Узы крови - Алексей Осадчук

Я, поджав губы, изобразил задумчивость, а потом легонько хлопнул себя по лбу пальцами правой руки:

– Вспомнил! Вы уже высказывались в подобном духе у ворот моего особняка. Дорогой кузен, мне кажется, что в нашем с вами общении начинает проявляться некая закономерность, вы не находите?

– Какая еще закономерность, демоны тебя раздери?! – тут же взвился Франсуа. Кузен явно держался из последних сил. Дай ему волю – и он задушил бы меня голыми руками. Он даже не обратил внимание на то, что особняк, в котором он проживал, я назвал своим.

– Ну, посудите сами, – хмыкнул я. – Вы уже второй раз пытаетесь приписать себе то, что вашим не является. Сперва мой особняк, а теперь и дом моего покойного отца.

Я демонстративно по-хозяйски окинул взглядом двухэтажный дворец и довольно улыбнулся.

Это было последней каплей. Лицо Франсуа исказила гримаса ярости и ненависти. Парень порывисто шагнул вперед и схватился за эфес своего декоративного меча.

– Ублюдок! – взвизгнул он.

– Брат! – повысил голос Габриэль. Он схватил Франсуа за плечо и сильно сжал его. – Остановись! Отец смотрит!

Слова старшего брата подействовали на Франсуа словно ледяной душ. Он вздрогнул и опасливо покосился в сторону окон на втором этаже.

– Не смотри! – не поворачивая головы, прошипел Габриэль и Франсуа замер.

Я наблюдал за этим перевоплощением с огромным интересом. Похоже, Генрих еще тот деспот. При одном упоминании его имени Франсуа мгновенно пришел в себя. Как будто в его голове сработал некий внутренний переключатель. Гнев мгновенно сменился на испуг.

– Ты! – глядя мне в глаза, продолжал шипеть Габриэль. – Если думаешь, что наглые выходки так просто сойдут тебе с рук, ты глубоко ошибаешься, ублюдок! Я сделаю все, что в моих силах, чтобы ты очень скоро пожалел о содеянном!

Молодой змеёныш начал показывать зубы и пугать своим ядом. М-да… Генрих, конечно, научил повиноваться сыновей своей воле. Хотя стоило больше времени уделить подавлению вспыльчивости младшенького. Правда, я теперь вижу, на кого старейшины поставили все ставки. Габриэль на фоне Франсуа выглядит более сдержанным, но, увы, до невозмутимости и хладнокровия его папаши ему еще очень далеко. С таким «зеленым» наследником Генриху еще рано на покой. Наверняка граф это прекрасно осознает. Я теперь еще больше стал понимать, зачем Генрих за столом ненавязчиво натравливал сыновей на меня.

Я учтиво поклонился и холодно ответил:

– Что ж, кузен, я запомнил твои слова.

Больше не проронив ни слова, я развернулся на каблуках и кивком дал команду покорно стоявшему в сторонке молчаливому лакею – можем продолжать прерванный путь.

Кстати, лакей, старательно изображавший пустое место, весь наш с кузенами разговор наверняка прекрасно слышал. Уверен, уже через несколько минут дядюшка будет знать о содержании нашей милой беседы.

Собственно, все, что было мной сказано, по сути, было сказано для графа. Мол, дядя, я, конечно, все понимаю, воспитание наследника и все такое, но мое терпение не безгранично. В конце концов в эту игру могут играть и двое.

Покинуть графский особняк оказалось задачей не самой простой. Когда, ведомый лакеем, я пересекал тенистую аллею парка, меня снова перехватили. На этот раз это была Валери. Девушка сидела в круглой ажурной беседке, прячущейся среди изумрудной зелени.

Как только Валери увидела меня, она, тщательно скрывая нетерпение и волнение, легко взмахнула рукой, приглашая меня присоединиться к ней. Хех… Быстро же она отреагировала.

Впрочем, именно этого я и добивался. Просто я думал, что моя маленькая провокация сработает намного позднее. И это в том случае, если граф соизволил бы сразу рассказать Валери о том, что на горизонте у ее единокровного братишки появилась еще одна потенциальная невеста.

Ивелин, подслушавшая наш с графом разговор и оперативно пересказавшая его содержание кузине, сама того не подозревая, оказала мне услугу и сэкономила мне время.

Когда я приблизился к беседке, виконтесса властно повела головой, и лакей, угодливо поклонившись, вернулся на аллею и приготовился ждать меня там.

– Мадмуазель, – я изобразил легкий поклон и нейтрально осведомился: – У вас ко мне какое-то дело?

– Я узнала, что ты хочешь жениться на дочери какого-то торговца, – тут же перешла с места в карьер сестренка. – Это правда?

Валери была взволнована и напряжена.

– Это один из вариантов, – подбросил еще немного «приманки» я. – Только мне не совсем понятно, почему это должно вас беспокоить?

– Один из вариантов? – возмутилась она, полностью игнорируя мой вопрос. – Это что еще за глупости? Тебе предлагается помолвка с девушкой из благородного и древнего рода! Ты станешь бароном. Брак с виконтессой в разы укрепит твое положение в обществе. Тебе откроется много дверей высоких домов. И, может быть, когда-нибудь, если ты правильно преподнесёшь себя, тебя могут заметить при дворе, и ты будешь представлен королю! Брат, как ты можешь быть таким недальновидным и легкомысленным?!

– Брат? – изобразив удивление, переспросил я. – Помнится, еще недавно я был для вас бастардом и позором семьи. Или память изменяет мне?

Валери сжала кулачки и зло засопела.

– Ты! – выпалила она. – Ты невыносим! Сейчас разговор не об этом.

– А о чем? – хмыкнул я.

– Ты что, совсем не слышишь меня?! – она даже притопнула ножкой от досады. – Разве не понимаешь, насколько важно то, о чем я тебе говорю?

– Важно? Хм… Важно для кого?

Валери нахмурилась.

– Для тебя… Для семьи…

– Семьи? – переспросил я и кивнул в сторону особняка.

– Семьи, – твердо ответила Валери, сделала маленький шаг вперед и накрыла своей горячей ладонью мою.

– Для нашей семьи, брат мой, – тихо, но с нажимом произнесла она, при этом ставя ударение на слове «нашей». – Для тебя, для наших с тобой сестер и моей матушки…

Это же надо… Этот милый открытый взгляд… Это учащенное дыхание… Какая актриса пропадает! Мне вдруг захотелось громко расхохотаться. С трудом, но я сдержался.

Хотя, вынужден признать, расчет виконтессы был правильным. Прежний Макс, всю свою жизнь чувствовавший себя изгоем, ненавидевший и пресекавший любое упоминание родства с Легранами и всем сердцем искренне желавший стать частью рода де Грамонов, тут же бы бросился к ногам сестры. Как рыцарь в сияющих доспехах, который готов встать на защиту своей семьи! Его признали! Его приблизили! Его просят о помощи!

Хех… Девчонка даже близко не понимает, с кем имеет дело.

Я знаю, какой реакции на весь этот спектакль Валери ждала от меня. Поэтому, когда наши с ней взгляды встретились, и она увидела в моих глазах лишь холодное безразличие, ее лицо залила краска, и она резко отпрянула от меня. На ее тонких скулах играли желваки, а в глазах вспыхивали молнии.