Стопроцентно лунный мальчик - Стивен Танни

Окна Падают На Воробьев смотрела лейтенанту прямо в лицо, стараясь не слушать его дурацкие намеки.

Экзонарелла от изумления даже замолчала.

— Итак, Джульетта, — усмехнулся Шмет. — Ромео, где ты? Где же ты, Ромео?[1]Как его имя? Где он живет? А давай-ка поиграем! Дай мне подсказку. Спорим, одна подсказка — и я найду его в течение двадцати четырех часов. Я очень хороший полицейский.

Окна Падают На Воробьев улыбнулась. Ее глаза заблестели, и веки на мгновение сомкнулись.

— Знаете, мистер, вы похожи на куклу. Спорим, вы на самом деле кукла? Если раскроить вам голову, окажется, что там сплошная пластмасса.

Через несколько минут инспекторы Крон и Рондо вывели земную девочку в наручниках из отеля «Венеция», пройдя мимо дежурного и толпы обшарпанных проституток. Визг и вопли Экзонареллы разносились по всей улице. В вестибюле было слышно, как в номере землян грохочет мебель и разбиваются зеркала и кто-то приглушенно стонет — очевидно, Седенкер. Через несколько секунд по лестнице сбежал детектив Шмет, обтирая руку махровым полотенцем. Ткань была заляпана кровью. Сыщик подошел к перепуганному дежурному.

— Вызовите «скорую»! — приказал он отрывисто. — Мужу этой невыносимой женщины срочно требуется помощь стоматолога. Я несильно его ударил, но все-таки. Пусть оба не покидают вашего замечательного отеля. Я пришлю инспектора, наблюдать за номером. Ваши постояльцы находятся под домашним арестом на неопределенное время.

— Да вы что?! — вскинулся дежурный. — Заберите отсюда эту мымру! Слышать больше не могу их свары! Сейчас же выгоню обоих к Пиксиной матери!

— Только попробуй! В ту же минуту сюда явится полиция нравов, и ты у меня ответишь за каждую проститутку без медицинского значка — их, как вижу, полным-полно толчется в этой милой семейной гостинице.

Тут в вестибюле появились еще трое — безликие серебристые манекены с удивительной грацией в движениях. Роботы-спасатели выглядели абсолютно одинаково, и все же лейтенант узнал одного.

— Белвин! Как я рад тебя видеть!

— Лейтенант Шмет, встреча с вами всегда приятна. Я ожидал вас увидеть, после того как с вашего омни-трекера поступил вызов по пожарной тревоге. Однако меня несколько озадачивает, что я не вижу здесь признаков пожара.

— Ты прав, Белвин, пожара здесь нет. Я, должно быть, нечаянно нажал не на ту кнопку. Надо же, вот глупость! Я такой рассеянный…

— Не извиняйтесь, лейтенант. Бывает.

— Ох, бывает, бывает. Но я думаю, вы с коллегами не зря потратили время. У нас тут экстренная ситуация, хоть и не связанная с возгоранием, а все же таланты роботов-спасателей здесь очень пригодятся.

— Мы в вашем распоряжении, лейтенант.

— Чудесно! Итак, в отеле проживают земляне, муж и жена. Мужчина ранен, у него пострадала челюсть, а женщина в истерике…

— Мы с улицы слышали, — сказал Белвин.

— Вот-вот. Она бушует, а бедный муж налетел на какую-то мебель и немного ушибся. Оба под домашним арестом и не должны выходить из номера. Я бы попросил твоих коллег ими заняться: оказать мужу первую помощь, а мегере, которую он зовет своей женой, дать успокоительное. К мужу скоро приедут врачи — он действительно сильно поранился, бедный недотепа. Ни в коем случае не разрешайте увозить этих людей в больницу или еще куда-нибудь. Пусть остаются под домашним арестом как свидетели оптического преступления вплоть до моих дальнейших распоряжений.

— Понял, но вы ведь понимаете, лейтенант, что такое поручение выходит за рамки моих должностных обязанностей?

— Белвин, можете обратиться за указаниями к капитану МакЧану из руководства Лунной пожарной службы. Он у меня в долгу, возражать не будет.

— В таком случае, мы к вашим услугам.

— Спасибо! А сейчас, Белвин, у меня вопрос лично к тебе.

— Конечно спрашивайте.

— В каком объеме ты владеешь навыками пилота?

Окна Падают На Воробьев никак не могла понять, что задумал урод-полицейский. Вот он выходит из гостиницы с потрясающе красивым роботом без лица, который двигается, как танцор. Они куда-то ее повезут. Неужели сбывается то, о чем говорил Иеронимус?

Ее усадили в отдельную полицейскую машину — не ту, в которой ехали детектив Шмет и его удивительный робот. Она сидела на заднем сиденье одна, а впереди разместились Крон и Рондо, не отвечавшие ни на какие вопросы. Шмет ехал впереди, обе машины включили синие мигалки. Сирены молчали, только на участках особенно плотного движения начинали завывать: «Уиу! Уиу! Уиу!»

Через несколько минут машины выскочили на небольшую площадку с бетонным покрытием — явно служебного назначения. Посреди площадки высился космический корабль, очертаниями слегка похожий на мега-крейсер, только гораздо меньше по размеру. Человек на десять.

Рондо и Крон велели ей вылезать, отомкнули наручники и повели девочку к кораблю, компактному «Флайераунд-790». Вдруг оказалось, что рядом идет лейтенант Шмет.

— Привет, малышка, — сказал он, глядя не на нее, а на корабль.

Потом крикнул громче:

— Рондо, Крон, спасибо! Дальше мы с Белвином сами займемся.

В кабине пилота виднелся серебристый силуэт Белвина.

— Миленький кораблик, правда? — промолвил детектив с усмешкой.

— Куда вы меня везете? — спросила Окна Падают На Воробьев.

— А ты как думаешь?

В памяти всплыли слова Иеронимуса: «Завтра вечером тебя уже не будет на Луне. Ты будешь возвращаться на Землю на мега-крейсере».

— Вы хотите отправить меня на Землю…

— Откуда у тебя такая мысль, девочка?

— Просто знаю.

— Вернее, кто-то тебе сказал. Тот, кто видел проекцию твоих будущих перемещений. Траекторию, уходящую в небо…

Окна Падают На Воробьев молчала.

— Не терзайся понапрасну, цветочек! Твой приятель уже арестован и дает показания.

Она опять промолчала, но внезапный взмах ресниц да чуть заметно дернувшийся мускул на верхней губе вместе с этим молчанием, полным глубокой печали, убедили детектива Шмета, что хитрость удалась и что интуиция ведет его в нужном направлении.

В салоне для пассажиров никого, кроме них двоих, не было. Кабина пилота, где сидел Белвин, отделялась от салона дверью. Они были одни, и ей было трудно смотреть на детектива, а он смотрел на нее не отрываясь. Смотрел без всяких похотливых мыслей; просто девочка с Земли по-прежнему казалась ему странно знакомой. Что-то в ее облике тревожило его застывшее сердце, пробуждая давно угасший огонь. Тень забытого лица. Чье лицо? Ад и преисподняя, до чего же это отвлекает!

Девочка пристегнула ремень безопасности. Шмет сел от нее подальше. Их разделяли четыре сиденья.