Опасная приманка - Николай Степанов

– Надоело, наигрался и перевел его в разряд хобби. Нынче, покупая и продавая акции, можно заработать куда больше. Особенно при моей осведомленности.

– Все это крайне занимательно, но зачем вам я?

– Сейчас расскажу. – Старик включил стоявший перед нами компьютер и запустил ролик.

Главными действующими лицами в этом документальном кино оказались мы с Ильей. Я со стороны наблюдал исчезновение Грунева после опрокидывания на его брюки кофе, выстрел фээсбэшника и манипуляции очкарика, который вытащил из кармана шприц и сделал мне, бесчувственному, какую-то инъекцию. Дальше действия разворачивались уже вне кафе. Камера четко зафиксировала внезапное появление Ильи рядом с «грузчиками» моего тела.

– Вы хотите продать мне эту запись? – спросил я, досмотрев до конца.

– Молодой человек, – устало усмехнулся старик, – денег у меня столько, что потратить их все собственного здоровья точно не хватит, а купить его… Так ведь никто еще не выставил на торги по-настоящему действенное лекарство от моей болезни. Нет, ничего продавать я не собираюсь, а вот выяснить кое-что нужно. Не хотелось бы, отправляясь в мир иной, оставлять после себя долги. Твой друг действительно может вот так запросто исчезнуть и появиться в любом месте?

– Так вы у него бы и спросили.

– Ежели бы Илья сейчас не спал, он вряд ли бы остался в квартире и разговор не состоялся. Если, конечно, запись, которую ты сейчас видел, не смонтирована. Я почему спрашиваю: обычно мне всякую туфту стараются не подсовывать, но мир-то меняется.

– Нет, все так и было, – немного поразмыслив, я решил не врать. Мало ли, какие у него еще сюрпризы про запас припрятаны, как бы потом в собственных словах не запутаться.

– Это называется телепортацией?

– Да.

– И давно он так умеет?

– Месяца не прошло.

– Здорово! – Старик как-то мечтательно улыбнулся.

– Скажите, а эта запись…

– Единственный экземпляр. Тот, кто мне ее продал, знает: если она всплывет где-то еще, он сильно пожалеет.

– Вы каждое кафе держите под контролем?

– Зачем? Только те, где могут проходить важные встречи. Вы с Ильей тогда попали в заведение, в котором многие бизнесмены любят обсуждать свои дела. Мне их беседы иногда дают полезную информацию. Кстати, полковника, который в тебя стрелял, я знал еще лейтенантом. Мои люди как-то ему одну полезную весточку принесли. Да и Грунев, хоть и не слышал обо мне, два года назад взламывал для меня программку. Сейчас же все просто: отправляешь заказ по почте, оплачиваешь аванс на электронный кошелек, и дело в шляпе.

– А если исполнитель окажется нечист на руку?

– Молодой человек, есть масса способов убедить человека честно выполнить работу. По крайней мере, у меня проколов почти не было. Что-то мы отвлеклись, – вспомнил хозяин. – Вернемся к способностям Ильи. Он действительно может проникать сквозь любые преграды?

– Вроде того.

– И при этом что-нибудь прихватить с собой?

– На что хватит физических сил.

– Замечательно! Тогда у меня будет для вас одна работенка. Высокооплачиваемая.

– Скажите, а вы действительно можете разузнать все? Даже из прошлого? – Я подумал об отце.

– Не веришь?

– Сомневаюсь.

– И правильно делаешь. Я не всемогущий. Многое зависит от типа информации, ее востребованности и срока давности. Сколько лет прошло со дня интересующих тебя событий?

– Семь, – выпалил я.

– Могу попробовать. Что хочешь узнать?

– Кто стоит за смертью Зайцева Евгения Антоновича.

– Фамилию помню. – Мужик быстро прошелся по клавиатуре. – Нет, тогда серьезно делом никто не заинтересовался. У убитого была связь с дешевой проституткой, которую убрали два братка. Их чуть позже тоже пристрелили. Дальше след вел во властные структуры и там обрывался. Думаю, вряд ли теперь можно докопаться до заказчика.

– А смерть… – я назвал родителей Наташи, – в прошлом году.

– Увлекаетесь, Семен.

– Извините.

– Да ладно, спишем на молодость. Тут все проще, могу даже исполнителей показать, смотри. – Виктор вывел на экран две физиономии: – Слева Горыныч, справа Вурдалак. Они тогда на одного олигарха работали, а убитый слишком близко к нему подобрался.

– Их арестовали?

– Нет. И тот, на кого они работали, тоже до сих пор процветает.

– А почему?

– Железобетонное алиби с использованием двойников.

– Но ведь вы это знаете!

– Знаю, но доказать не смогу, да и пытаться не буду. Иногда за добрые дела следует недобрая кровавая расправа. А мне высовываться нельзя. Хватит и того, что я однажды сделал. До сих пор не отмоюсь.

– Вы о чем?

– Да был у меня один прокол. Между прочим, связанный с рыжей.

– С Зинаидой?

– Да, только и это имя не настоящее, как ты понимаешь.

– А что с ней было?

– Ты действительно хочешь знать?

– Да.

– Тогда пообещай, что выполнишь просьбу старика.

– А я смогу?

– Илья сможет. Тебе его лишь уговорить нужно.

– Хорошо.

– Ну слушай. Был у меня один знакомый. Однажды он почувствовал, что над ним тучи сгущаются. Попросил навести справки. Я проверил по своим каналам и ужаснулся. Все шло к тому, что мужика пустят в расход чуть ли не в течение ближайших часов. Причем вместе с семьей. Единственное, что я успевал сделать, – спасти его дочку. Она тогда еще в школу ходила. Девчонку выхватил буквально перед носом похитителей и смог сообщить отцу, что девочка в безопасности. Вот только в спешке допустил одну непростительную ошибку. Время шло на минуты, а рыжую со мной отпускать не хотели, даже несмотря на то что девочка меня узнала. Пришлось показать паспорт и бумагу подписать типа расписки.

– Вас шантажируют?

– Именно, молодой человек. Похититель опоздал на несколько минут, но мою расписку он тогда прикарманил. Позже бумага всплыла у крайне неприятного типа и он грозился продать ее людям, уничтожившим родителей Зины. А те, поверь мне, очень скоры на расправу.

– Так ведь сколько лет прошло!

– Не имеет значения. По их приказу никто из семьи рыжей не должен был выжить. Приказ до сих пор не выполнен. Если узнают, кто встал на их пути, я и недели не проживу, та же участь ожидает и Зинаиду.

– Дурь какая-то… И что надо сделать?

– Выкрасть бумагу.

– А смысл? Сейчас столько копий можно сделать.

– Копия и подделка нынче равнозначны. Вес имеет только оригинал. Я каждый год езжу к этому негодяю, чтобы лично убедиться – документ не утерян и мне есть за что платить деньги.