту ночь» и выражение «с песиком», воплотившись, получили единое значение. На пороге стоял застенчивый юнец с гордым гвардейским значком на воротнике, привлекающим внимание к его тонкой шее. А вот «песик» более походил на теленочка. Огромный дахский волкодав размером примерно с самого Мема, если поставить того на четвереньки. Бурый в черную полоску пес скромно прикусил огромными, как сабли, нижними клыками верхнюю губу и поглядел на Мема печальными глазами-блюдцами так, что того мурашки продрали вдоль спины. Мем и видел-то таких чудовищ всего раз в жизни на одной богатой вилле недалеко от Эгироссы. В префектуре ходили разговоры о пользе псов из Мертвой пустыни, но их не заводили из-за потенциальной прожорливости – так разговорами все и ограничивалось.