Черный дракон - Седжвик Джулиан

На площадке третьего этажа стоит плетеное кресло с красной подушечкой, на которой лежит черный кот. Когда они проходят, он поднимает голову и шипит. А потом, сверкнув зелеными глазами, снова засыпает.

Квартира номер сорок два находится на следующей площадке, рядом с дверью висит медная табличка с надписью «Рикар».

Замора дергает ручку:

– Не получается. Ну что, подождем его?

– Он сказал, мы сами догадаемся, где взять ключи, – говорит Дэнни, оглядываясь, однако, в отличие от других дверей, возле этой нет ни статуй, ни ковриков, ни цветов в горшках – ни одного подходящего предмета, за которым можно было бы спрятать ключи. Как будто деревянная дверь с насмешкой бросает ему вызов.

Дэнни осматривает замки. Один врезной и один американский. Повозившись, он смог бы открыть американский. «Но с врезным мне точно не справиться, – решает Дэнни. – Папа научил меня расстегивать наручники и открывать огромные навесные замки. Но он не учил меня вламываться в чужие квартиры. Что там говорил Рикар? Ключи найти легко. Немножко удачи, и непременно получится».

Закрыв глаза, он пытается вспомнить, как именно Рикар им это сказал. Он смотрел вниз. Потом снял с рукава волосок. Дэнни бросается на третий этаж. Черный кот по-прежнему спит на подушке. Когда Дэнни подходит к нему, он тут же распахивает глаза и угрожающе шипит, подняв шерсть дыбом и выпустив когти.

– Спокойно, – мягко говорит Дэнни. – Спо-кой-но.

Кот совсем не собирается успокаиваться.

Дэнни опускает глаза, чтобы не встречаться с ним взглядом и кот не почувствовал угрозы. Потом быстро вытягивает руку и дважды хлопает кота по голове. Это одна из точек акупрессуры, GV 20. Если попадешь правильно, животное успокоится – Бланко так делал каждый раз, когда его собака слишком разбуянится.

Кот медлит немного, потом снова ложится, как будто его тело наливается тяжестью, и начинает урчать как заводная игрушка.

– Прости, – говорит Дэнни и шарит под подушкой.

И конечно же находит ключи.

Квартира обставлена в минималистском стиле. Простая мебель на голом дощатом полу. На белых стенах висит только одна картина – это чернильный китайский иероглиф, нарисованный на бумаге огромной кистью. Дэнни рассматривает иероглиф, пытаясь понять, что собой представляет этот Рикард.

Несмотря на скудный декор, здесь вполне уютно – это дом человека, который живет в мире с самим собой. И со своей совестью? А смог бы продажный полицейский или главарь местной мафии жить в такой же спокойной атмосфере? Можно легко представить, как Рикар заходит в квартиру, сбрасывает обувь, варит себе кофе, устраивается на диване. Задрав ноги.

– Раз делать нечего, можно подкрепиться, – говорит Замора, заглянув на кухню. – Я ведь пропустил завтрак.

– Он сказал, чтобы мы чувствовали себя как дома, – соглашается Дэнни.

Он подходит к столу-бюро, который стоит у дальней стены, и внезапно застывает на месте.

На столе, рядом с телефоном, фотография в серебряной рамке, а на ней – его родители.

Дэнни дважды моргает, пытаясь убедиться, что ему не мерещится. Что он не выдает желаемое за действительно. Но нет, фотография в самом деле стоит на столе: папа в своем аккуратном черном костюме, с узким красным галстуком. Мама в полосатом трико прислонилась к мужу. Оба они стоят на ступеньках своего трейлера. Это не официальный снимок для прессы – слишком уж неформально выглядят родители. И к тому же эту фотографию Дэнни еще ни разу не видел. Папа улыбается, а мама подняла голову, чтобы посмотреть на него, и ее лицо вышло чуть смазанным. Тяжело сглотнув, Дэнни закрывает глаза. «Не сейчас. Это не поможет. Сосредоточься. Откуда вдруг здесь взялась эта фотография?»

– Майор! Гляди!

– Что ты такое нашел? – спрашивает Замора, уловив волнение в голосе Дэнни, и подходит к нему. – Madre mia! Гарри и Лили! Довольно давно, судя по их лицам.

– А когда именно снимали, не знаешь?

– Да где-то перед тем, как ты родился. В начале этого века или в конце прошлого. Вы тогда как раз купили новый трейлер, так что точно не раньше. Но твоя мама еще не беременна – сам видишь. Но что эта фотография делает здесь, на столе у Белого Костюма?

Дэнни пожимает плечами, задумываясь. Пытаясь понять, что все это значит.

– Судя по фотографии, мы можем доверять месье Рикару, как по-твоему?

– Да. Но вспомни: тебе показалось, что его допрашивали в полиции. А о том, что Ло нельзя доверять, мы знаем только со слов самого Рикара.

– Но никто же не станет вставлять фотографию в красивую рамочку и хранить ее столько лет, если те, кто изображен на снимке, ему безразличны. Так ведь?

Замора кивает, соглашаясь.

Он перебирает бумаги, лежащие на столе. Ничего важного, всего лишь счета и квитанции. Ящики заперты.

– Как думаешь, мистер Дэнни, может, взломать их?

– Нет. Давай подождем. Послушаем, что он скажет.

Замора вздыхает:

– Ладно, тогда я, пожалуй, отправлюсь на кухню. Он ведь сказал «Чувствуйте себя как дома». Mi casa es tu casa^[32]. Слово в слово.

Дэнни не может оторвать глаз от фотографии. Вот они. В лучах заходящего солнца, радостные. Спокойные. Даже не подозревающие, что их ждет. «Вот так же и все мы, – думает он. – Улыбаемся в камеру, не зная, что нас поджидает за поворотом. Но может быть, все-таки можно иногда вмешаться и изменить судьбу?» Он вздыхает. По крайней мере, стоит попробовать.

Внезапно начинает звонить телефон, и этот резкий, дребезжащий звон пугает Дэнни и отрывает его от размышлений. Он ждет, прислушиваясь, в нерешительности протянув руку к трубке. Тут включается автоответчик: «Это Жюль Рикар. Пожалуйста, оставьте сообщение. Laissez moi un message, s’il vous plaît».

И тут же снова слышится голос Рикара, на этот раз вживую. Он явно взволнован:

– Привет, Дэнни. Если ты слышишь меня, пожалуйста, возьми трубку. Алло?

Дэнни хватает трубку:

– Алло! Это я.

– Сиди в квартире, пока я не приеду, oui?

Не в силах удержаться, Дэнни выпаливает в ответ:

– Откуда у вас фотография моих родителей? Вы их знали, месье Рикар?

Тишина.

– Алло?

– Долго рассказывать, Дэнни. Лучше поговорим при встрече. А сейчас у нас совсем нет времени. Слушай внимательно: если кто-нибудь позвонит в дверь, не открывай…

Замора подходит к мальчику и наклоняется вперед, пытаясь услышать, что говорит Рикар.

– Но почему…

– Послушай меня. Дело приняло серьезный оборот, – перебивает Рикар. – Похитители назвали сумму выкупа. Это точно «Черный дракон». Они прислали прядь волос твоей тети. Она пепельная блондинка, верно?