Кьяра и Франческа, или Бал для Золушек - Салма Кальк

Утром в понедельник Франческа, как и обещала, пришла на работу. Села за компьютер, как ни в чём не бывало, и взялась за дело.

Элоиза тоже взялась за дело, но её достаточно быстро оторвали. Позвонил её однокурсник по первой Сорбонне Симон Эмильен и очень хотел поговорить с ней лично. Оказалось, он в Риме, по каким-то своим делам, и будет здесь до четверга. И если бы она, Элоиза, нашла время, было бы хорошо всем.

Это было нетипично — ему всегда хватало сетевого и телефонного общения. И оттого любопытно.

Вдруг оказалось, что вечера расписаны. Танцы такие и танцы сякие. Оставался какой-нибудь обед. Идея о встрече в обед его обрадовала, и договорились вот прямо на сегодня.

Перед обедом Элоиза спустилась в гараж и прямо попросила охрану придумать ей машину — съездить на встречу. Любую. Хоть с водителем, хоть без. Охрана хитро переглянулась… и Уго Барбьери взял со столика и дал ей ключи.

— Монсеньор велел дать вам, когда понадобится.

Надо же, спасибо монсеньору. Более того, машину тут же ей подогнали — она и понятия не имела, в каком углу гаража монсеньор держит свои машины. Эта была ранее Элоизе не известная, не самая большая и не самая маленькая, зато синяя. И судя по всему, достаточно скоростная.

Но на Симона явление Элоизы произвело заметное впечатление — он даже вылез из-за столика, за которым уже сидел, и захотел обнять её, чего не делал отродясь за все годы их знакомства. Он был невысок ростом, толст, бородат и кудряв, девушки на курсе всю дорогу звали его гномом-обжорой, потому что поесть он любил. И сейчас уже перед ним лежало меню и карта вин.

— Красотка Шатийон стала ещё краше. И вот верь после этого, что женщинам на пользу замужняя жизнь и дети, ты-то являешь собой пример обратного! — сам он был женат раза три или четыре, но всякий раз недолго. — Отлично выглядишь и ездишь на шикарной машине. Выбирай, что будешь есть и пить.

— Пить — кофе. Про еду подумаю.

— Думай скорее, я уже есть хочу. Здесь чудесные морепродукты, я пробовал. И рыба неплохая. Хочешь рыбы?

— Хочу жареную каракатицу, — нет, Симон не изменился нисколько.

— Бог с тобой, пусть каракатица. И не вздумай расплачиваться — я тебя вытащил, я и плачу. Мне кое-что от тебя нужно.

— Рассказывай.

Им принесли кофе, и Симон начал рассказывать.

— Ты говорила, что ищешь сотрудника.

— Точно, ищу. И даже говорила, при каких обстоятельствах я рассталась с предыдущим.

— О нём ещё позже, пока послушай вот что. Помнишь Клеманс Мелансон?

— Помню, — это была их однокурсница, на пару лет постарше Элоизы.

У них не было особых отношений — Элоиза задирала нос, но она тогда всё время задирала нос, а Клеманс считала, что Элоиза всё в жизни получает задаром, а на самом деле ничего из себя не представляет.

— Так вот, она ищет работу. Ей вот прямо сильно нужна работа.

— И что? Ты предлагаешь мне её взять?

— Я тебе предлагаю с ней хотя бы поговорить. Я не знаю вашей специфики, и для чего конкретно тебе сотрудник — тоже не знаю, но вдруг она тебе подойдёт? Я о том, что если ты не против, то я дам ей твой номер и она с тобой свяжется.

— А в чём подвох?

— Подвох в том, что она после университета поработала года два, а потом успешно вышла замуж и далее не работала ни дня.

— И?

— А сейчас муж ушёл от неё к молодой девке. Из дома её выгнал, никакого содержания не платит. Сыновей забрал с собой и запрещает ей с ними видеться. И жить с ней им не разрешает — под предлогом, что у неё нет дохода, и она не может их обеспечить. Там были суды и прочие грязные истории, и пока всё не в её пользу.

— Это она тебе рассказала?

— Нет, она просто очень попросила помочь ей с работой. Я удивился — с чего бы, и пригласил её встретиться. Она выглядит не очень, прямо скажем, говорит — полгода мыкалась и пользовалась добротой каких-то приятелей, прежде чем вспомнила, что у неё было образование и она даже когда-то кем-то работала. В общем, мне её стало жаль, она же наша, не какая-то там, и от злой судьбы никто не застрахован. Я поузнавал — всё так и есть, бывший муж с молодой красоткой, дети где-то при них, а Мелансон в глубокой заднице. И я буду тебе должен, если ты хотя бы попробуешь с ней поработать. Ну там — взять на испытательный срок, и что там ещё можно. Вдруг будет какой-то толк? Если нет — то и нет, пусть выгребает сама. А так мы ей дадим шанс, и если она не поглупела за эти годы, то пусть хватается зубами и пользуется.

— А она согласится работать со мной? — хмыкнула Элоиза.

— А у неё пока нет других предложений. Не согласится — значит, не согласится, её дело. Уговаривать не буду.

— Хорошо, я согласна попробовать, — кивнула Элоиза, в конце концов, у неё пока тоже нет других предложений. — Она сама свяжется со мной?

— Конечно, я дам ей твой номер. Если до вечера пятницы не свяжется — то решила, что ей это не подходит.

— Договорились. Но у тебя было что-то ещё?

— А как же. Твой бывший сотрудник тут пытался в пару мест ткнуться, но его вежливо отправили. Тогда он начал распространяться о том, что его незаконно уволили и вообще обидели и нанесли много ущерба, но — ты удивишься, наверное, уперся в твою репутацию. Она пока безупречна, — хохотнул Симон. — Не знаю, как ты этого добиваешься.

— Не могу сказать, что специально что-то для того делаю, — пробормотала Элоиза.

— Да и вообще ты вся цветущая и довольная жизнью, судя по всему. Скажи, ты всё ещё не готова пойти вечером со мной куда-нибудь?

— Знаешь, нет. Ничего не изменилось. И мне уже пора.

— Жаль, жаль. Ладно, было здорово с тобой повидаться. Сегодня дам твой номер Клеманс, если она найдётся — позвони, как пройдёт, хорошо?

— Ты в ней так заинтересован просто или у тебя есть какая-то причина?

— Кроме того, что своих не бросают? Даже и не знаю. Поглядим. Пока-пока.

— И тебе всего хорошего.

Ожидаемый звонок случился ближе к вечеру. Элоиза не могла сказать, что помнит Клеманс по голосу, но та с ходу представилась.

— Привет… Симон сказал, что ты готова взять меня на работу.

— Привет. Я готова в первую очередь встретиться с тобой и обсудить этот вопрос. Да, мне нужен сотрудник. Ты можешь приехать в Рим? Ты где вообще сейчас находишься?