Сближение - Кристофер Прист

Итак, я в северной Франции, в сельской местности, один в дрянной комнатенке, лежу на кровати под тонким одеялом, в темноте, а в нескольких милях от меня бушует война. Я вспомнил, что Симеон Бартлетт сказал о гигантской пушке Круппа. Она настоящая? Немцы и правда будут целиться в базы вроде этой, прежде чем обратить орудие против Парижа? Я также вспомнил, что Г. Д. пророчески писал о мощи и влиянии компании Круппа. Сейчас я уже окончательно проснулся и отдался на милость собственным страхам. Дважды перевернулся, пытаясь расслабиться и скользнуть обратно в блаженный сон, но тщетно.

Я сел, взбил подушку, снова улегся. В голове кружило множество мыслей, и все как на подбор болезненные. Мой разговор с Уэллсом… я понял, что он наверняка счел меня скучным и политически наивным, а беседовал со мной только за неимением другого собеседника. Я вспомнил ту спешку, с которой он жаждал отделаться от меня на бетюнском вокзале. Стоило больше говорить со знаменитым писателем о его книгах, выказать интерес к темам, которыми он увлекался. Вместо этого я продемонстрировал выдающемуся человеку, доверенному лицу Уинстона Черчилля, как перетасовывать колоду карт и заставить сигарету исчезнуть. Наверное, он решил, что я – круглый идиот. А еще тот ефрейтор… я принял его расположение как должное, не поблагодарил, не ответил любезностью. А как серьезно отнесся к шутке капитана Бартлетта по поводу улицы животных!

Хуже всего то, что возникло недопонимание относительно моих магических способностей.

Я всего лишь спрятал свою юную племянницу с помощью особых приемов иллюзиониста, а капитан Бартлетт подумал, что я и впрямь могу сделать ее невидимой. Разве это в моей власти?! Моя племянница не исчезала, думать иначе – сущее безумие, просто на каждом представлении я заставляю ее казаться невидимой с помощью направленного света, стратегически верно расположенного листа стекла, при этом я отвлекаю зрителей пальбой холостыми снарядами из пушки и использованием общего магического антуража.

Я ввожу в заблуждение и обманываю. Вот как это называется.

Присев на холодной и узкой койке, я вспомнил, как на меня нахлынула волна патриотизма и храбрости в тот вечер, когда за кулисы сумел пройти капитан Бартлетт. Внезапно я решил, что смогу внести вклад в борьбу с Германией, если своими трюками развлеку и подбодрю смелых молодых парней на войне.

Это было недопонимание с моей стороны, возможно, меньшее из двух. Сейчас подлинная сущность войны стала мне слишком уж понятной. Все неясности закончились здесь, на этой неудобной койке, пока я ворочался с боку на бок в ожидании нового дня.

Но нужно что-то делать и с более масштабным заблуждением!

Разумеется, капитан Бартлетт должен был понимать истинную природу моей деятельности. Скрыть что-то от зрителей достаточно легко, если нужно придумать фокус в условиях зрительного зала, когда исполнитель знает, как ослепить светом, сбить с толку или закрыть обзор. Но среди ужасов войны с реальными самолетами, реальными пушками, реальным артиллерийским огнем и молодыми людьми, каждый день рискующими своими жизнями, это невыполнимая задача.

Я старался сохранять спокойствие. Комната была голой, холодной, неприветливой. От нее веяло бараком, чувствовалось временное присутствие тех, кто занимал ее до меня. Что с ними стало? В темноте я мог как минимум отогнать от себя эти неприятные мысли. Я увидел в маленькое окошко, что небо едва заметно посветлело по мере приближения рассвета. Заставил себя дышать спокойно, подобную технику расслабления я порой использовал перед выходом на сцену. Но мысли все равно беспокойно метались.

Я вспомнил рассказы Г. Д. о его юношеском опыте в стиле Киппса. Годы спустя, когда он уже не был разочаровавшимся продавцом, работающим за нищенскую плату, Г. Д. увидел в тельферной системе, которую до сих пор используют во многих британских магазинах, Потенциал с большой буквы «П». Как автор Уэллс всегда меня вдохновлял. Может, наша встреча сейчас даст мне сил для нового захватывающего трюка.

Я начал размышлять, есть ли в моем арсенале что-то такое, что поможет обеспечить капитану Бартлетту желаемый камуфляж. Я заставил себя с практической точки зрения посмотреть на техники, которые принимал как данность.

Мне часто приходилось придумывать какие-то новые фокусы. Я сидел дома, иногда в полумраке, планировал трюк, размышлял, как все должно выглядеть на сцене, какой реквизит может понадобиться. Иногда окольными путями советовался и с другими фокусниками. Напрямую ничего не говорилось, поскольку в нашей профессии секретность превыше всего, это дань уважения чужим тайнам. Но всегда полезно побеседовать об общих понятиях, не раскрывая особо своих планов. Принципы магии куда проще, чем многие воображают: сокрытие, появление и т. д. Они применимы почти к любому трюку, который когда-либо демонстрировался на сцене. То, что зачастую кажется публике новым фокусом, на самом деле является вариацией на тему: еще одним способом показать карточный фокус, внезапное появление голубя или кролика, переоборудованный шкаф, благодаря которому кажется, что тело моей послушной племянницы можно трансформировать.

А здесь во Франции меня просят скрыть целый самолет, защитить молодых летчиков, помочь им ускользнуть от врага, чтобы вести войну более эффективно. Возможно ли это?

Дав отпор своим страхам, я попытался осмыслить возможные варианты. Самый очевидный и, наверное, самый дешевый и простой – изменить внешний вид самолета так, чтобы он сливался с небом. Выкрасить его в серебряный или бледно-голубой цвет?

Сработает ли? Мой опыт подсказывал, что, скорее всего, ничего не выйдет. Несколько лет назад я попробовал придумать новый и, как мне казалось, хитрый способ провернуть фокус с исчезновением на сцене. Я убедил мою тогдашнюю ассистентку надеть костюм, сшитый из того же материала, что и задник, и в том же цвете. Оказалось, эта идея лучше в теории, чем на практике. Как я ни пытался, меняя движения и освещение, но она оставалась столь же видимой зрителям, как если бы была одета с ног до головы в белое, черное или вообще в свое обычное платье.

Что если применить тот же прием в случае с самолетом? Я попытался представить, как может выглядеть замаскированный самолет над головой. Как и большинство людей, я редко видел эти машины вблизи, хотя и присутствовал при показательном полете известного французского авиатора Луи Блерио. В какой-то момент он пролетел медленно и мрачно над головами зрителей. Мрачно – вот ключевое слово. В солнечный день в Саут-Даунсе близ Брайтона его маленькая хрупкая машина с земли напоминала темную хищную птицу. Но что если ее выкрасить в цвет неба? Будет ли тогда видно самолет?

Предположим, удастся найти правильный оттенок серебристо-синего, и день будет ясным и безоблачным… что тогда? Я закрыл глаза, представляя результат. Самолет не обладает обтекаемой формой, у него есть крылья, двигатель, шасси, колеса, а еще в кабине сидят пилот и второй пилот, а на корпус нанесены опознавательные знаки.

В определенных, строго контролируемых условиях и при идеальном небе можно было бы исхитриться и сделать военный самолет менее заметным. Однако сработает задумка лишь на то время, пока он будет находиться в правильной обстановке, то есть, возможно, он останется неразличим на фоне ясного неба, но как будет выглядеть сбоку или сверху? А на фоне деревьев, травы, бетона или грязи?