Второго шанса не будет. Отражение во мгле - Сурен Цормудян

— Полегче! — повысил голос Бронислав. — Моя дочь никогда не предаст наши интересы.

— Конечно, отец, — тихо сказала Сабрина. — Только это совсем не значит, что я не перережу глотку тому, кто будет мне угрожать. Кем бы он ни был.

— Ох ты! — Рябой дурашливо хлопнул в ладоши.

— Баста! — рявкнул старший охотник. — Не о том говорим сейчас!

— Да ладно, — махнул рукой бывший железнодорожник. — Верни разговор в нужное русло.

Бронислав подошел к Марине.

— Ответь мне, юная дева, есть ли у тебя муж? — спросил он строго.

Марина осторожно подняла на него взгляд.

— А если не отвечу? Ведь хуже от этого не будет. Все равно вы решили скормить меня твари, и ничто другое меня не ждет.

— Конечно, — невозмутимо кивнул Бронислав. — Но у нас, как ты уже поняла, есть свой человек в общине. Так или иначе мы узнаем, кто пошел за тобой. И если о том, что это твой мужчина, мы узнаем не от тебя, то прикажем нашему человеку убить его. Ты же не хочешь этого?

— Если я сейчас все расскажу, вы убьете его сами. — Марина заплакала.

— Вовсе нет. Если ты сама поможешь обезвредить преследователя, мы его вернем общине в целости и сохранности. Нам лишние жертвы ни к чему. — Бронислав усмехнулся. — Если люди быстро кончатся, кого приносить в жертву матери всех тварей?

— Я не верю вам…

Охотник навис над ней.

— Барышня, у тебя же просто выбора нет.

Марина прикрыла глаза облаченной в шерстяную рукавицу рукой. Плакать на таком морозе было очень болезненно.

— У меня есть муж, прошептала она. — Но он не мог пойти за мной.

— Почему это?

— Потому что он не хочет ребенка.

— Какого ребенка? — нахмурился Бронислав.

— Моего ребенка. Нашего с ним ребенка. Я беременна. — И слезы все-таки потекли ручьем, тут же замерзая на щеках.

— Этого по тебе не скажешь.

— У меня ранний срок…

— Кто в общине может подтвердить твою беременность? — спросил Бронислав.

Он понимал, что в сложившейся ситуации, в которую оказалась вовлечена и его дочь со своими симпатиями к этой девице, лучше следовать букве закона и всех договоренностей с Перекрестком Миров. Конечно, не хочется устраивать лишний охотничий рейд, группа мечтает о тепле и уюте, о заслуженном отдыхе в своей общине. Но все же придется вернуть девицу домой, если, конечно, на то имеются веские основания.

— Никто, — всхлипнула Марина. — Никто не подтвердит. Костя не хочет ребенка, а остальные… Они ведь теперь свободны от страха на весь сезон. А если они подтвердят мою беременность, вы меня вернете и они снова будут бояться… Ведь кого-то вы заберете взамен… Никто не подтвердит… Я никому не нужна…

Она обессиленно упала на колени и зарыдала, закрыв лицо руками и кашляя — Масуд натянул поводок, злорадно глядя на страдания жертвы.

— Так значит, не твой муж пошел за нами?

Она замотала головой.

— Тогда кто?

— Я не знаю! — закричала Марина. — Я никому не нужна, кроме вашей твари!!!

Рябой взял за локоть старшего охотника и отвел в сторону.

— Слушай, Бронь, может, так и сделаем? Спросим у крота и про снегоход, и про то, кто за ней или за нами пошел? — тихо предложил он.

— Мы не можем это сделать сейчас.

— Почему?

— Да потому что наши контакты на этот сезон уже выработаны. У нас не будет возможности связаться с ним еще несколько месяцев. Он просто не может знать, что понадобился нам. А сам он на связь не выйдет. Даже ради того, чтобы предупредить о погоне и о снегоходе. Я больше чем уверен, что он этого не сделает.

— Давайте предъявим претензию Едакову, — подключилась к разговору Сабрина. — Ведь его люди не имеют права отбивать нашу добычу, если она взята без нарушений договора, так?

— Да, но взять беременную сучку — это нарушение, — поморщился Бронислав. Затем добавил: — Вот только если она беременна и ее хотят вернуть, то должны были отправить парламентера. И из нашей общины к нам должен был выйти вестовой.

— А если не дошел еще? — спросила Сабрина.

— Дошел, не дошел… Мы не можем предъявить Перекрестку Миров претензию, не зная, кто нас преследует: человек Едакова или муж, отправившийся вызволять благоверную по собственной инициативе. Вот если возьмем его тепленьким… — Бронислав задумался. — Допустим, мы шлепнем преследователя, а потом выяснится, что центральная община хочет официально вернуть девку из-за ее беременности… Тогда мы окажемся в нехорошем положении, придется выплатить компенсацию Перекрестку Миров. Если преследователь — своевольный человек, то это нарушение уже с их стороны. Раз допустили такое, пусть платят нам. Но от трупа они открестятся. Скажут, что это чужак и вообще они его впервые видят. А вот живой он принесет большую пользу, не даст нам оказаться виновными в межобщинном конфликте.

— Так что делать? — спросил Рябой.

— А поступим мы вот как. Сабрина…

— Да, отец.

— Ты с Масудом и Тором ведешь добычу в метро, на станцию «Речной вокзал». Оттуда — в столицу, на «Октябрьскую». Если там подтвердится информация, что община хочет вернуть девку, Тор и Масуд бегут ко мне и сообщают об этом, не теряя ни минуты. Я на карте сейчас отмечу места и время. Если мы в контрольных точках не встретим Тора и Масуда, то оставим им записку.

— А ты? — Сабрина вопросительно посмотрела на Бронислава.

— А я и Рябой идем на поиски этого неизвестного ездока на снегоходе. Благо в следах тут не запутаешься. Ступай, дочка, подержи пленницу и скажи Тору и Масуду, чтобы подошли ко мне. Сейчас я их проинструктирую.

— Хорошо, отец. — Молодая охотница направилась к остальным.

— Я все-таки сомневаюсь, что община захочет вернуть девку, — проворчал Рябой. — Они ведь и в самом деле теперь свободны от страха в этом сезоне. Думаю, это ее муженек. И пошел он против всех правил.

— Но мы не уверены в этом на все сто процентов, — покачал головой старший охотник. — А если сейчас все сделаем грамотно, то потом сможем поставить центральную общину раком. — И Бронислав зло ухмыльнулся.

— Вот тут они топтались долго. — Селиверстов разглядывал овальные следы снегоступов и боролся с искушением поднять темное стекло шлема, чтобы разглядеть получше. — Интересно почему. Ну не заблудились же они. Что-то…

Искатель вдруг замер и посмотрел в сторону. Вышел из-под арки, по которой проходило железнодорожное полотно. Бросил взгляд на покореженные и занесенные снегом автобусы. Снова посмотрел на снег.

— Вот оно что.

— Чего там? — Волков подошел к нему.

— Они долго здесь тупили, потому что увидели вот это. — Василий указал на зубчатую колею, оставленную снегоходом.