Голем из будущего - Александр Баренберг

Попытался вызвать в себе то спокойное, уверенное состояние Терминатора, которое так помогло в логове ткачей. Получилось, но не очень. Ладно, времени на медитацию уже нет! Я вышел вперед, подозвал Цадока и главного приказчика, отвечавшего за подготовку обороны. Объяснил им, что и как надо делать. Пришлось прикрикнуть, чтобы не задавали ненужных сейчас вопросов, отвечать на которые решительно некогда. Вопросы, кстати, задавал только приказчик, а Цадок, похоже, окончательно уверился, что я тот самый легендарный защитник и есть, и уже был готов выполнять мои приказы беспрекословно.

Исполняя распоряжения, к забору возле ворот придвинули одну из стоявших возле конюшни телег. Забравшись на нее, я до пояса высунусь над забором. Ну что, пора? Дал знак рукой и, бережно придерживая драгоценные пузырьки, полез на телегу. За моей спиной громко и тревожно завыли шофары[11]. Я тем временем взял первую колбочку, вынул цилиндрик и положил в выемку на его конце протянутый помогавшим мне парнишкой уголек. Вставил бронзовый ударник на треть длины в стекляшку и зафиксировал в таком положении тканью. При ударе об землю он зайдет в колбочку до конца и уголек коснется смеси.

Шум удивленной ревом шофаров толпы на мгновение стих, чего и требовалось. В этот же момент моя вооруженная матюгальником голова показалась над забором.

— Кто нарушает мой покой? — заорал я в него со всей силой, на которую был способен. Ближние ряды, на которые обрушился самый мощный акустический удар, испуганно отшатнулись. — Испепелю!

С этими словами первый снаряд полетел под ноги толпы. Я предусмотрительно закрыл глаза, но это помогло мало. С количеством смеси я все же заметно переборщил! Сверкнувшей вспышке, легко проникшей сквозь плотно закрытые веки, позавидовал бы любой фотограф, а от раздавшегося за ней грохота я лишился слуха на пару минут. А ведь находился от места падения колбочки достаточно далеко! Осторожно приоткрыв глаза, несколько секунд тупо и бессмысленно лупал ими, пытаясь разглядеть что-либо среди мельтешащих и затмевающих взгляд ярких пятен. Наконец зрение немного восстановилось, и моему взору предстала картина полного разгрома. Охваченные животным ужасом горожане, натыкаясь друг на друга и, видимо, крича что-то неразборчивое — слух ко мне еще не вернулся, — в панике бежали с поля боя, оставив возле сработавшего «магического» заряда десятка полтора лежащих или сидящих в прострации тел. То ли их таки посекло осколками стекла, то ли контузило акустической волной, а скорее всего, и то и другое. В любом случае им необходимо оказать помощь, мы же не звери. Я вообще-то планировал обойтись без жертв, но, кажется, получилось как всегда. Боевые действия на сегодня все равно уже завершились ввиду добровольного исчезновения противника с поля боя, поэтому можно зачехлять орудия. И не забыть отсыпать из двух оставшихся колбочек как минимум половину порошка. А то просто какое-то оружие массового поражения получилось! Интересно, а если в смесь добавить еще и пороха?

Но мысленное испытание усовершенствованного вида вооружения пришлось отложить в сторону — до моих кое-как прочистившихся наконец после применения самодельной свето-шумовой гранаты ушей донесся плач и жалобный вой. Причем как с той стороны забора, так и с этой. С той понятно почему, а у нас-то кто? Обернувшись, обозрел ряды защитников дома. Они, конечно, стояли абсолютно ошеломленные, но среди Цадоковых бойцов все же никто не плакал и не выл. Откуда же? Тут до меня дошло, что звук исходит из глубин дома. Понятно! Это воют от ужаса запертые в подвале женщины и дети, не видевшие, что происходит во дворе, а лишь слышавшие страшный грохот сработавшего снаряда и представившие себе неизвестно какие ужасы…

