Страховщик - Бентли Литтл

Женщина повернулась боком, и он увидел ее лицо.

Эйлин.

После развода Хант ни разу с бывшей женой не виделся. Ему и в голову не приходило, что она тоже вернется в Тусон. Однако вот она: ждет автобуса в одном из самых бедных, запущенных городских районов.

Эйлин как-то резко постарела, выглядела усталой и подавленной. Случись Ханту встретить ее цветущей, улыбчивой, с новым мужем и малышом в коляске, наверное, он тоже огорчился бы – но не так. Совсем не так.

Кто бы подумал, что в душе его сохранились теплые чувства к Эйлин? Казалось, после такой семейной жизни это невозможно! Но вот поди же ты. Когда-то она была ему самым близким человеком; как видно, такое не стереть.

Мысли метнулись в прошлое. Выпускной класс: они с Эйлин почти не расстаются, всюду ходят, держась за руки, на выпускном вечере их выбирают «парой года». Она – красавица и умница, он – классный парень и отличник с хорошими перспективами: оба молоды, полны сил, и будущее манит их обещаниями и надеждами.

А теперь она одна, постаревшая и унылая, стоит на автобусной остановке. Хант невольно задумался о том, как сложилась бы ее судьба, если б они не развелись. Или если б не встретились. Трудно сказать, насколько люди влияют на судьбы друг друга: быть может, в любом случае для нее все сложилось бы плохо. Однако Хант сомневался. Перед глазами у него стояла юная Эйлин, красавица с ослепительной улыбкой, – и на сердце было так тяжело, что хотелось плакать.

Подъехал автобус. Хант стоял и смотрел, как Эйлин поднимается по узким неудобным ступенькам и исчезает в салоне. Бензобак давно наполнился, автобус вырулил прочь от остановки, свернул на восток… Лишь когда он исчез за поворотом, Хант отцепил шланг, завинтил бензобак и сел в машину.

* * *

Разбудил гром над головой – и громкое «кап-кап-кап» где-то в спальне.

Крыша протекла! Хант сел в постели, разлепив сонные веки, вглядываясь в светящийся циферблат будильника на шкафу. Полтретьего? Полчетвертого? Рядом заворочалась Бет, включила ночник на тумбочке. Хант встал, чтобы зажечь верхний свет…

…и едва не грохнулся, поскользнувшись на мокром деревянном полу.

– О черт! – воскликнул он и схватился за спинку кровати, чтобы устоять на ногах.

Лужа оказалась неожиданно глубокой – похоже, с потолка течет уже давно. На цыпочках Хант пробрался к стене, хотел включить свет, но Бет крикнула:

– Не включай!

Обернувшись, Хант увидел, что она указывает наверх. На потолке, ясно видимые даже в тусклом свете ночника, проступали сырые темные пятна: одно – над полом возле кровати, другое – над креслом с высокой спинкой в углу.

– Наверняка чердак промок насквозь, – сказала Бет. – Не знаю, что там с проводами; наверное, свет лучше не включать.

Хант понятия не имел, как идут провода на чердаке, да и вообще в электричестве не особо разбирался, однако не горел желанием проверять, может ли протекшая крыша вызвать короткое замыкание.

Бет уже встала и оттаскивала кресло подальше от капающей с потолка воды.

– Проверь гостиную, – сказала она. – Вдруг и там течет?

Так Хант и сделал. И точно! Включив напольный торшер, обнаружил и здесь темные пятна на потолке, с которых буквально лило струей: с одного – на диван, с другого – на кофейный столик.

– Надо заделать течь! – послышался сзади испуганный голос Бет. – Иначе конец всей нашей мебели!

– Ну да.

– Так что же ты стоишь?

– А чего ты от меня хочешь? – огрызнулся Хант. – Сейчас к нам никто не поедет, придется ждать до утра.

– Знаю, идиот! – рявкнула Бет и, оттолкнув его, протиснулась в гостиную. – Надо отодвинуть мебель и что-то подставить под струю! А ты что предлагаешь – лечь обратно и ждать, пока нас смоет?

– Ты сказала «надо заделать течь». Я тебе объясняю: сейчас ничего заделать не получится.

– Ну извини, – пропыхтела Бет, оттаскивая к стене кофейный столик, – я неправильно выразилась. Мне, знаешь ли, сейчас как-то не до точности!

Мгновение они мерили друг друга сердитыми взглядами, затем вдвоем поспешили к дивану, взялись за него с двух концов и поволокли прочь от опасного места. Потом побежали на кухню искать ведра, миски – словом, что-нибудь, что можно подставить под течь. В первый раз после свадьбы они поссорились. Ханту было стыдно; по лицу Бет он видел, что стыдно и ей. Когда она наклонилась, растворяя нижнее отделение посудного шкафа, он быстро обнял ее и сказал:

– Извини меня.

– И ты меня, – пробормотала она.

Бет достала большую кастрюлю и глубокую сковороду для индейки, вытащила из-под раковины пластиковое ведерко для мытья полов. Хант отнес ведерко в спальню и поставил под течь на месте кресла. Затем сбегал в туалет, принес оттуда пустое мусорное ведро, им закрыл брешь у кровати.

На кухне и в ванной протечек не было, в холле тоже. Кабинет, прачечная, туалет – везде сухо. Оставалась…

Бет решилась заговорить первой:

– А как насчет комнаты для гостей?

– Пойдем проверим, – без всякой охоты ответил Хант.

Снаружи по-прежнему бушевала гроза, в прихожей резко потемнело. Когда за окном гремит гром и сверкают молнии, любой дом выглядит пугающе; а уж если в доме живут привидения…

Дверь в гостевую была распахнута…

…как же так, мы ведь закрыли дверь, точно помню, я закрывал!..

…и уже из прихожей Хант увидел, что постель снова в беспорядке. Покрывало, одеяло, простыни – все было сдвинуто к изножью и сбито в неопрятную кучу. Всмотревшись в эту кучку белья, Хант снова, как и вчера, ощутил холодок по спине. Что-то неприятное сквозило в ее очертаниях. Непонятное, неестественное и очень дурное. Что-то, чего не должно здесь быть.

Бет рядом судорожно вздохнула и сжала его руку. Хант чувствовал ее страх.

Ослепительно сверкнула молния – и он поспешно отвел глаза, вдруг осознав, что не хочет смотреть в ростовое зеркало, вделанное в дверцу шкафа. Быть может, потом, при электрическом свете…

Молния погасла, следом грянул гром, и Хант бросился вперед, надеясь до следующей вспышки нашарить на столе и включить настольную лампу. Поначалу он хотел зажечь верхний свет (еще не хватало бегать по гостевой в темноте!) – но, вспомнив об опасности замыкания, ощупью двинулся к столу.

Снова ударила молния, ясно видимая даже сквозь шторы. В этот миг Хант повернулся к шкафу лицом – и в ту долю секунды, пока зеркало было освещено, увидел там то, о чем рассказывала Бет.

За спиной у него стоял крупный сутулый мужчина в широкополой шляпе.

Бет тоже его увидела и пронзительно завизжала. Внезапный крик напугал Ханта еще больше, чем призрак; он подпрыгнул и едва не смахнул лампу со стола.

А в следующий миг комнату залил электрический свет, и при свете зеркало отразило лишь то, что ему положено. Крик Бет оборвался; она завертела головой – но за спиной у нее, разумеется, никого не было. С широко раскрытыми глазами Бет повернулась к Ханту.