Опасная приманка - Николай Степанов

– Много?

– С каждым годом все больше и больше. А в этом он совсем обнаглел. Прослышал, что я вскорости могу коньки отбросить, требует компанию ему передать со всеми связями. Представляешь? На одних весах мой бизнес, на других – жизнь девушки, моя-то теперь и гроша ломаного не стоит.

– А что у вас за проблемы со здоровьем?

– Про болезнь Паркинсона слышал?

– Ничего себе!

– И я о том же.

«А ведь этот мужик мог бы нам помочь. С такими-то возможностями! Интересно, как выглядит его цветок?»

– Виктор, здесь есть зеркало?

– Тебе зачем?

– Хочу проверить одну догадку.

– Вон на стенке висит. – Он указал в угол комнаты.

– Вы бы не могли подойти вместе со мной?

– Силы пока есть, только вряд ли я там что-то новое увижу.

– Это мне нужно.

– Ладно.

К моему большому сожалению, покалывания в ладонях я не почувствовал, но отступать не собирался. Ведь прошла же у Славика аллергия после наращивания защитной оболочки.

Лепестки старика находились в довольно плачевном состоянии, но выглядели лучше, чем у внучки генерала. Я принес стул и попросил хозяина присесть. Розовый окрас лепестков мне пока не встречался. Сначала собирался угадать, какому дару он соответствует, потом бросил эту затею.

– Цирюльник, что ли?

– Немного не угадали. У меня тоже есть некоторые способности. Правда, они не всем помогают, но я попробую.

– Попробуешь что?

– Помериться силами с болезнью за вашу жизнь.

– Ты экстрасенс?

– Вроде того.

– Можешь даже не стараться, они уже пытались. Как говорится, утопающий хватается за соломину, но толку от нее…

Ситуация повторялась почти как у Михаила Федоровича в доме. Только в случае с Наташей энергия бурным потоком вливалась в ладони. В чем же секрет моей избирательности? Почему я не могу распоряжаться даром по собственному усмотрению?

Пришлось ограничиться построением оболочки. Вокруг рваных участков радужная пленка создавалась тяжко. Особенно трудным оказалось место с искореженным лепестком. Когда пришлось повернуть ладонь к хрустальному изваянию, я случайно коснулся только что созданной оболочки и меня словно током ударило. Радужная пленка неожиданно устремилась к поверхности ладони, наполнив ее долгожданной энергией. Попытался повернуть и вторую руку – покалывание тут же прекратилось. Дальше так и работал. Одной рукой я создавал оболочку, другой впитывал энергию и ремонтировал наиболее поврежденные лепестки.

– Больно?

– Семен, ты чего вытворяешь? Вроде и не касаешься даже, а у меня во всем теле будто костер развели.

– Это замечательно, – улыбнулся я. – Как там говорят: если у тебя что-то болит, значит, ты еще жив. Может, я за один сеанс и не справлюсь с вашей болезнью, но за парочку мы ее точно одолеем.

Сегодня решил не доводить себя до потери сознания. Способ найден, следовательно, исцеление можно продолжить и позже. Если же я отключусь на сутки, Илья, когда проснется, начнет паниковать. Мало того что парню обломали вечер, да еще меня привели в бессознательное состояние.

– На сегодня хватит. – Я, слегка пошатываясь, дошел до кресла.

– И чего ты со мной сотворил? – с трудом поднялся пациент.

– Точно не скажу, но обычно после таких сеансов даже те люди, кто одной ногой в могиле стоял, забывают про лекарства. Илья у нас владеет телепортацией, а меня иногда целителем называют.

– Хочешь сказать, ты моего Паркинсона на обе лопатки?

– Надеюсь.

Старик затаил дыхание, прислушиваясь к собственным ощущениям.

– А ведь и вправду полегчало. Молодой человек, таких дорогих подарков мне еще никто не делал. Даже теряюсь в догадках, чем я могу тебя отблагодарить.

– В свое время вы подарили жизнь Зинаиде, считайте, что это ответный презент.

– Понравилась?

– Не без того.

– Она мне как дочь.

– А Валерия?

– Ее телохранитель. Леру года три учили убивать людей, затем столько же – предотвращать убийства.

– Странно. А с виду обычная девушка.

– В этом весь фокус. Никто не должен догадываться, что перед ним безжалостный убийца. Специально для рыжей подобрал такую подружку, когда мой шантажист вконец обнаглел.

Я сразу подумал об Илье: «Подходящую он себе девушку выбрал».

– Лера выглядит не старше Зины. Сколько же ей лет, если шесть из них она училась этому сложному ремеслу?

– Я в паспорт не заглядывал, но спрашивать не советую. Вдруг она решит, что ты ее обидеть хочешь?

– Так, может, пусть девчонки разбудят Илью, да мы посидим все вместе за столом и обсудим наши дела? Честно говоря, после сеанса интенсивной терапии мне бы не помешало восполнить калории.

– После того, что ты для меня сделал? Пойдем. Думаю, дамы несильно обидятся, если мы их потревожим.

Мы направились в гостиную. Часы показывали четверть второго ночи.

«А ведь Илья, сам того не подозревая, в эсэмэске написал правду. Контакт с девушками оказался для нас очень полезным. Вот уж действительно, никогда не угадаешь, где найдешь, а где потеряешь».