Кьяра и Франческа, или Бал для Золушек - Салма Кальк

— Она не в курсе, что в этом случае идут к Артуро, — рассмеялась Кьяра.

Артуро нашёлся, где ему и было положено найтись — в гараже, в ремонтной мастерской. Ему было под семьдесят, у него не ходили ноги, и он передвигался в кресле на колёсах, но со зрением и с руками у него всё было получше многих молодых. Болтали, что он раньше был военным механиком, или конструктором, Кьяра не знала деталей. Кажется, свою серьёзную травму он получил где-то в Африке. Но работать руками не разучился, и любой механизм подчинялся ему, как миленький. Ему вечно тащили разные неработающие приборы, и он их разбирал, чистил, паял, и возвращал работающими. Ещё никто лучше него не мог диагностировать поломку в машине — поэтому и мастерская у него располагалась в отнорке гаража. Но с машинами он сам возился редко — обычно смотрел, говорил, что и где, по его мнению, а ремонтом потом занимался кто-нибудь другой.

Механические часы ему были обычно на один зуб, как говорится. Он их очень любил и возился с ними с удовольствием.

— Привет, дядя Артуро, а мы к тебе с подарочком! — радостно завопил Октавио.

— Привет, юный Октавио, и вам, барышни, тоже привет, — Артуро отложил лупу, через которую рассматривал какие-то шестеренки на столе, и поднял голову.

Кьяре уже случалось здесь бывать — когда с помощью дона Лодовико она купила скутер, условием его дальнейшей работы был как раз ремонт Артуро. И Артуро помог, конечно, в первую очередь потому, что его попросил дон Лодовико. А Кьяра потом ему осторожненько убралась в мастерской — чтобы ничего нигде не испортить.

И сейчас возле шестерёнок стояла большая, на поллитра, не меньше, кружка с остывшим уже чаем — это у него было в обычае. Артуро любил хороший развесной чай и ему обычно притаскивали в качестве оплаты за работу — или бонуса к оплате, если работа была серьёзная. В кружке сверху плавала металлическая стружка.

— Скажи, дядя Артуро, что ты думаешь вот об этом предмете? — Октавио положил ему на стол часы.

— Думаю, что это часы, — сказал тот.

— А то мы сами не знаем, — хмыкнул Октавио.

— Хорошие, дорогие часы. Швейцарские. Старенькие — годов тридцатых, наверное, — тут он попытался открыть, и часы снова не открылись.

Тогда мастер взял какую-то тонкую металлическую штуку, что-то ею поддел и подцепил, и крышка отскочила. Артуро положил часы под лампу, и все четыре головы наклонились над столом.

Кьяра ничего необычного не увидела — часы, ну да, большие, циферблат как с перламутром, цифры римские, стрелочки ажурные, но по всему — обычные часы. Зачем их так прятали?

— Дядя Артуро, скажи, эти часы из чего?

— Корпус — скорее всего серебро. Что внутри — надо смотреть. Ну а теперь признавайтесь, мелочь, кого ограбили и что вообще хотите?

— Хотим узнать, есть ли в этих часах что-то особенное, — с готовностью ответил Октавио. — Если сможешь что-нибудь внятное нам сказать — я попрошу у монсеньора для тебя премию, — он ещё и подмигнул для достоверности.

— Ладно, разберу и почищу. Глядишь, что и раскроется. А чьи часы-то? Барышни, кого-то из вас?

— Эти часы сейчас в разработке по нашему делу, — тут же сообщил Октавио. — То есть по делу службы безопасности.

— Ух ты, важный какой, — фыркнул Артуро, но тут же подмигнул Кьяре — всё, мол, нормально. — Погляжу. Приходите завтра вечером, что узнаю — расскажу.

— Спасибо тебе, — серьёзно сказал Октавио. — А если вдруг что срочное — звони мне, хорошо? Я тут же прилечу.

— Ладно, ладно, — пробурчал Артуро и уткнулся своим носом-картошкой в лупу.

— А может, тебе свежего чаю принести? — нахмурилась Кьяра. — И с сахаром, а то пить чай со стружкой как-то некруто, я считаю.

— Детка, если ты это сделаешь — моя любовь к тебе не будет знать границ. Она и так их не знает, а теперь и вовсе, — тут же откликнулся Артуро.

Кьяра кивнула остальным и достала телефон. По уму, нужно и еды ему добыть, а то работает человек. Уборка подождёт.