Спаситель Петрограда - Алексей Лукьянов

Душа Вани ушла в пятки.

— Разумеется, живого крокодила подарить мы не имеем права, — продолжил посол, — да и негде его держать во дворце — на цепь ведь его не посадишь. Общий смех в зале. — Поэтому мы дарим вам чучело одного из самых крупных нильских крокодилов.

Чернокожие носильщики в белых одеждах ввосьмером выволокли огромный ящик в середину зала.

— Не открывай, — шептал в заднем ряду Ваня, — не смей открывать…

— Вы этого крокодила видели? — внезапно прервал молчание Васильчиков.

— Поглядели, — кивнул ротмистр. — Огромное чучело, как живой прямо. А что такое?

— Ваня что-то бормочет, не могу понять, что именно. — Инженер подобрался, будто собираясь прыгнуть. — Он боится.

— Чучела?

— Вы уверены, что это чучело?

Комарик побледнел. И крикнул в динамики:

— Цель — крокодил!

Тяжелую крышку, сколоченную из дюймовых досок, страшным ударом изнутри сорвало, как бумажную нашлепку с мороженого. Носильщики, стоявшие по бокам, исчезли в мгновение ока, зал же наполнился криками удивления и ужаса — из ящика выскочила огромная рептилия с распахнутой пастью.

Царские телохранители открыли огонь на поражение, но скоро через громкоговоритель послышался голос ротмистра:

— Не стрелять, в зале люди.

Призоров прилип глазом к видоискателю. Так, наезд на зверюгу. Вот она в развороте бьет хвостом бросившегося ей наперерез посла — араб оказался не робкого десятка, крупным планом — мгновенно тускнеющие глаза дипломата, боком заваливающегося на телохранителя, машущего бесполезным пистолетом.

Скачущие спины, безумные лица, мат и истерические вопли, детский плач гости ломятся в двери, покидая поле боя. Толпу пытаются организовать и вывести из зала без лишних жертв — пару секунд, не более — и снова крокодил.

Яростный гад разбрасывает людей, как кегли, и стремительно приближается к царю. Лицо царя крупным планом — хищно прищуренные глаза, рот ощерен в презрительной усмешке; отъезд — фигура монарха. Кулаки сжаты, задние ноги чуть согнуты и расслаблены, передние, наоборот, взведены, как пружины.

Вот крокодил бросается на монарха, тот встает на дыбы и бьет жуткую тварь копытом в пасть. Рептилия клацает челюстями и валится навзничь, однако во время падения ловко разворачивается и нападает на телохранителя. Хвост, как бич, бьет человека по руке, пистолет свечой летит в воздух, и вот крокодил ловит оружие своей кривой короткой лапой…

Теперь не промахнется, подумал Юран, и закричал:

— Стойте, стойте все на месте!

— Выполнять! — это Комарик. Витек не подведет, кузнец был уверен.

Крокодил, не спуская глаз с Юрана, начал обходить его справа. Под дулом пистолета кузнецу деваться было некуда, и он ждал, что предпримет гад.

— Спокойно, мужик, спокойно. — Возницкий старался говорить весело и умиротворенно, но пойди, объясни вооруженной твари, что его никто убивать не собирается.

— Заткнись! — Рептилия оказалась на спине у Юрана, и ствол пистолета уперся кентавру в затылок.

— Слезь, дурак! — зашипел от боли кузнец — раны все еще болели. Троллейбус дальше не идет.

— Пропустите нас, или я ему мозги вышибу! — потребовал крокодил.

В зал ворвались Комарик и неизвестный Юре мужик. Прятавшийся до сих пор за креслами Ваня выскочил и помчался навстречу незнакомцу с криком «папа». Крокодил было рыпнулся, но Возницкий процедил:

— Я тебе пасть порву, если в мальчонку шмальнешь! — и гневно взбрыкнул.

Вынужденный удерживаться верхом, крокодил схватил кентавра за волосы и вернул пистолет в исходное положение. Мальчика в это время подхватили чьи-то руки, и он исчез за стеной пуленепробиваемых щитов.

— Мне долго ждать? — вновь раздался голос рептилии.

Как ни странно, тварь действительно разговаривала. И даже артикуляция у нее совпадала с произносимыми звуками.

— Вам не придется ждать. — Комарик вышел вперед. — В любом случае вы арестованы. От вас зависит, будете ли вы убиты во время задержания или проявите добрую волю.

— Я его убью, — пообещал крокодил.

— И что? — усмехнулся ротмистр.

— Он ваш царь.

— Никогда им не был. Он подсадная утка для таких, как вы.

Крокодил рассмеялся:

— Блефуете, офицер!

— Зачем? Где вы слышали, что русский император — кентавр? Вы на нем верхом сидите, верно?

Крокодил опустил голову вниз.

Юран резко подался вперед человеческим своим корпусом и совершил такой гимнастический кульбит, что даже вспоминать потом было страшно. Задние ноги кентавра оторвались от земли и полетели к потолку, за ними устремились передние, и Возницкий, красиво перебросив через себя лошадиное тело, завершил сальто-мортале с претензией на культурологические параллели: левое заднее копыто с хрустом опустилось на хвост крокодилу, слетевшему во время акробатического этюда на паркет и не успевшему откатиться в сторону. В этот момент Юран ощущал себя лошадью Петра Великого.

Секунду спустя крокодил оказался буквально облеплен налетевшими со всех сторон спецназовцами.

— Хвост… хвост! — кричал несчастный гад, потому что Юран действительно размозжил вышеупомянутый отросток чуть ли не посредине.

— Ничего, новый отрастет, — неуверенно пошутил Комарик, который не был уверен, что у крокодилов с регенерацией хвостов дела обстоят так же хорошо, как у ящериц.

Он подошел к Юрану и обнял за торс:

— Ну ты спортсмен…

— Да… — Возницкий, похоже, до сих пор находился в крутом пике. Теперь всё? Можно домой?

— Погоди, пара формальностей осталась. Медведев, давай-ка этого чебургена, — ротмистр кивнул на плотно спеленатого террориста, — на Литейный, на допрос, египетского консула — в лазарет, а гостей проси обратно, для официального заявления.

Васильчиковы стояли среди всеобщего бедлама, как бедные родственники: обнявшись и пристально всматриваясь в будущее. Оно гудело и волновалось за дверями, билось в истерике и глубокомысленно курило. Будущее ждало своего часа.

— Господа, — обратился Комарик к собранным вновь гостям загородной резиденции русских императоров, — от имени всего Жандармского корпуса приношу свои извинения за причиненные вам душевные волнения и неудобства, связанные с проводимой здесь операцией. Она только что удачно завершилась, и я имею честь сделать ряд официальных заявлений.

И он рассказал о том, что последнего царя убили вместе со всей семьей в доме купца Ипатьева, и о том, что все эти годы по давнишнему приказу Петра Аркадьевича Столыпина Девятое отделение Жандармского корпуса изображало для всего мира и для Российской империи жизнь уничтоженной на корню царской фамилии, и о том, что все эти годы неведомая сила вновь и вновь пыталась убить новых и новых царей и что попытки эти стоили жизни многим людям. И о том, что нашелся человек с кровью Романовых в жилах, благодаря которому…