Черный дракон - Седжвик Джулиан

Син-Син потягивает кофе со льдом и наконец снимает очки. За прошедший день синяк налился фиолетовым цветом, распух и выглядит ужасно на ее чистой коже. Она смотрит прямо в глаза Дэнни – по-прежнему с вызовом, но все же как-то ласковее. Словно проникается к нему симпатией.

– Ну и зачем вы за мной следите?

– Изначально мы следили за твоим отцом.

– Чарли мне не отец…

– Он привел нас к тебе. И мы пошли за тобой, потому что хотели узнать, что в конверте. Может быть, оплата услуг «Черного дракона»?

Син-Син смеется:

– Ха! Денег там нет. Неужели вы думаете, что бандиты бы их не пересчитали?

– Тогда что? – спрашивает Замора.

– Я же сказала – я просто курьер.

– А мистер Чоу? Кто он такой? – не сдается Дэнни, внимательно следя за ее реакцией.

– Он хороший человек, оказавшийся в сложной ситуации. На сегодняшний день – полицейский осведомитель.

– А ты?

Дэнни отодвигается подальше, откидывается на спинку стула, чтобы у нее не создалось впечатления, будто на нее давят. А давить все равно бесполезно – только закроется.

– Что – я? – она ставит локти на стол и подается вперед. Голос ее звучит по-прежнему настороженно, но еще чуточку мягче, чем раньше.

– Что ты знаешь о «Черном драконе»?

– Почти ничего.

Это ложь. Она на секунду отводит глаза, и рука тянется к темным очкам, словно она хочет их снова надеть.

– Ты знаешь, где Лора? – спрашивает Замора, постукивая монеткой по жестяному столу.

– Нет.

«А вот это правда, – отмечает Дэнни. – Ответила не слишком поспешно, но и не раздумывала чересчур долго».

– Ты можешь рассказать нам, как добраться до острова Ченг-Чау?

– Конечно, – с улыбкой отвечает Син-Син. – Но вам придется несладко. «Черный дракон» мечтает с вами разделаться. Да и другие триады тоже.

– С этим мы сами разберемся, мисс Син, – говорит Замора.

– Не обижайтесь, но с такими туристами, как вы, они сами в два счета разберутся так, что мокрого места не останется.

– Туристами?! – возмущается карлик. – Да мы профессиональные путешественники!

Дэнни между тем задумчиво тасует карты, подрезает, снова тасует.

– Ты неплохо с ними обращаешься, – замечает Син-Син, вытягивая через соломинку последние капли кофе, оставшиеся между кубиками льда. – Но слишком напрягаешь плечи. – Она со стуком ставит стакан на стол. – Идемте. Те двое уже наверняка слиняли. Вниз поедем на автобусе. Но я хотела бы сначала прогуляться, размять ноги. Я уже несколько дней не была в спортзале.

…Они пересекают парковку, оставляя позади трамвайную станцию, и идут по петляющей по склону дороге. Вокруг буйство растительности, влажный воздух наполнен ароматом мимозы и каких-то других цветов, над которыми с гудением кружат насекомые.

– Твоя мама была китаянка, да? – спрашивает Син-Син. Она шагает легко и грациозно, совершенно спокойно, как будто все ее волнение было связано с конвертом и теперь от него не осталось и следа.

– Да, из Гонконга. Откуда ты знаешь?

– Твоя тетя сказала. Но ты здесь первый раз?

– Да. Мама уехала в Европу как только окончила цирковое училище, вскоре после передачи Гонконга КНР. Познакомилась с отцом в Италии.

– По-моему, ты не очень похож на китайца.

Ну вот, опять о нем судят со стороны! Почему кто-то должен решать, куда он вписывается, а куда нет?

– Видимо, отцовские гены в тебе оказались сильнее, – продолжает Син-Син, свободно размахивая руками и не замечая реакции Дэнни. – Ты знаешь кантонский?

– Мама на нем почти никогда не говорила. Не хотела вспоминать Гонконг. К тому же кантонский не ее родной.

– Все равно от своих корней не убежишь.

Он вспоминает, как менялся мамин голос, когда он расспрашивал ее про детство и юность. «Сам понимаешь, – говорила она, – большой город – большие проблемы. Нечего там рассказывать. Все в прошлом». Она вздыхала и со своей обычной мимолетной сверкающей улыбкой меняла тему.

Должно быть, заметив, что Дэнни расстроился, Син-Син кладет руку ему на плечо:

– Хоу хойсам киньтоу нэй, Дэнни Ву.

– Что это значит?

– Я рада с тобой познакомиться, Дэнни Ву.

– Я тоже рад. Вроде бы.

Син-Син заливается смехом:

– «Вроде бы»? Это еще почему?

– Потому что ты ничего не рассказываешь. И многие темы вообще не хочешь обсуждать. Я ведь прав?

Син-Син пожимает плечами:

– Отчасти. Все очень сложно. Особенно здесь… Может, и твоя мама в этом убедилась.

Солнечный луч освещает ее синяк, и Дэнни спрашивает:

– Ты мне так и не сказала, откуда этот фингал.

– Один тип подкрался сзади, а я не услышала. Во время похищения твоей тети. Прости, что не смогла вам помочь.

Некоторое время они идут молча. У Дэнни сжимается сердце – его снова охватывает страх за Лору.

– Мы найдем ее, – говорит он как можно более уверенным тоном. Не для Син-Син, а для себя – чтобы прогнать беспокойство, чтобы самому поверить в то, что у них есть шанс на успех.