Спаситель Петрограда - Алексей Лукьянов

— Вы обманывали народ! — в зал ворвался Распутин. — Все это время обманывали, тратили огромные суммы на поддержание мифа. Это преступно и подло, Россия не простит вам этого. Царей нет, а мы горбатимся на их благосостояние, платим августейший налог…

— В чем дело, милейший Вадим Вадимович? — поднялся со своего кресла присутствовавший на приеме Тульский. — Вы не слышали — кровь Романовых не исчезла, значит, и цари остались.

— Ах, да, геном Романовых, обнаруженный у этого молодого чело… кентавра, будем называть вещи своими именами. Больше ни у кого. Вы потерпите на престоле кентавра? Я — нет, будь он хоть трижды Романов.

— А с чего вы взяли, что больше ни у кого? — ехидно улыбнулся Тульский, выходя в середину зала.

Он что-то знает, подумал Комарик. Опять информация просочилась. Ротмистр в одинаковой степени не любил Тульского и Распутина, ему ближе были кадеты, но если выбирать из двух зол, то… выбор был сделан еще до присяги.

— Вы совершенно правы, господин Тульский, — прервал Комарик начавшуюся дискуссию, — наследник престола все-таки нашелся. Причем там, откуда не ожидали.

Тульского просто распирало от самодовольства.

— Царевич Алексей, оказывается, не был убит.

— Что вы сказали? — казалось, лидер монархов не расслышал.

— Царевич Алексей выжил и оставил потомство.

Зал сидел, затаив дыхание. Призоров от восторга грыз штатив — сенсации сыпались одна за другой, думские же оппоненты по мере поступления информации с подозрением озирались.

— И теперь я наконец могу объявить законного наследника престола отныне и навсегда — Ивана Филаретовича Васильчикова, который является правнуком царевича Алексея и старшим сыном той линии Романовых, которая, по мнению почившего царевича, должна была вернуться на престол российский. Свидетельством принадлежности к дому Романовых и к линии последнего русского царя служит справка из института генетики имени Вавилова…

Комарику так и не дали закончить речь. Зал взорвался овациями. Это не было рефлекторной реакцией публики на окончание выступления, ибо то, о чем сказал жандарм, ставило каждого перед непростой задачей: обманывали до сих пор, не обманут ли и теперь?

Но тот искренний испуг и удивление в глазах мальчика, его руки, прижимавшие к груди подарок, и самое главное — широкая ладонь недавнего «государя» на плече наследника, убеждали чуть ли не лучше аргументированной речи жандарма.

— Мальчик? — Тульский в глубоком трансе подошел к наследнику и попросил подойти ближе. — Ваня, ты и вправду — потомок Алексея?

— Не знаю… — Ваня послушно высвободился из объятий отца и Юрана и подошел к лидеру «монархов». — Но я тоже отвечу за все.

— Согласен. — Тульский схватил его за горло и взвизгнул: — Никому не двигаться, я — наследник престола.

— Дядя, я тебя затопчу! — Юрана едва удерживали Комарик с камергером. Инженер медленно двигался в сторону Тульского. — Какой ты наследник, ты на себя посмотри, быдло.

— Молчать! — Губы главного монархиста страны задрожали. — Я наследник. Вы — младшая ветвь, щенки, ублюдки.

— Спокойно, Владимир Владимирович, мы слушаем. — Комарик решил тянуть время. Похоже, Юран оказался прав — вот он, заказчик. А какой мотив — занять трон… Что там Исаев о дворцовых переворотах говорил?

— Мой дед — Владимир Ульянов, вам это ни о чем не говорит? Только не говорите, что он хотел ввергнуть страну в хаос, у него была особая миссия, с которой не справился его брат Александр — он должен был вернуть трон нам, потомкам Александра Первого. Я — праправнук Александра.

— Старца Федора Кузьмича?

— Да, он же государь Александр Первый Павлович. Он очень тяготился тем, что взошел на престол через кровь своего отца, и ушел от дел, став святым старцем. Но, пока он не попал в Пермскую губернию, откуда его сослали за бродяжничество в Томск, у него в Симбирске родился сын. Разумеется, незаконно, и его выдал за своего сына Николай Ульянов, верный царю Александру. Илья Николаевич родил троих сыновей, но лишь Владимиру удалось в какой-то мере вернуть престол… У него родился сын Владимир, потом я, и кровь Романовых во мне старше, чем в этом мальчишке, по закону престолонаследия…

— Ваш дед попрал все законы, велев расстрелять царскую семью, — сказал ротмистр.

— Не вам судить Романовых. Младшая линия была слаба, она захирела от родственных браков и отдала власть выскочке Столыпину. Мой отец тщетно пытался закончить дело моего деда, но, как сейчас оказалось, его просто обманывали. Что же, обман раскрыт, трон ждет законного наследника. Извини, мальчик, я верю, что ты не хотел занять мое место, но ты ничего не сможешь исправить, так что…

Тульский замолчал. Видит Бог, если бы не приступ ригидности, он смог бы сориентироваться в обстановке и подождать до лучших времен, и кто знает, может, наконец, кто-нибудь из потомков старца Федора Кузьмича и воцарился бы на российском престоле, но история, к счастью, не знает сослагательного наклонения.

Если говорить коротко, то в тот момент, когда Тульский собирался убить Ваню, снимавший эту безобразную сцену Саша Призоров, которого зачастую звали просто трупоедом, опустил на череп Владимира Владимировича свою видеокамеру.

— Обалдеть! — присвистнул Юран, глядя на брызнувшую в разные стороны электронику и оптику.

— Георгиевский крест, — констатировал Комарик. — Кстати, Юран, ты свободен.

— … твою мать! — Призоров совсем забыл, что последние десять минут снимал только на флэш-диск, не дублируя сигнал на электронную почту.

(Позднее, в интервью каналу Си-эн-эн Саша Призоров ответит на вопрос, почему он это сделал и почему потом ушел с репортерской работы.

— Я… — Молчание. — Словом… — Молчание. — Дурак не поймет, а умный не скажет.)

А Ваня жался к отцу. Слава Богу, пока можно было.

Пятнадцать лет спустя

— Ну ты, конь, готов? — Полковник пихнул рыжего мужичину с залихватски подкрученными усами в плечо. — Пора уже.

— Так точно, мелочь гнусная. — Желтые прокуренные зубы старшины запаса Возницкого действительно походили на лошадиные. И ржал он по-конски.

— По-олк! К торжественному маршу в честь восшествия на трон его императорского величества Иоанна Седьмого товсь! Шаго-ом арш!

Цок-цок-цок. Справа — Александровская колонна, за ней — Лючия с жеребятами, слева — Зимний с Ваней на балконе, в центре — мечта Юрана Возницкого: пройти маршем по Дворцовой площади. Правда, не капитан, но зато полковника спокойно гнусом назвать может, и тот лишь посмеется.

А там, на балконе: спаситель Петрограда от яростного гада да здравствует Ваня Васильчиков.

— Здрав-жла-ваш-императ-велич.

Ура!