Близкие звезды - Людмила Макарова

– Все именно так, – подтвердил Сорн. – Шестиугольник, к которому крепятся «лучи», и есть наш спасательный круг. Три из шести его сторон сконструированы в виде резервного транспортного средства с автономным обеспечением. Что ж, теперь вы немножко представляете наш образ жизни. Выбирайте машины, знакомьтесь с их пилотами и механиками. Я думаю, они помогут вам советами. Экипаж летного звена не менялся уже года три. Поверьте, это очень опытные люди.

В последних словах Гардон уловил нотку пренебрежения, но он простил ее Патрику. В самом деле, двадцать человек пилотов-орбитальников, подготовленных и обученных работать в условиях Сориссы, испробовали все возможности для спасения людей и даже не берутся теперь идти на станцию. И тут хозяин – лорд Геллер, – не желающий терять свои миллионы, набирает нескольких самозванцев из АСП, готовых ради денег гробить чужую технику и собственную жизнь. Рэд перехватил настороженный взгляд Стрэйка.

– Я промолчу, – шепнул он Джеральду.

– Я вспомнил, как ты разорался на Вейса. Когда он усомнился в способностях экипажа «Моники» работать в режиме многоцелевого пилотируемого комплекса без специальной подготовки.

– А кто ему дал право разговаривать со мной в таком тоне? Дождался помощи от Департамента, так скажи спасибо, не выдрючивайся. И я на него не орал.

– Ну-ну.

– Так что вы решили? – спросил Сорн, принявший их тихий разговор за рабочее совещание.

– Уговор в силе, – ответил Рэд. – По два тренировочных полета до темноты.

– До темноты – полтора часа, из которых тридцать минут – короткие сумерки. Ночью волнение усиливается.

– Во сколько здесь рассвет?

– Чтобы подойти к «Сориссе-3» засветло вам надо стартовать через шесть часов.

– Понятно. На подготовку к тренировочному старту – двадцать минут. – Рэд спустился с невысокой смотровой площадки, на которой они стояли все это время и пошел по полосе разгона между катерами, стоящими по обе стороны. Машины несколько отличались друг от друга размерами и конструкцией. Выбирать предстояло Гардону и Джою. Эллен сразу же предложила Стрэйку один из «поплавков», на котором ей доводилось работать, и Джери, поворчав для порядка, признал его вполне годным. В принципе, Рэджинальду было все равно на чем лететь, но что-то заставило его дойти до самого конца коридора, оставив в его середине Ива и Сержа.

«Ну, кто, кто из вас, ребята? – обратился Рэд к остроносым машинам. – Кому-то из вас я точно нравлюсь». Он улыбнулся собственным мыслям, стряхнул их с себя и решительно повернул направо к предпоследней площадке. Катер стоял, чуть присев на задних опорах, приоткрыв люк, готовый на подвиги и гонки по волнам. «Привет, – мысленно поздоровался с ним Рэд. – Не покатаешь?» Капитану вдруг стало весело.

– Рэджи, осталось десять минут, – напомнил о себе Виктор, молча следовавший на полшага позади. – Ты по какому принципу их отбираешь?

– Как тебе фаэтон?

– Катер как катер. Выбрал наконец?

– Выбрал.

– Тогда я электронику проверю?

– Проверяй, – кивнул Гардон, закурил и обошел вокруг с намерением присесть на амортизатор. И только тут увидел, что место занято.

– Что, хороша машинка, капитан?

Немолодой седовласый человек поднялся ему навстречу. У него была классическая внешность морского волка: скуластое лицо, изборожденное морщинами, широко поставленные светлые глаза и густая шевелюра. Он был старше Гардона лет на двадцать, если не больше.

– Пока не знаю, – ответил Рэд.

Незнакомец произвел на него впечатление. Несмотря на неприязненный тон, капитан не захотел с ним ссориться и ждал продолжения беседы.

– Какого дьявола ты назвал его «Фаэтоном»? Я целых два месяца придумывал имя…

– Так вы пилот?

– Я Эрвир – командир подразделения. А ты, как я слышал, Рэджи?

– Пусть будет Рэджи. – Гардон присел на ограждение напротив комэска.

– Вот скажи мне, Рэджи, или как там тебя… Отдал бы ты мне попользоваться кораблик, который сейчас на орбите болтается, а? К слову, я таких транспортников еще не видал. И специализация у меня, прямо скажем, не межпланетная…

– Так, – сказал Рэд и поднялся. – Судя по тому, как начался разговор, я могу приступить к поискам другого транспорта?

– Сядь, – властно сказал Эрвир. Голос у него был глухой и сильный. Гардон снова присел на бордюр. – Я хочу знать, кто ты. Кто ты, черт возьми, такой, что Геллер бросился на тебя молиться?

Гардон пожал плечами, взял сигарету в зубы, вынул из нагрудного кармана удостоверение и протянул Эрвиру.

– Рэджинальд Эр. Гардон. Пилот межпланетных линий. Класс – первый. Звание – капитан. Личный код в табели о рангах Департамента космоплавания. Право выхода за внешние маяки. В подчинении – звездолет АСП МНК-17 «Моника». – Комэск вернул корочки. – Мне это ни о чем не говорит. Документы продаются и покупаются тысячу лет, – уже спокойнее сказал он. – Я ведь был уверен, что вышибу из «Фаэтона» любого самозванца, независимо от того, кем он сюда приглашен, Геллером или самим Господом Богом.

– Почему нет?

– А ты ему понравился. Ты ведь веришь, что у машин есть душа? Веришь. Иначе тебя не понесло бы к самому выходу. Я специально отогнал «поплавок» подальше. Теперь ты должен понравиться старику Эрвиру, красавчик, а это сложнее.

– Должен не должен… нравлюсь не нравлюсь… может, не будем терять время? – спросил Рэд. – Даете машину?

– Да, – неожиданно легко согласился Эрвир. – Полезай. Поговорим после полетов. Я посмотрю на вас, ребятки. Может, политика Геллера, пригласившего в океан межпланетников, станет мне более понятна.

Рэд молча поднялся по трапу и шагнул в открытый люк.

– Виктор, ну что там у тебя?

– Вроде порядок, капитан. Система балансировки доисторическая. Кабина экранирована только спереди. Из хороших новостей – качественно продублированное управление. Господин Геллер здорово сэкономил на технической стороне вопроса. Все.

Блохин с наслаждением потянулся, сидя в кресле первого пилота.

– Слышал разговор? – спросил Рэд, остановившись между креслами и пригнув голову.

– Краем уха.

– И что скажешь?

– Хороший мужик, только выпивший.

– Слушай, а ведь и в самом деле! Я был так удивлен, что и не подумал…

– А я вот подумал. Пилоты все немного тронутые – это раз. И во-вторых, красавчик – хорошо звучит. Красавчик… Здорово. С Сержем подеретесь за право носить прозвище, ага?

Клички на «Монике» были у всех членов командного состава. У всех, кроме Гардона. Штурмана техники окрестили Красавчиком, Виктора – Доком, радиста – Сверчком, частично из-за места в рубке, частично – из-за скверного характера и небольшого роста. Стрэйка величали Старпомом почти все, хотя официально такой должности в штатном расписании не значилось, а Джой уже отзывался на обращение Малыш быстрее, чем на курсант Ив, разделив участь великого множества стажеров работавших и работающих в пространстве. И только Гардона даже за глаза называли капитан Рэд или просто Рэд. Эрвир, сам того не подозревая, приклеил ему чужой ярлык.