Далет-эффект - Гарри Гаррисон

– Марта Хансен.

– Ну конечно! Я ждал вас. Садитесь сюда, пожалуйста.

– Я по поводу паспорта, – сказала Марта, садясь на стул и открывая на коленях сумочку.

– Вы позволите взглянуть на него?..

Марта передала Бакстеру свой паспорт и наблюдала, как он переворачивает страницы и пытается прочесть смазанные визы и печати таможен. Потом он сделал какие-то пометки на желтой промокательной бумаге.

– Вы, похоже, любите путешествовать, миссис Хансен.

– Это благодаря мужу, он пилот САС. Билеты нам почти ничего не стоят, так что мы много разъезжаем.

– Вы счастливая женщина. – Он закрыл паспорт и посмотрел на Марту, подняв брови над оправой очков. – Послушайте, ведь ваш муж – Нильс Хансен, датский летчик? Тот самый, о котором столько писали в прессе?

– Да. С моим паспортом что-то не так?

– Нет-нет, все в порядке. Вам действительно повезло – быть женой такого человека. Скажите, а этот кулон, который вы носите, – он с Луны? Его фотографии обошли все газеты.

– Да. Хотите посмотреть?

Она сняла цепочку через голову и протянула кулон Бакстеру. Это был обычный кристалл вулканической породы, необработанный обломок, вставленный в серебряную оправу. Камень из другого мира.

– Я слышал, вам предлагали за него пятизначные суммы. Будьте поосторожнее с ним. – Он вернул ей кулон. – Мне хотелось взглянуть на ваш паспорт просто для проверки. У нас возникли осложнения с паспортом, у которого почти такой же номер. Мы должны были убедиться, понимаете? Надеюсь, я не причинил вам излишнего беспокойства?

– Нет, разумеется.

– И все же я приношу свои извинения. Но вы знаете, как это бывает. Такие вещи никогда не могли бы случиться дома, но, когда американские граждане живут за границей, приходится много времени тратить на бумаги. – Бакстер похлопал паспортом по столу, не делая, однако, попытки вернуть его Марте.

– Мой дом здесь, – с вызовом сказала она.

– Ну конечно. Я просто неудачно выразился. В конце концов, ваш муж – датчанин. Хотя вы все же сохранили американское подданство.

Он улыбнулся Марте, потом отвернулся к окну и посмотрел на падающий дождь. Она крепко стиснула ладони поверх сумочки и ничего не ответила. Бакстер повернулся обратно, и Марта вдруг заметила, что у него абсолютно пустая улыбка, без проблеска сочувствия или доброжелательности. Бутафория – такая же, как и стекла в оправе, придающие ему вид этакого умника-очкарика.

– Вы, должно быть, преданная американка, – сказал он, – если решили не менять гражданство, несмотря на брак с иностранцем – вы замужем уже семь лет, не так ли? Я не ошибаюсь?

– Я… я никогда не задумывалась над этим, – еле слышно прошептала она, удивляясь самой себе. Почему она не скажет ему, чтобы он не лез не в свое дело? Не заберет паспорт и не уйдет отсюда? Может быть, потому, что Бакстер произнес вслух то, в чем она не решалась признаться самой себе?

– Вам нечего стыдиться. – На его лице снова появилась улыбка. – Преданность родине может казаться старомодной, но от этого она не утрачивает своей ценности. И не верьте, если вас попытаются в этом разубедить. Нет ничего плохого в том, что вы полюбили своего мужа, в чем я не сомневаюсь, вышли за него замуж и все-таки сохранили американское гражданство, данное вам от бога. Никто не сможет лишить вас его, так что не отказывайтесь от него сами.

Он четко расставлял точки в своей речи, постукивая паспортом по столу. Марта не знала, что ответить, и потому молчала. Он кивнул, словно ее молчание подтверждало его слова.

– Как я понял из газет, ваш муж управлял кораблем с далет-двигателем, который побывал на Луне. Он, должно быть, храбрый человек.

Ей пришлось хотя бы кивнуть в ответ на это заявление.

– Весь мир смотрит сейчас на Данию, ожидая, что она станет лидером в космической гонке. Это просто какой-то скверный анекдот, что такая маленькая страна будет впереди Соединенных Штатов. После того как мы потратили миллиарды долларов и погибло столько смелых людей. Большинство американцев не считают это справедливым. В конце концов, Америка освободила эту страну от немцев, и не чьи-нибудь, а именно американские военные, деньги и оружие поддерживают НАТО в боевой готовности, чтобы защитить эту страну от русских. Пусть они обогнали нас на старте. Но космические гонки – это серьезное испытание, и маленькая Дания не сможет пройти его в одиночку. Или вы думаете иначе?

– Я действительно не знаю, мистер Бакстер. Думаю, они смогут…

– Вот как? – Улыбка исчезла. – Далет-эффект – это не просто новый космический двигатель. Это власть над миром. России стоит только руку протянуть, чтобы заграбастать ее. Вам бы не хотелось, чтобы так произошло, верно?

– Конечно, нет.

– Правильно. Вы американка, настоящая американка. Если далет-двигатель окажется в руках у Америки, на земле будет мир и спокойствие. А теперь я скажу вам еще кое-что, строго конфиденциально, поэтому постарайтесь не разглашать эту информацию. Датчане не согласны с нами по этому вопросу. Некоторые фракции левого крыла правительства – в конце концов, они ведь социалисты, не так ли? – держат все эти сведения закрытыми от нас. И нетрудно понять, почему, вы согласны?

– Нет, – возразила Марта. – Дания не такая, я имею в виду этих людей в правительстве. Они не испытывают никакой любви к русским. Вам не о чем беспокоиться.

– Вы немного наивны, как и большинство людей, когда дело касается международного коммунизма. Их агенты внедрились повсюду. Они похитят далет-двигатель у свободного мира, если мы не опередим их. Вы можете помочь нам, Марта.

– Я могу, конечно, поговорить с мужем, – быстро сказала она, чувствуя, как от страха похолодело в груди. – Но это ни к чему не приведет. Он всегда сам принимает решения. К тому же я сомневаюсь, что он сумеет повлиять на кого-либо…

Она умолкла, увидев, как Бакстер медленно и выразительно покачал головой.

– Я не это имею в виду. Вы знакомы со всеми, кто участвует в этом проекте, бываете у них дома. Вы даже посетили Институт атома…

– Откуда вам это известно?

– …и поэтому знаете о происходящем намного больше тех, кто не связан с проектом. Мне хотелось бы задать вам несколько вопросов…

– Нет, – задохнувшись, проговорила она и вскочила на ноги. – Я не могу этого сделать. Вы не имеете права просить меня об этом. Верните мне паспорт, пожалуйста, мне пора идти.

Холодно посмотрев на нее, Бакстер бросил паспорт в ящик стола и задвинул его.

– Я вынужден оставить его у себя. Простая формальность. Надо сверить номер с записями в архиве. Зайдите ко мне на следующей неделе. Регистратор в холле назначит день и час. – Он подошел к двери и взялся за ручку. – Во всем мире идет война, Марта. И каждый из нас – солдат на передовой. От некоторых требуется больше, чем от других, но таковы военные правила. Вы американка, Марта, никогда не забывайте об этом. Не забывайте о своей родине, о своем долге перед ней.