Синий реванш - Андрей Максимушкин

Помочь им можно, но работать надо спокойно, без шапкозакидательства и очень осторожно. Любая утечка чревата. Факт вмешательства во внутренние дела иной, более развитой, цивилизации есть страшнейший, разрушительный фактор. Если соседям станет известно о нашем существовании, последствия непредсказуемы в принципе.

Все это вместе с более мелкими своими соображениями по проблеме Павел Николаевич и доложил на совещании руководства. Доклад Шумилова был воспринят спокойно, именно этих выводов от него и ожидали. Куда более серьезные прения вызвало обсуждение знаменитого вопроса: «Что делать?» Страсти разгорелись шекспировские.

Анютин и Шнитке однозначно выступали за социалистическую революцию в Ругской Федерации. Владимир Строгов, Трубачев и курировавший проект со стороны Минфина Сергей Костачев предлагали не торопиться с силовым решением, работать мягко, непрямыми методами. Строгов вообще считал, что лучше всего будет продвинуть наверх своих собственных людей и уже через них реформировать страну.

В свою очередь Иван Соколов напомнил, что наиболее амбициозные планы могут в буквальном смысле не пройти сквозь игольное ушко порталов. Действующий пермский и строящийся ныне второй портал в курортной зоне к северо-западу от Питера ограничены по пропускной способности. Техника не пройдет однозначно. Если для революции необходимо тяжелое оружие, то его придется добывать на месте. Да и переброска стрелковки в пересчете на энергию и оборудование обойдется дороговато.

– Нет, уничтожить президента и премьера – это элементарно, – заметил Трубачев. – Самый действенный метод – это перехват кортежей спецназом. Крови, конечно, будет море, штурм дворца Амина покажется детскими играми. Нам придется перебить большую часть охраны, сопровождающих, достанется случайным и непричастным, наши понесут потери. Во время боя спецназу придется разнести все и вся к чертям собачьим.

– Точечный удар? Противотанковая ракета по машине с мишенью? – Эрвин Шнитке недоуменно приподнял правую бровь. – Или у нас уже разучились работать чисто?

– Вы же специалист, знаете, что для одного укола надо провернуть колоссальный объем работы. Без разведки, точной информации из охраны целей мы не сможем выяснить, куда и когда стрелять.

– Надо задать вопрос узким специалистам. Может, они найдут решение.

– Опять время, развитая разведсеть, большие затраты на подготовку акции, соответственно риск утечки.

– А переброска «Вымпела», организация местной базы, усиление, удар по кортежу будут стоить дешевле?

– Именно, – поддержал Трубачева Строгов, – меньший необходимый объем информации, а переброску можно осуществить в любом месте.

– Товарищ Соколов?

– Практически это возможно. Мы можем за неделю смонтировать установку, проблема в электроэнергии и встречающих, – профессор закашлялся, – нам ведь в первый раз повезло. Портал открылся в лесу, а не посреди улицы.

– Подождите минуточку, – Костачев приподнялся со стула. – Вы говорите, что портал открывается в любом месте?

– Не в любом, а там, где мы установим оборудование, – пояснил ученый.

– Тогда откуда такие сметы на строительство ленинградского портала? Вы купили целую усадьбу с реликтовым лесом.

– Дважды купили, – хохотнул Шнитке. – Один раз в нашем мире, и второй раз у соседей. Это были мои требования. Безопасность должна быть. Мы купили старый дом, оформили землю, прокладываем дороги, ремонтируем здания. Ограда, охрана территории, подкуп должностных лиц у соседей – все это стоит денег. Да мы еще монтируем «Прометея». – Речь шла о компактной быстровозводимой термоядерной установке.

– А можно было дешевле?

– Дешевле только в провинции. Экономия в пять раз, – заметил Строгов. – Но тогда нам будет сложно объяснить местным появление множества новых людей, да еще с идеально выправленными документами. Нам нужен портал рядом со столицей. Мы и так по настоянию вашего министерства строим дорогу не в Подмосковье, а на Карельском перешейке. Второй вариант дешевле, хотя тоже дорого.

– Тихий ужас. – Костачев покачал головой.

– Господа-товарищи, не отвлекаемся, – Павел Николаевич не зря вспомнил любимое выражение Арсения Бугрова. Подействовало. Почти всем присутствующим приходилось в свое время работать с Верховным.

– Что скажет молодежь? – Владимир Строгов повернулся к сидевшему между Шнитке и Костачевым коренастому круглолицему крепышу. – Ваше слово, Игорь Леонидович.

– Слово? А зачем? – улыбнулся товарищ Минаев, присутствовавший на совещании в качестве представителя Института региональных исследований.

– Хорошее начало, – хохотнул Анютин.

– Мы говорим о революции, но забываем, что устроить переворот несложно. – Игорь Минаев выдержал паузу. – Куда сложнее удержать власть и провести реформы, ради которых революция и затевалась. Причем, а это правило с крайне редкими исключениями, революционеры не годятся для решения основной задачи. Это люди с горячим сердцем, высокими идеалами и особенной совестью, они нетерпимы к компромиссу. Строительство государства требует совсем других качеств.

– Павел Николаевич? – Шнитке повернулся к Шумилову.

– Я это говорил, – буркнул Павел Николаевич, – нужна структура, на которую можно опереться и которая возьмет на себя самую грязную, неблагодарную часть работы: восстанавливать, искать финансы, чистить авгиевы конюшни, налаживать жизнь, договариваться со всеми значительными силами.

– Вячеслав Иванович, мы можем найти такую структуру?

– У меня полное досье на все существующие у соседей политические силы. – Трубачев раскрыл папку. – Но ни одна не тянет на реальную оппозицию.

– А если правительственная партия?

– Это пародия на КПСС восьмидесятых годов, жизни в ней нет, безболезненно рассыплется сразу после смены правительства.

– О местной компартии говорить не буду, официальный социал-демократический проект. – Лицо Строгова исказила язвительная гримаса. – Демократическая и либеральная оппозиция – это уникальный паноптикум, кунсткамера. Правые националисты разрознены, до сих пор не определились с вопросом: что им нужно, кроме того, как выгнать всех чурок и установить «русскую власть». Что сие за власть такая, они сами не знают, только подозревают, что это нечто хорошее и правильное. Экономические и внутриполитические требования этой братии весьма смутные и противоречивые.

– У меня вопрос к товарищу Минаеву, – пробасил Эрвин Шнитке. – Почему вы, будучи талантливым, перспективным ученым, надеждой Института региональных исследований, являясь воспитанником Ордена Будущего, ни слова не сказали о язычниках?

– Лучше не надо.

– Либо хорошо, либо ничего, – поддержал единоверца Шумилов.

– Павел Николаевич?

– Разрозненные группы. Отсутствие вменяемых и авторитетных лидеров. Популярность сектантских идей. Псевдоязыческие течения. Разобраться в этом месиве можно, но лучше оставить специалистам.