Неисправная система. Том III Благие Намерения - Станислав Коробов

Все равно оплата ведется из выращенного зерна...

— Именно, — лишенный одежды господин Эдгар нервно ерзал на своем ложе, опасливая поглядывая в сторону Бени...

Ан, нет, он всего лишь выискивал запечатанный кувшин с вином. Долгий рассказ занял у него практически всю ночь, и несколько кувшинов уже смазали его горло своим содержимым. Впрочем, в этот раз добраться до пряного напитка, ему было не суждено. Цветик уже успел незаметно пробить дно сосуда и полностью опустошил его.

— На эту неделю все банды серых кварталов и более крупные организации внутреннего города прекращают свою деятельность. Надо ли говорить, что сделают с ублюдком, посмевшим прервать поставки продовольствия в город? — с досадой, проскакивающей на радушном лице, он наблюдал, как из кувшина вытекают последние капли, а следом выкатывается небольшой плод, оставленный Беней в качестве компенсации. Однако трогать фрукт цветка-алкоголика никто не спешил. — Город не выживет без поставок из центра империи. И это понимают не только банды. За эти дни на торговых площадях и проходных пунктах можно будет встретить больше стражи, чем за весь сезон возле клановых имений.

Удивляться подобному подходу не приходится. Пусть звучат его слова логично, далеко не все жители серых кварталов смогут дожить до следующего прибытия каравана. И раз терять им все равно нечего, то почему бы не попытать счастья здесь и сейчас? Одна удачная вылазка и хоть умрешь сытым, да?

Господин Эдгар, сумев откопать в складках своих подушек небольшую, дорого инкрустированную флягу и сделав пару глотков, продолжил свой рассказ:

— И тем не менее проблема не столько в местной охране и бандах, сколько в наемниках, которых за собой притащат купцы. Не забывайте, возвращаться они будут груженные кристаллами духовной силы и артефактами. И чем ближе к сердцу империи, тем выше ценится этот товар, и тем больше желающих на него покуситься... — с помесью грусти и радости на лице он наблюдал, как спасительная фляга исчезла в пасти ненасытного цветочка. Фляга, но не рука...

Однако не похоже, чтобы горевал он именно из-за фляги. Тут нечто иное, глубоко сокрытое в его неприятном прошлом. И то, как при каждом упоминании купцов и их наемников у него дергается покрытая шрамами рука, это лишь подтверждает. Движение слабое, практически неуловимое, но от регулярного повторения весьма заметное. Особенно когда тело не скрывает одежда.

— К чему я веду, наемников с ними приедет много, с соответствующей статусу экипировкой и подготовкой. Однако если купцы и командующий состав будут вести себя в меру ублюдочно, то рядовые солдаты, сосланные за оплошности сторожить повозки с товаром для серого квартала... на эту неделю ублюдки станут нашим персональным бичом. Потому как будучи даже полнейшими кусками дерьма, они все еще остаются частью каравана. Частью, на которую распространяется «неприкосновенностью купцов», — несмотря на скрывающую лицо маску радушия, злость проскакивала в его словах и движениях.

Очевидно, он и сам был не в восторге от необходимости подобного сотрудничества. Однако здесь не стоит вопрос «хочешь/не хочешь». Ты либо подчиняешься системе, либо умираешь.

— И ведь ублюдки из внутреннего города даже не задумываются о творящемся на внешних ярусах. Оно и понятно, им то ничего не грозит, там под сапогом начальства ни один наемник не решится устроить беспредел. Ибо они наемники, а не идиоты. Но вот на внешнем круге ситуация уже кардинально разнится. Все не успевшие спрятаться жители на эту неделю буквально теряют статус свободного человека. И это в пределах городских стен. Надо ли говорить, почему в сером квартале «золотую неделю» еще называют «потерянной»?

Потому что на ней всем предстоит лишиться чего-нибудь...

Но вслух этого произносить и не требовалось.

— Яблочка точно не хочешь? — в протянутую руку Беня вложил небольшой зеленый фрукт, больше напоминающий камень... пришлось притвориться, будто так и задумано. Все равно шанс, что здесь знают, как должно выглядеть яблоко не слишком велик.

Лицо мужика застыло от вида злополучного фрукта и, кажется, снова начал дергаться глаз.

— Расслабься, я дважды не запугиваю и не предупреждаю, — не дождавшись согласия, я сам решил немного перекусить. — Попытаешься предать меня и тут же умрешь, а во всем остальном можешь вести себя как обычно. К примеру, можешь подготовить для меня комнату с ледяной ванной, горячей девушкой, свежей шаурмой и сотней золотых на тумбочке. Вы же, господин Эдгар, именно так встречаете дорогих гостей?

Я грустно усмехнулся, уже представляя грядущий фронт работ. Гребаные торгаши знатно подпортили мои планы. Своим появлением они разом создают хорошую возможность обнести храмы богов, ибо собирают на себя всех стражников с округи. Однако вместе с этой возможностью они приносят одну большую гору проблем. Ибо несложно представить, на что способна толпа ублюдков не сдерживаемых законом, но покрываемых им.

Нет, я не боюсь, что они могут навредить Марку. Силенок не хватит одолеть носителя Бени. Они с парнем успели слиться едва ли ни в единое целое и прекрасно дополняют движения друг друга. Да и сам Марк не дурак, чтобы нарываться на драку.

Но вот что произойдет, если... когда наемники решат докопаться до деревенских...

Марк точно не станет стоять в сторонке. Особенно с новой, жаждущей чужой плоти, силой.

Будь мы в пустыне или в родной деревне паренька, все могло бы и закончиться на этом. Горой трупов больше, горой трупов меньше, Беня все переварит, да еще и местность озеленит.

Однако мы не там.

Мы в огромной, оборонительной крепости, с собственным гарнизоном солдат и кланами божественных последователей, специализирующихся на истреблении попаданцев. Даже если удастся пережить развернувшуюся бойню, цена за подобное будет немалой.

Потому что в бойне нет победителей. Нет и посторонних. Она втягивает в себя всех до кого только возможно дотянуться и заставляет это сборище неудачников разгребать заварившееся дерьмо.

— Девушек и удобства — сколько угодно, еду для одного человека тоже найдем, но с золотом могут возникнуть проблемы, — господин Эдгар опасливо покосился на раскрывающуюся при этих словах пасть Бени. — Мы уже передали все золото нашему посреднику для закупки зерна. Я посмотрю, что осталось в личных запасах, но сто золотых... даже половина этой суммы это огромные для нас деньги. Если сейчас не закупить на них зерно, то к следующему визиту каравана нам попросту будет нечего есть...

Я подал Бене сигнал захлопнуть пасть. Захлопнуть, без человека внутри.

— Не преувеличивай, вы всегда сможете позволить себе несколько свежих фруктов, — я сорвал еще один зеленый плод и кинул его господину Эдгару. — А если я не получу свою сотню золотых, то фрукты смогут позволить себе вас. Правда, звучит убедительно?

Условное яблоко стукнулось о его недвижимую грудь и скатилось к ногам, не встретив никакого сопротивления. Слишком уж ярая злоба распирала господина Эдгара изнутри, чтобы реагировать на зеленую мелочь. И даже сложно представить, каких усилий ему стоило вернуть исчезнувшую на миг радушную улыбку побагровевшему лицу. Продолжи я в том же духе, и он кинется с кулаками в свою последнюю, самоубийственную атаку.