Чума из космоса - Гарри Гаррисон

Заболевший врач – просто еще один пациент. И нет у него никаких привилегий. Единственное, что Сэм смог сделать, – это проследить за тем, чтобы Ниту поместили в двухместную палату с только что освободившейся койкой. Спрашивать, что случилось с тем, кто занимал это место раньше, было излишне.

Сэм ввел ей все необходимые лекарства, в том числе и сильнодействующее снотворное. Когда он уходил, Нита уже спала.

Дверь за спиной бесшумно закрылась… Он думал о том, что ставший ему таким близким человек – обречен, мертв, как если бы его сразила пуля… Болезнь Ренда неизлечима! Что тут можно сделать! Впрочем…

Он подбежал к телефону и, связавшись с регистратурой, попросил соединить его с профессором Чейблом, если тот еще не уехал.

Экран был темным, и только из центра его, как по воде, шли круги. Сэм задумчиво смотрел из-за плеча дежурной сестры на другие экраны. Больные спали в своих палатах – и видны были отсюда, благодаря инфракрасным хитростям, даже в темноте…

Ответа на вызов все не было. Дотянувшись рукой до экрана крупного плана, Сэм набрал номер палаты Ниты и увидел обрамленное множеством цифр ее усталое лицо…

«Доктор Бертолли? Соединяю с профессором Чейблом!»

Сэм круто повернулся к телефону.

– Профессор, мне нужно срочно с вами встретиться…

– Я уезжаю.

– Это не займет много времени, уверяю вас! Минуту – не более.

Чейбл вглядывался в Сэма с крошечного экрана, словно пытаясь проникнуть в его мысли.

– Ну хорошо, если вы уж так настаиваете… Жду в 3911-й. И поторопитесь, пожалуйста…

Спускаясь вниз, Сэм вспомнил, что 3911-я – это кабинет Мак-Кея, а значит, там будет и Эдди Перкинс… Придется потерпеть, дело стоит того…

Секретарша пропустила его немедленно, и Сэм увидел Чейбла, занятого наполнением своего портфеля бумагами. У окна, глубоко затягиваясь сигаретой, стоял Перкинс.

– Что вы хотите? – спросил Чейбл сухо и без всяких вступлений.

– Подняться на борт «Перикла». Корабль необходимо осмотреть.

– Исключено. И вы знаете это. Имеется решение…

– К черту решение! В конце концов, это – наша проблема, и мы не обязаны подчиняться решениям, принятым где-то в Стокгольме! Я войду туда один. Ведь однажды мне уже приходилось подниматься в шлюз, и ничего не произошло! Итак. Я забираюсь внутрь шлюза и ничего не трогаю до тех пор, пока плита, которую вы там установили, вновь герметично не закроет вход. С внешним миром у меня будет только телефонная связь! Вы понимаете? Абсолютно никакого риска! Сообщив обо всем увиденном, я останусь внутри и буду сидеть там столько, сколько понадобится!

– Вознамерились в одиночку решить все мировые проблемы? – язвительно поинтересовался Перкинс.

– Все это – пустые разговоры… – досадливо морщась, сказал Чейбл. – Решение принято, уразумейте же вы!

– Мы не обязаны считаться с ним!

– Только без истерики, – ласково улыбнулся Перкинс. – Вот видите, профессор, я ж говорю: на этого человека нельзя положиться…

– Ах вот как? – зло выдохнул Сэм. – Нельзя положиться, значит? И что самое смешное – это говорит мне Эдди? Тот самый Эдди, который, умирая от важности, силился предстать перед нами достойным заместителем Мак-Кея? Рекомендую, кстати, срочно сложить с себя эти полномочия… А рассказал ли ты, Эдди, профессору Чейблу о том, что Нита Мендель уже представляла тебе свой отчет, но ты решил придержать его? Или…

– Довольно, доктор! – оборвал его Чейбл.

– Я боялся, что это произойдет, – сокрушенно вздохнул Перкинс, – и не зря предупреждал вас, профессор. Он уже предъявлял мне это чудовищное обвинение – не при свидетелях, конечно… И вот теперь… Нет, что-то необходимо предпринять.

– В отношении тебя, Эдди… – Сэм все с большим трудом сдерживал ярость. – Ты изрядно напортачил, а теперь изворачиваешься. Хирург ты, может быть, и неплохой, но администратор – никуда…

Сэма между тем уже не слушали. Чейбл, повернувшись к селектору, нажал клавишу и решительно произнес:

– Пригласите, пожалуйста, офицера!

Прежде чем Сэм успел что-то сообразить, в дверях уже стоял лейтенант полиции.

– Мне не хотелось этого делать, – сконфуженно произнес Чейбл, – но приходится. У меня просто не осталось выбора. Поверьте, мне очень жаль, Сэм… Лейтенант не арестовывает вас, нет… Это всего лишь превентивное задержание. Вы сами вынудили нас прибегнуть к такой мере. Вокруг полно безответственных людей, которые, наслушавшись ваших пламенных речей, чего доброго побегут штурмовать корабль…

Сэм не слушал. Опустив голову, он повернулся и медленно пошел к выходу. «Неужели они все учли? – Лейтенант крепко взял его за руку – деликатно, но крепко… – Все, да не все…»

В приемной, кроме секретарши, не было никого. Лысеющий лейтенант спокойно осуществлял арест врача, взгляды которого отличались от общепринятых. В условиях военного положения – нешуточно…

– Спасибо тебе, Эдди… – бросил Сэм, обернувшись…

Они не учли, что он почти десять лет был воякой, и не из последних!!!

Лейтенант явно не ожидал каких-либо осложнений. Он был крайне беспечен и неуклюж, что позволило Сэму посредством грамотно выполненного болевого приема послать его прямо в ноги побледневшему Эдди Перкинсу.

Перед тем как хлопнуть дверью и быстро пройти мимо окаменевшей секретарши, Сэм еще коротко насладился дружным падением этих миляг…

Сколько времени в его распоряжении?.. Холл, по которому бежал Сэм, лихорадочно соображая, что же делать дальше, был пуст. Метаться в разные стороны или бездумно галопировать – не имеет смысла. Еще несколько секунд – и они выбегут за ним вслед. Ждать лифта – тоже не стоит…

Сэм выбежал на площадку пожарной лестницы и бросился вниз, прыгая через пять ступенек. «Никаких переломов! Нет времени!»

Он толкнул дверь – уже двумя этажами ниже и не спеша – здесь были люди – зашагал по коридору к вертушке, ведущей в старый корпус.

Что же теперь? Полицейский наверняка уже не только выскочил в холл, но и заскочил назад, не обнаружив Сэма…

Перкинс с Чейблом вряд ли осмелились что-то предпринять в отсутствие лейтенанта. А сейчас они звонят охране, чтобы та поджидала Сэма у главного и прочих выходов… Чуть позже по всему госпиталю будет объявлена тревога… В его комнате устроят засаду, это уж непременно, и, значит, негде будет переодеться… Если даже удастся выбраться наружу – как далеко он сможет уйти, беленький, как зайчик?..

Двери лифта разъехались, и он шагнул в кабину.