Жребий некроманта 2 - Евгений Решетов

Несмотря на не самое приятное начало дня, я с охоткой отправился на занятия. Сегодня был последний учебный день. И стартовал он с практики у Григория Григорьевича. У того самого сутулого седовласого мужчины с загнутым носом, узким бледным лицом и пронзительным взглядом карих глаз. Он ещё мне напоминал ворона. И именно на его занятие случилась моя знаменательная перепалка со Столетовой, после которой мы предстали перед деканом.

Сегодня Григорий Григорьевич должен был познакомить нас с оживлением мертвецов. Для этого нам пришлось обосноваться не в привычной комнате для занятий, а спуститься в подвал. Тут было холодно, мрачно, серый потолок нависал над нами, а не менее серые стены сжимали по бокам. Воздух в подвале хоть и вполне неплохо циркулировал, но всё равно оказался немного влажным и затхлым.

Естественно, что и окон тут не имелось. А всё освещение строилось на нескольких лампочках, висящих под потолком. Их свет падал на учебную чёрную доску, парты, макушки студентов и стальной, закрытый гроб. Он стоял в дальнем конце помещения возле учительского стола, за которым сидел мрачный преподаватель в своей неизменной мантии.

Григорий Григорьевич пробежал по нам тяжёлым взглядом, будто мы уже изрядно опостылели ему, и прокаркал:

— Гляжу, все явились, господа студенты.

— Да, Григорий Григорьевич, но на следующее занятие могут прийти уже не все, — звонко заявила костлявая как смерть Лидия Столетова и ядовито посмотрела на меня.

После её слов в учебной комнате раздались приглушённые смешки и даже препод криво усмехнулся. Похоже, уже все знали о грядущей дуэли — тем менее вероятно, что она состоится.

А Столетова меж тем не унималась. Ехидно проговорила, поправив причёску:

— А может и все придут, но мужчинами будут считаться уже не все.

И снова следом за её репликой раздались смешки. И их даже стало больше. Я тоже посмеялся и сделал это намеренно громко. Студенты притихли, озадаченные моим смехом.

Я же следом с улыбкой мечтательно проговорил:

— Григорий Григорьевич, а ведь ещё есть одна причина, по которой на занятия могут прийти не все ваши студенты. Турнир первокурсников. Надеюсь, магические поединки достаточно опасные? В них можно погибнуть? Вот я точно со своими противниками буду сражаться так, словно они надо мной насмехались с самого младенчества.

— Иван, перестаньте угрожать однокашникам, — одёрнул меня преподаватель, но без особого энтузиазма. Скользнул ироничным взглядом по слегка напрягшимся физиономия студентов и добавил: — И хватит уже тратить время занятия. Пора приступать.

Он встал со стула и написал на доске небольшое заклятие. Оно носило банальное название «Призыв мертвеца». И было способно сделать из мёртвой тушки послушную куклу мага. Потом Григорий Григорьевич вывел не менее банальное заклятие «Упокоение мертвеца». Оно позволяло лишить зомби псевдожизни. И оба эти заклятия требовали от мага всего лишь уровня аколита второго ранга, чем вызвали моё скептическое хмыканье.

Дальше студенты, включая меня, вместе с преподом разобрали все руны из этих заклятий, чтобы мы поняли, какая за что отвечает.

После этого Григорий Григорьевич, не вставая со стула, вальяжно указал рукой на гроб и, едва не зевая, проронил:

— Начинаем, судари и сударыни. Чья фамилия начинается на букву «А»?

Тотчас из-за парты встал Аверин. Он прихватил с собой два пергамента с заклятиями и с трудом сдвинул тяжёлую крышку гроба. Внутри лежал посиневший труп мужчины с ранами на груди, сшитыми толстыми нитками. И на нём оказались надеты лишь холщовые штаны.

Преподаватель качнул в сторону тела головой и насмешливо прохрипел:

— Знакомьтесь, господа студенты, Еремей Иванович, летом помер от клыков дрековаца. И был продан академии безутешной вдовой. Мы его привели в относительный порядок и остановили разложение тела. И всё ради вас, дорогие учащиеся. Наслаждайтесь.

Аверин почему-то кивнул и следом использовал «Призыв мертвеца». Заклятие тут же метнулась к Еремею Ивановичу. И тот раззявил рот и резко открыл незрячие глаза, от чего Аверин нервно вздрогнул.

А вот Григорий Григорьевич с мрачным весельем произнёс, глядя на парня:

— Ну, что же вы, голубчик, вздрагиваете. Прикажите вашему слуге хотя бы встать и доску протереть от мела. Вы же, в конце концов, некромант.

Преподавать откровенно забавлялся. Студент же немного побаивался ожившего мертвеца. Но всё же он справился с заданием учителя, а затем лишил Еремея Ивановича псевдожизни и с облегчением сел за парту.

Следующим пошёл Баранов, а потом и до меня дошла очередь. Я без проблем и лишних телодвижений покомандовал зомбарем в течение пары минут. А когда тот закрыл глаза после «Упокоения мертвеца», я спросил у заскучавшего преподавателя, не став возвращаться на своё место:

— Григорий Григорьевич, а вот если личу прострелить голову, то он помрёт?

— Личу? — заинтересовался мужчина, блеснув глубоко упрятанными в череп глазами. — Ну, ежели уничтожить некросубстанцию из его черепной коробки, то да, он умрёт. А если она просто вытечет из раны, то рано или поздно вернётся в тело лича — и тот снова оживёт.

— А если тело уничтожено? — продолжил расспрашивать я, вспомнив слова Алёшки. Он пару месяцев назад говорил мне, что в здании заброшенной фабрики, в которой нашли свою смерть бандиты, местные жители видели странную облезлую агрессивную крысу с зелёными глазами и торчащими рёбрами.

— Ежели тело уничтожено, то некросубстанция вполне может завладеть другим трупом, — важно ответил преподаватель, подтвердив мою догадку.