Узы крови - Алексей Осадчук

Пока Генрих молча переваривал очередную новость, младшие члены семьи начали горячо обсуждать услышанное. Очень быстро дискуссия переросла в спор на тему: кого из принцев королю правильней было женить на маркизе де Гонди.

Судя по тому, что старшие не спешили встревать в политическую дискуссию младших, подобные дебаты ими даже поощрялись. Видимо, именно таким способом и формировалось понимание политических тонкостей в аристократических семьях.

Кстати, тот факт, что разговор велся в моем присутствии, меня не удивлял. После приема у тулонского бургомистра я понял, что в местном аристократическом обществе обсуждение всего, что происходит при дворе, это нормальная практика. Они смело и открыто говорили о нарядах фавориток короля, его политике как внутри страны, так и вне ее, о разных сплетнях и скандалах, касавшихся как самих принцев, так и их ближайших сторонников.

– Полагаю, – обведя всех гордым взглядом, произнес Габриэль. – Более ни у кого не осталось сомнений, кто станет следующим дофином Вестонии?

– С этим трудно спорить, брат, – поддержал Франсуа. – После того, как маркиза де Гонди станет женой Филиппа, на его стороне встанет еще и весь юг.

– Восток и юг – это уже сила! – кивнул Габриэль.

– Значит, все было напрасно? – недоуменно спросила Ивелин.

– Ты о чем? – поднял бровь Франсуа.

– Об этих подвязках… – приподняла она локоть, на котором была повязана широкая лента изумрудного цвета, обшитая золотыми нитями.

– Полагаю, что его величество, преследуя какие-то только ему известные цели, наконец, добился своего, – пожал плечами Габриэль.

– А я не жалею, – подала голос их старшая сестра и мечтательно оглядела свой наряд. – Это были прекрасные дни. Красочные и волнительные.

Я внутренне хмыкнул. А еще кровавые. Одним богам известно, сколько за последние месяцы из-за этого ажиотажа с повязками погибло на дуэлях молодых аристократов. Хех… И с чего ты взяла, что всё уже закончилось?

Своим неожиданным вопросом Ивелин подловила меня в тот самый момент, когда маленькая десертная ложечка была у меня во рту.

– Макс! – звонко воскликнула она. – Оторвись ты, наконец, от десерта и скажи нам, что думаешь обо всем этом?

Все взгляды де Грамонов уже в который раз скрестились на мне. Вот ведь неугомонная пигалица. Такое ощущение, что она специально это делает. Не удивлюсь, если узнаю, что тетка и папаша заранее подговорили ее. Пришлось отложить ложечку и невозмутимо ответить вопросом на вопрос:

– Милая кузина, не могли бы вы конкретизировать, что именно вас интересует?

– Ну, например, – прикоснувшись указательным пальчиком к своему подбородку, задумчиво прищурилась Ивелин. – Мне вот интересно узнать твое мнение о том, почему его величество решил этой женитьбой подыграть именно Филиппу.

– А это все, на ваш взгляд, игра? – спросил я.

– Конечно, – безапелляционно ответила Ивелин. На что ее отец и тетка почти одновременно и одинаково ухмыльнулись. – Если бы это не было игрой – король уже давно объявил бы Филиппа дофином Вестонии. Разве не так?

– Не мне судить о действиях и решениях его величества, – осторожно ответил я.

– Макс! – возмущенно воскликнула Ивелин. – Так не честно! Ты увиливаешь от ответа. Здесь же все свои! Можешь говорить прямо.

После слов кузины я заметил, как на лице Валери на короткий миг промелькнула многозначительная ухмылка. Мне самому стоило труда сдержаться и не усмехнуться.

– А, может, наш дорогой кузен увиливает, потому что не знает, как ответить на этот вопрос? – Не удержался от ехидного комментария Франсуа и добавил: – Одно дело болтаться между прилавками всяких торгашей и слушать их сплетни, и совсем другое – получать образование достойное дворянина.

– Дорогой кузен, – спокойно обратился я к нему. – Мой отец позаботился о моем образовании. Моим учителем был сам Джеральд Ламбер.

– Это случайно не тот самый Джеральд Ламбер, который был казнен за измену вместе с твоим отцом бунтовщиком? – подала голос графиня. Ее глаза горели торжеством и восторгом. Ей, наконец, представилась возможность пнуть наглого ублюдка, и она не преминула этим воспользоваться.

– Вы правы, мадам, – сокрушенно вздохнул я. – Бедняга Ламбер является ярким примером того, как опасно находиться рядом с теми, кто одержим своей идеей и не думает о последствиях для своих близких.

На щеках графини сквозь белила проступил румянец. Она зло сощурила глаза и фыркнула. А вот взгляды графа и герцогини были сейчас очень похожи. Они как бы говорили: «Мальчик, будь осторожен! Ты ступаешь на очень тонкий лёд». А еще я заметил, как напряглись сестры Макса. Похоже, дядюшка и тетушка после казни отца девушек провели с их психикой долгую и кропотливую работу.

– Что же касается вашего вопроса, милая кузина, – как ни в чем не бывало продолжил я, при этом полностью игнорируя Франсуа. – То я не считаю, что его величество подыграл своему старшему сыну.

– То есть, как это? – искренне удивилась Ивелин. – Теперь Филиппа будут поддерживать дворяне и юга и востока.

– На первый взгляд, все так и выглядит, – кивнул я. – Но, если вы пройдетесь вдоль прилавков столичных лавочников и прислушаетесь к тому, о чем говорят там люди, вы узнаете, что герцог де Бофремон уже давно и страстно желает выдать замуж за принца Филиппа племянницу герцога Меранского, младшего брата короля Астландии.

На самом деле, я лукавил. Разговоры о желании де Бофремона связать своего племянника с герцогами Мерана рядом с прилавками торгашей вряд ли можно услышать. В этом вопросе моим невольным информатором был барон фон Гольц, который в свое время воевал под знаменами Меранов и рассказывал мне много всякого интересного о своей стране и дворе короля Астландии.

– Так ведь это же… – начала было Ивелин, но ее остановил граф.

– Полагаю, что на этом прения завершены, как и этот чудесный обед, – произнес Генрих, поднимаясь из-за стола.

Все молча последовали его примеру.

И уже обращаясь ко мне, граф произнес:

– Макс, пройдем в мой кабинет. Нам с тобой еще нужно кое-что обсудить. Ваша светлость, не составите ли нам компанию?

Герцогиня дю Белле кивнула и поплыла под руку с графом на выход из зала, а я, попрощавшись со всеми, последовал за ними. Уже на пороге я быстро обернулся. Ивелин уже настойчиво тащила Валери за локоть в сторону противоположной двери. Как я и предполагал, мелкая шпионка сейчас будет делиться подслушанными сведениями.

Прежде чем лакей закрыл за мной дверь, мою спину обжег ненавидящий взгляд. Похоже, в лице графини де Грамон я заимел еще одного врага.

* * *

– Итак, – опускаясь в свое кресло в кабинете, в котором мы уже были, и, хлопая ладонями по подлокотникам, обратился ко мне граф. – Касательно твоего долга перед семьей…