Неисправная система. Том III Благие Намерения - Станислав Коробов

Получится простенький, но оттого не менее хороший трюк. Сперва, зрители увидят движения и целительное чудо. Это прикует их внимание к сцене. После, за движениями рук и нанесением ран, что со стороны покажутся важными, я скрою фальшивые воскрешения. Толпа все равно не сможет увидеть разницы между живой и не живой оболочкой, если внешне они будут одинаковы. Финалом же трюка будет самостоятельный подъем на ноги хотя бы одного из тел в полностью восстановленном виде.

И неважно, что пошевелятся не все тела. Шевелится большинство, остальные подергиваются, и этого будет достаточно в качестве доказательства целительского чуда. Так уж устроен человек, что в погоне за желаемым, он упускает действительно важные детали. Его мозг сам подгоняет все прочие факты под приятную картину мира и игнорирует противоречия, лишь бы не тревожиться лишний раз.

И я с радостью воспользуюсь этим самообманом.

О, вот и первый мессия пришел в себя.

Истощенная, черноволосая девушка, одетая в одну лишь короткую, разодранную простынку, попыталась приподняться.

— Не стоит перенапрягаться, — я участливо подал ей руку и помог присесть.

Девушка еще плохо осознавала происходящее, но едва смогла рассмотреть лицо своего спасителя, как короткий крик вырвался у нее из груди.

— Не стоит пугаться. Не по своей воле я заменил лицо маской, да это сейчас и неважно, — придерживая за талию, я помог девушке встать на ноги и сделать пару шагов. Получилось не слишком уверенно. Память об ужасных переломах подобно раскаленным иглам впивалась в ее стопы и суставы при каждом движении, заставляя оступаться. — Теперь все будет хорошо, я исцелил твои ноги и прочие раны. Волноваться больше не о чем. Отправляйся домой и хорошенько отдохни. Теперь все будет хорошо. Больше тебя никто не тронет.

Однако я не так наивен, чтобы рассчитывать на одни лишь людские эмоции. Особенно когда их можно усилить, разогнать всего одним Системным словом на совершенно иной уровень...

[Наслаждайся]

Девушка не смогла сдержать слез, а толпа своих челюстей. В их взглядах читался немой вопрос «какого хрена?!» и только струящиеся у ног лозы не позволяли произнести его вслух. Хотя рук ото рта везунчика никто убирать не рискнул...

— Тебе стоит спешить, в любой момент сюда могут нагрянуть клановые прихвостни, — я махнул рукой, подзывая нескольких человек из толпы и закричал срывающимся голосом: — Кто-нибудь, ну хоть пару человек, выйдите вперед, этим раненым людям нужна помощь. Сами они не смогут уйти из шатра. Неужели никто не хочет выбраться отсюда?

— Я могу... — хозяин шатра, поняв намек, вызвался одним из первых добровольцев, несмотря на свое печальное состояние. После исцеления он с трудом самостоятельно стоял на ногах. И все равно не решился упускать такую возможность побега.

Пусть даже не мечтает об этом. Наше общение только началось...

— Назначить добровольцев могу, — по моему красноречивому взгляду он прекрасно понял намек и поспешил перевести тему в сторону.

Движениями, утратившими плавность и уверенность, что сопровождала их еще пару часов назад, он указал на тройку крепких парней, вышедших вперед без лишних слов. Ему не потребовалось даже что-либо говорить, столь силен был авторитет среди местных.

И смотря на подобное, невольно проникаешься к человеку уважением. Кто знает, возможно, я бы даже поверил, что он начал действительно заботится об окружающих, если б не бритые головы избранной троицы...

Неужели у него заготовлен план даже на подобный случай?

Впрочем, Бене без разницы, сколько и кого жрать. Главное чтобы много.

Я аккуратно отпустил девушку и вышел навстречу «добровольцам».

Не рассчитывавшие на подобное радушие парни даже замерли на местах. И сделали они это очень даже зря. Не в моих интересах давать спасенным людям лишнее время на раздумья, потому как чем дольше они будут всматриваться в окружающую картину, тем более кровавыми красками начнет покрываться случившееся чудо.

А чудесам кровь не нужна. На то они и чудеса, чтоб случаться по волшебству, чтоб без жертв и крови, чтоб победа досталась дружбе, чтоб справедливость восторжествовала, но злодей осознал ошибки и стал нашим другом...

Аж блевать тянет, но такова магия чуда, и если убрать хоть одну деталь пазла, он рассыпется, открывая весьма нелицеприятную картину.

Приобняв разом всех парней и подтянув их к себе, я открыл маску и дал им напутствие:

— Постарайтесь не предавать меня, — словно как по команде их животы немного скрутило от боли. И если крики они смогли сдержать, то отразившаяся гримаса боли на лицах была красноречивее любых слов. — Сделаете глупость какую, и плоды прорастут, выворачивая ваши тела наизнанку и разрывая на часть. И то исцеление, что спасло безнадежных людей, не позволит вам сдохнуть, как бы сильно вы этого не желали.

От услышанного кровь отхлынула от их лиц.

— Удачи вам, — эту часть я уже произносил на публику, чтобы все присутствующие смогли хорошо ее расслышать. — Сделайте все возможное, чтобы помочь этим людям, пусть это даже будет стоить вам жизней.

Красивые слова с некрасивым подтекстом замотивировали добровольцев поскорее поднять всех кого можно и убраться подальше.

И в этой суматохе не так-то просто было заметить, как несколько человек растворились на собственных листьях-кроватях. Те же, кто помогал этим самым людям подняться, предпочтут умолчать об этой крошечной детали.

Ибо у Бени всегда найдется место для задающих вопросы.

— А как же мы? — вопрос везунчика прорвался сквозь удерживающие его рот руки.

— Вы? — хм... не стоит давать им возможность пересечься с первой группой прямо сейчас. Внушенной надежде требуется время, чтобы укорениться в сознании. И сейчас разные мнения могут ее пошатнуть, либо подтолкнуть в неверном направлении. Потому я и приписал амбалов в сопровождение. Своим внешним видом они отпугнут всех желающих пообщаться с моими «символами».

Однако и группа «приманок» мне больше не нужна здесь от слова совсем.

Впрочем, в моем арсенале есть проверенный годами способ, позволяющей толпе народу пропустить хоть весь день.

— Приседайте. Сможете уйти как только каждый из вас сделает сотню раз.

От странного требования везунчик уже хотел вновь открыть рот, как его заткнули товарищи по несчастью.

— Есть желающие задать вопрос?

Из-за моей спины тут же выглянул клыкастый бутон.

Вместо ответа люди принялись за приседания.

Я же невольно улыбнулся прекрасно проделанной работе. Столько действий, столько людей и столько противоречий породил я за столь короткое время в шатре, что слухи о сегодняшней ночи еще не скоро утихнут в сером квартале. Пока одни будут твердить о спасители, способном исцелить безнадежные раны; другие будут твердить о кровожадном монстре; третье же вспомнят безумное растение. Каждый из них внесет свою лепту в рождение слуха, и только истории сплетутся на деревянной маске, как разговор перерастет в жаркий спор, подпитываемый морем противоречий. Не пройдет и пары дней, как отличить правду от вымысла станет практически невозможно.