Близкие звезды - Людмила Макарова

– Я так чувствую, вы собираетесь меня туда отправить? – спросил Рэд.

– Я собираюсь предложить вам сделку. Кофе?

– Нет, спасибо. Кого я должен вывезти с Сориссы?

– Не кого, а что. Арпитоны – водоросли, которые растут в расщелинах местных скал.

– Я с удовольствием заберу груз с орбиты, милорд. Или со стартовой площадки, – сказал Рэджинальд с твердым намерением распрощаться.

– Выслушайте до конца, капитан, – предложил Геллер, бросив на Гардона быстрый взгляд. – В одном из ущелий, которое через каждый час на сорок минут доверху заливает вода, располагалась наша подводная станция «Сорисса-3». Времени, в течение которого вода спадала, вполне хватало, чтобы собрать арпитоны и за несколько лет исследований научиться их разводить. Водоросли Сориссы можно назвать самой ценной находкой для медицины и биоинженерных технологий за последнее столетие. Слой делящихся клеток, располагающийся в их основании, обладает уникальными свойствами: он абсолютно не дифференцирован и легко программируется, то есть давняя мечта человечества об искусственно созданных органах, сверхпрочных и гибких материалах, звездолетах, построенных по совершенно иной технологии, как никогда близка к своему воплощению. Стоит немного потрудиться, и из камбиальных клеток создается любая ткань с заданными свойствами и абсолютной устойчивостью к мутациям. Никакого генетического мусора, в котором захлебнулось клонирование, никаких проблем с трансплантацией. Идеальный исходный материал… Вы не можете даже представить тот уровень безопасности космических полетов, который мы можем дать человечеству! – Геллер сделал эффектную паузу. – И вы не можете даже представить те страдания, от которых в недалеком будущем медики с легкостью избавят своих пациентов.

Удар был ниже пояса. Гардон посмотрел магнату в глаза и натолкнулся на глухое препятствие из дежурной доброжелательности, цементированной мощным интеллектом. Барьер был непреодолим, мериться взглядами с потенциальным работодателем не имело смысла, и Рэд так и не выяснил, способен ли уважаемый лорд рыться в старых историях болезни.

– У меня богатое воображение, сэр. Но насколько я понял, работа еще далека от завершающей стадии.

– Есть кое-какие проблемы с инкубацией. Однако мы очень быстро продвигались в научных разработках, которые сейчас висят на волоске. На станции произошла авария. В данный момент все выглядит плачевно: ущелье стало намного глубже и станция висит над ним за счет жилого блока, раздавленного между скалами. Ее зажало в горизонтальной расщелине, из которой выступает неповрежденный экспериментальный отсек, где хранятся арпитоны и оборудование. Я предлагаю вам контракт, капитан, – он подвинул Рэджинальду ослепительно белый лист со множеством печатей и родовым гербом Геллеров в правом верхнем углу, – в котором сумму вы проставите сами, как только я получу посылку.

Гардон уменьшил яркость и бегло просмотрел текст договора.

– Вы рискуете потерять большую часть состояния, – сказал он.

– Вы здравомыслящий человек, а у меня хорошие юристы, – улыбнулся Геллер. – Похоже, я вас убедил?

– Нет. – Гардон отодвинул наполовину оформленный документ. – Это работа для спасательной команды, а не для экипажа межпланетного звездолета. Если вы прислушиваетесь к чужим советам, я бы рекомендовал обратиться в Службу спасения. Там недавно появилось подразделение, занимающееся работой по контракту.

– Одну минуту, Рэджинальд. Я как раз собирался вам кое-что рассказать про Службу спасения, но, думаю, что командор Пайнтер сделает это лучше.

Вот тут Геллеру, действительно, удалось заинтриговать Гардона. Рэд начинал работать под командованием Пайнтера и с его подачи очень скоро занял место командира звена. Пайнтер ценил Гардона, многое ему прощал, а когда тот ушел в АСП, прихватив с собой лучших – пилота и бортинженера, здорово обиделся. С тех пор они не встречались. Дверь открылась, седой худощавый человек глянул на присутствующих из-под густых бровей, вошедших у спасателей в поговорку, кивнул Геллеру и протянул руку Рэду, поднявшемуся навстречу.

– Привет, – сказал Пайнтер густым баритоном, который, как и косматые брови, никак не подходил к его телосложению. – Дорвард еще не угодил с тобой в дурдом?

Командор был начисто лишен романтизма, несколько грубоват и любил покомандовать.

– Добрый день, сэр, – Гардон даже не пытался скрыть свое удивление. – Неужели ваше присутствие здесь тоже обусловлено ящиками с водорослями?

– Это и есть мой последний аргумент, – обернулся Геллер к Гардону. – Садитесь, господа.

– Я же предупреждал, что он туда не полезет ни за деньги, ни за идею – не их профиль, – сказал Пайнтер. – Так, Рэд? Прости, но капитаном тебя называть у меня язык не поворачивается. Сразу вспоминаю, как нагло ты удрал к Дорварду.

– Переживем, – ответил Гардон, не смотря ни на что обрадовавшийся бывшему шефу. Под командованием Пайнтера он прожил далеко не худший кусок своей жизни.

Геллер сел чуть в стороне, взял чашку кофе и, не отрываясь, смотрел на Гардона, от решения которого сейчас зависела немалая доля его капиталовложений.

– У меня ты был нормальным человеком, а теперь спасаешь дохлых драконов, что за радость? – пробурчал командор. – Хотя бог с тобой, я приехал поговорить о другом.

– Об арпитонах!

– Нет. На станции было десять человек обслуживающего персонала. И я хочу, чтобы ты вернул тех, кто там остался. Разумеется, вместе с коробками – иначе тебе вряд ли заплатят. – Пайнтер бросил взгляд в сторону Геллера. Старый бескорыстный спасатель недолюбливал людей, легко расплачивающихся тысячами кредиток.

Гардон удивленно посмотрел на Пайнтера.

– Черт возьми! У вас под командованием целая служба, к которой, как вы правильно заметили, я уже давно не имею отношения. Почему сегодня на мне свет клином сошелся?!

– Рэд, мой мальчик, ты прекрасно знаешь, почему. Много ты можешь назвать людей, становившихся с моей помощью командирами подразделений в течение первого года работы? Ты знаешь еще хоть одного оранжерейника, ради которого Дорвард бегал в космошколу договариваться о сдаче выпускных экзаменов экстерном? А «Моника»? У тебя лучший звездолет Ассоциации! Только не забывай, что всего этого могло и не быть, если бы однажды утром я не поставил свою подпись под твоим единственным шансом, так?

– Да.

– А теперь послушай меня. Я потерял на Сориссе два экипажа за два дня. Два лучших экипажа!

Рэд поднял голову и попытался поймать взгляд Пайнтера. Так вот что объединило его с главой корпорации «Биос». Гибель спасателей стала редкостью за те годы, что ими руководил командор. Пайнтер смотрел на подлокотник кресла.

– Один из них коммерческий, – продолжил он, – с которым лорд Геллер заключил контракт. Ты знаешь, контрактники – отчаянные ребята… И я сказал себе, что я найду управу на эту вонючую лужу. И нашел тебя. Теперь ты пойдешь в этот район и вытащишь всех, кто еще дышит, или я зря прожил жизнь.