Так, пора выводить народ из шока. Я распихал часть тупо стоящих, как соляные столбы, домочадцев и послал их в дом — успокаивать женскую часть коллектива. Других — за ворота подобрать раненых и оказать им медицинскую помощь. Что характерно — меня слушались беспрекословно, признавая мое право раздавать приказы как что-то само собой разумеющееся. Пока я был занят организационными вопросами, подошли испуганные соседи по еврейскому кварталу, до того прятавшиеся за оградами своих домов, и сгруппировались вокруг Цадока. Тот начал, размахивая руками, бурно рассказывать о происшедших событиях. Потом вся компания так быстро и целеустремленно направилась ко мне, что я даже от неожиданности немного попятился от этого сборища серьезных бородатых мужиков. Натуральный «Талибан», блин! Не дойдя трех-четырех шагов, они все как один вдруг бухнулись на колени.

— Приветствуем тебя, Защитник Ариэль! — сказал самый пожилой из них, маленький старичок с длинной седой бородой. Ну, началось! Я еще и по глупости назвался именем ангела, теперь, после такой демонстрации возможностей, точно не отвертеться от поклонения!

— Отдаем себя полностью под твою власть! — тем временем с пафосом продолжил старик. — Владей нами и направляй нас по воле Господа!

Ого, это что, меня сейчас главой общины назначили? Еще не хватало! Так, это надо срочно прекращать! А то я их знаю, быстро договорятся до того, что я не кто иной, как мессия. Евреи его настолько устали ждать, что готовы поверить малейшим признакам. Прецедентов была куча, и будет, кстати, еще немало в ближайшие восемьсот лет.

— Встаньте, встаньте, уважаемые, — резко прервал я его излияния. — Хочу сразу расставить все на свои места! Я здесь, в общем, случайно. И вскоре мне предстоит отправиться в дальний путь, скорее всего, навсегда!

По выражениям лиц собравшихся глав составлявших общину кланов можно было легко заключить — это совсем не то, чего они от меня ожидали. Нехорошо как-то получается! Они же, кроме этого козла Цадока, ни в чем не виноваты! А я своими последними действиями поставил всю общину, мягко говоря, в малоприятную ситуацию. Отвечать-то им придется! И, кроме того, вдруг подумалось, что ведь кроме ответственности мне вручают и все ресурсы общины. А вот это мне очень пригодится. Поэтому, чуть повысив голос и выпрямившись, добавил:

— Но пока я здесь — вы под моей защитой! А уезжая, оставлю вам кое-какие, э… — Тут я запнулся, не в состоянии подобрать нужное слово из известных мне. Не амулет же, в самом деле! Поэтому решил не углубляться в подробности и просто сказал: — Оставлю вам особое оружие! Вроде того, которое использовал сегодня. А пока я не уехал — необходимо восстановить хорошие отношения с горожанами. Думаю, сегодняшние события послужат им хорошим уроком, но вам с ними еще долго предстоит жить бок о бок!

Пока старейшины и присоединившиеся к ним остальные домочадцы и соседи, незаметно набившиеся во двор, осмысливали мои слова, подошел к Цадоку и предложил ему срочно собрать совет общины, в который входили пять самых влиятельных и уважаемых ее членов, для обсуждения сложившейся ситуации. Ведь ясно, что еще ничего не закончилось… По пути на второй этаж заскочил в помещение, где положили раненых горожан. Ими уже занимался местный лекарь. Слава богу, все живы и даже без тяжелых ранений. В глаза стеклянные осколки, чего я опасался больше всего, никому не попали. И вообще, кроме пяти-шести самых неудачливых, получивших ранения или оставшихся, видимо, надолго глухими, остальные страдали только от шока. Тоже не подарок, кстати: уж пострадавших в терактах я видал. Последствия могут остаться до конца жизни. Подойдя к одному из несчастных, увидел его расширившиеся при моем приближении зрачки. Я даже не успел ничего сказать, как тот грохнулся в обморок. Кляня себя за несообразительность — ведь ничего страшнее меня для присутствовавших при испытаниях чудо-оружия горожан нет! Так что лучше им на глаза сейчас не попадаться, а то еще помрут ведь от ужаса!